Гостиница Четыре стихии (СИ) - Золотухина Ольга Андреевна - Страница 74

Странные у здешних повелителей библиотеки. Три из добытых с верхней полки книг рявкнули в лицо Хасану ужасными белыми масками с раззявленными пастями. Одна из них лишь чудом не сомкнула челюсти на любопытном носу колдуна. Баньши повезло меньше. Услышав отчаянный жалобный стон рабыни, Хасан тут же развернул ковёр. Боялся, что вопли нерадивой демоницы приведут в библиотеку за ночным чтивом и зрелищами добрую и злую половины дворца. Юноша подоспел как раз к разгару схватки. Перед баньши лежала раскрытая книга, из которой по пояс высунулось нечто тщедушное с козлиной бородкой и мелкими рожками на лысой макушке. Несмотря на свой внешний вид, демон довольно успешно затаскивал за собой в фолиант упирающуюся из последних сил Маб. Рабыня натужно взмахивала крыльями, с каждым разом всё тяжелее. Хасан досадливо поморщился, но бросать баньши не стал. Почти не глядя, молодой колдун ударил в демона "дыханием ночи" - своим коронным проклятием. Злой дух взревел, схватившись за голову, и лопнул. Свет, бивший со страниц книги, померк, остыл чёрной вязью букв, которые съежились

-- совсем исчезли. Фолиант громко хлопнул, закрываясь, и рассыпался в прах.

- Всё, всё, он тебя больше не тронет, - Хасан неуклюже похлопал баньши по спине между крыльев. Маб знакомо хлюпнула носом. - Э-э, в тебе что, действительно таится Мировой Океан? Сколько можно расходовать воду? Куда я сказал тебе отправляться? Почему ты схватила именно эту книгу?

- Она была самой толстой, - обиженно протянула Маб. - Всё равно я читать не уме-е-ею!

- Тогда садись - и учись! - гневно скомандовал юноша и воспарил на ковре обратно к верхним полкам.

Книгу он всё же нашёл. Назло всем стараниям баньши. В пику ей же читал Хасан превосходно на нескольких языках. На всех, кроме научно-магического. В такой тарабарщине мог разобраться разве что этот верблюжий хвост, королевский волшебник. Делать было нечего. Пришлось наступить на горло гордости.

178

Хасан внезапно широко раскрыл глаза и увидел перед собой склонённого волшебника. Рука маэстро Ге замерла, так и не коснувшись рукава халата колдуна. На лице волшебника поселилась отеческая улыбка.

- Не слишком приятное место для ночного сна, - маэстро выпрямился и посмотрел на юношу сверху вниз. Хасан легко дёрнул кисточку ковра и взлетел на один уровень с волшебником. Баньши опасно накренилась, грозя полу падением, но во сне инстинктивно схватила юношу за предплечье. - Вот и ваша дама, кажется, со мной согласна. Милая Маб, вы должны повлиять на своего мужественного спутника...

- Прекрасна та женщина, которая, находясь в тени мужчины, двигает его к свету.

- Но её некому научить. Почему вы с ней не беседуете, дорогой коллега? Или, заставляя девушку спать по-военному в суровых условиях, вы надеетесь обеспечить себе серьёзный тыл?.. Ну-ну, не горячитесь. Вы обладаете огромным потенциалом, который растёт день ото дня. Мой юный друг, вы ведь пришли не за тем, чтобы устраивать битву перед дверьми моего кабинета. Вам что-то нужно, не так ли?

- Так ли, - буркнул помрачневший Хасан. - Плох тот, кто упустит случайно прибившегося к подворью осла. Глуп тот, кто не подставит даже медного таза под катящуюся с неба звезду. Я должен попасть на остров.

- И что же вам мешает? - с лица волшебника не исчезала довольно-покровительственная улыбка. - Вам не хватит того направления, которое вы тайком перехватили при передаче его эльфами Совету?

- Не хватит, - молодой колдун стремительно закипал и не всегда мог сохранять невозмутимость.

- Что вы говорите! Какая досада... А та книга, что вы взяли в библиотеке? О, не подумайте, что я намеренно за вами слежу! Нет-нет, коллега, ни в коем случае. Однако не думали же вы, что устроенный вами переполох (как же, трагическая мгновенная гибель одного из главных паразитов книгохранилища, с неизменным успехом ускользавшего из книги в книгу от двух моих предшественников и от вашего покорного слуги - от меня) останется незамеченным? Сразу видно, что вы молоды и горячи. Кстати, где ваш макак?

Молодой колдун откровенно растерялся, сбитый с толку сменой темы. Маэстро, глядя на его вытянувшееся лицо, мягко рассмеялся, поднырнул под краем ковра и взялся за ручку двери.

- Идите спать, мой юный друг. Мой знакомый королевский егерь говорит, что утро вечера мудренее. На раннее утро назначен новый сеанс связи с Весной. Я попрошу, чтобы вас разбудили и сопроводили к месту встречи. А сейчас... спокойной ночи. Милая Маб... - маэстро Ге раскланялся и открыл дверь. Уже на пороге остановился и окликнул Хасана. - Молодой человек, вы ничего случайно не находили

-- библиотеке?

- Нет, - поразмыслив, пожал плечами юноша и дёрнул за кисточку.

Сказка восьмая Не последняя

И всё же я лечу за вами!

Мой конь храпит, почуяв путь Безумным блеском взор пылает Вернусь ли я когда-нибудь?..

179

Отец Ашия и Саламандра были обязательными участниками переговоров Весны с материком. Отец Ашия - на правах старейшины, Саламандра - без особых прав, кажется, просто за компанию. К ним присоединились младшие ступени, дочери и сыновья, в будущем претендующие на высокий пост главного мудреца. Ну, и, кроме них, допускались все желающие, те, у кого не было срочных дел. Последних набиралось не так уж много: работа в подземном и наземном городах Пропасти находилась постоянно. Поэтому наблюдатели от вольных слушателей менялись с большой частотой, зато остальные дети находились во всеведении, ибо достоверная информация передавалась молниеносно, с помощью тех же великолепных подземельков.

Зеркало старалось вовсю, польщённое всеобщим вниманием. Звук, передаваемый им, достигал самых последних скамей амфитеатра, в форме которого был выполнен зал совета. Отчасти это компенсировало отсутствие общедоступной картинки: всё же Зеркало обладало весьма скромными размерами, в особенности по сравнению со своим коллегой по ту сторону передачи.

Весне с лихвой хватало и звука, и картинки, так что она была... недовольна. Ей не нравился бесполезный наплыв магов во главе с господином Сказочником (во имя стихий, хорошо ещё, что госпожу Наину услали делегатом от магического совета в Гостиницу!). Не нравился притихший король, который не мог справиться с неровным самочувствием супруги. Не нравилась нервозность Снежки, бледной, измученной, кажется, растворяющейся в воздухе даже вне связи со Стихией. Не нравилось то, что сестрица упрямилась, не желая перенимать от любимой дочери свою прежнюю власть. Да, Стихия не любит, когда ею перекидываются, точно мячиком для детской игры. Но Воздух изменчив, он должен был простить соратнице измену куда быстрее, чем непримиримый Огонь, постоянная Земля или ускользающая Вода. К тому же, Снежка отказалась от связи не официально, с согласия "четырёхугольника" в долгом изнуряющем обряде, а лишь на время передала, защищая, словно родное дитя!..

Не нравился господин Сказочник... этот по вполне понятным объяснимым причинам... В конце концов, не нравился Морган! Как он мог... Как он только подумал подвергнуть единство "четырёхугольника" подобной опасности?! Да, сейчас он сильнее и ближе Стихии, как никто из оставшейся троицы. Но его состояние сейчас

- всё равно что острый угол против прямых углов квадрата. Он выбивается, он ломает, он устанавливает новые законы... Он просто прав. Только в такой форме и должны существовать его сёстры. На них лежит слишком большая ответственность, чтобы жертвовать чужими судьбами во имя себя. Но как же ему будет трудно, практически невозможно вернуться потом к прежнему состоянию... если, конечно, он захочет вернуться. О да, это было неимоверное искушение! Познать абсолютную власть - и перестать делиться с будущими поколениями, застыть в этой четвёрке, укреплять связь до тех пор, пока не останется собственной личности, пока всё не поглотит она, дарующая, манящая, затягивающая, всепрощающая Стихия. Весне страшно и сладостно было представить себя растворённой, поглощённой... пылающей и разрушающей...