Гостиница Четыре стихии (СИ) - Золотухина Ольга Андреевна - Страница 59

141

- Конечно, не может, - буркнул Саламандра. Один из жителей передал ему бесформенную одежду, которая была у местных в большой моде. Похититель встал, показав Весне спину, и натянул робу через голову. - Я родился на материке и знаю наперечёт все семь чудес. И о "четырёхугольнике" знаю. Отец Ашия, - он обратился к седобородому, - она одна из тех, за кем охотятся небожители.

- Наверное, не особо старательно, раз упустили её в Пропасть. Значит, теперь ждём нового вторжения. Дети наши, всех призываю готовиться к обороне! Небожители не оставят нам такой поразительный механизм в единоличное пользование! - тёмные фигуры закопошились как муравьи, разбежались в разные стороны организованными парами-тройками. Саламандра отошёл к седобровому и встал у него за спиной. Прежде чем похититель закрыл нижнюю часть лица шарфом, Весна разглядела чешуйчатые разводы от крыльев носа к вискам. Седобородый протянул девушке руку и уверенно кивнул. - Пойдём, дочь Огня. Ты ещё не изменила, надеюсь, своего решения не воевать с нами?

- Я - женщина и ничего не могу гарантировать однозначно, - откровенно пожала плечами Весна.

- Замечательно! Значит, пока ты определяешься, у меня есть время кое-что тебе показать.

Голова Владимира моталась из стороны в сторону. Глупая улыбка - единственный признак разумности - смялась и перемешалась с десятком различных выражений, и сейчас точно определить состояние художника по лицу было невозможно. Листки, ненадёжно прижатые к груди, при каждом резком движении разлетались веером. Всё меньше и меньше шедевров оставалось в собственности мастера. Последнюю жидкую стопку Владимир отчаянным движением смял в трубочку и перехватил обеими руками. Когда Ши выпустил его рубашку, на художника было жалко смотреть. Он местами позеленел, местами посерел, но по-прежнему мужественно не глядел в сторону услужливо протягиваемых бескрылым рабом мелков.

- ... а вот... и... облезешь... пернатая ты душонка... Тебе даже... витьё гнезда... никто не доверит...

- Художник, ты зря упрямишься, - заговорил старший. - Пойми: ничему хорошему твою жену в Пропасти не научат. Если мы вообще отобьём её живой. Огонь не найдёт воплощения и вернётся в стихию до тех пор, пока у Изабель не родится брат или сестра. А если такого не случится? Учти, художник, у нас она будет в целости и сохранности. Послушай совета старшего, возьми мелок и нарисуй её рядом. Так и быть, устроим вам медовый месяц и поместим её клетку... скажем, в паре локтей от твоей кушетки.

- Не-е-ет! Это ты не понимаешь! Это я, именно я отправил её в свободное воздушное плавание! Ты представляешь, что она сделает со мной? Проест мне плешь,

-- буду я в лучшем случае как Оле-Лукойе.

- Художник-животворец боится своей жены. Ши, сочинишь на эту тему красивую мелодию?

Шуэ не ответил, отвернулся к окну. Старший растянул губы в улыбке и указал Владимиру на мелки. Художник вымучил ответный оскал и повторил движение юного натуралиста.

142

- Хорошо, уговорил, - старший хлопнул по коленям, удобно устроился на кушетке и прикрыл веки. Какое-то время слышалось только его дыхание. Владимир насторожился, бросил взгляд на Ши и быстро прикинул, успеет ли выхватить мелок и сделать хотя бы пару штрихов. Но старший внезапно широко раскрыл глаза и уставился в потолок: - Тогда смотри... - и художника закружило в хороводе воспоминаний...

- ... Немедленно прекрати!.. Перестань!.. Владимир!..

Он изобразил хохот злобного упыря, каким славился один из персонажей заезжего кукольного театра, и удвоил усилия. Лилия тщетно закрывалась вымокшим веером: тот сейчас скорее напоминал окунутую несколько раз в ведро с водой белую ворону, чем изысканный аксессуар. Ох, и влетит ей от няни: лишь вчера отец прислал из столицы заказ любимицы. Продав подаренные вещицы, красавица Лилия могла купить маленький замок и поселиться там с возлюбленным художником.

Впрочем, если сказать няне, что она была с Владимиром, ворчливая старушка может и смилостивиться. Все в городе знали, что дочь королевского советника, первая красавица отсюда и до стен столицы, была помолвлена с талантливым художником. О счастливой истории любви судачили на каждом углу, молодые девицы завистливо вздыхали и в полночь гадали по зеркалу на суженого. Но всё уже было решено, да так оно и должно было случится: пары прекрасней Сказочные Королевства ещё не видели со свадьбы Белоснежки и её принца. Лилия была счастлива и не упускала случая похвастать этим. Няня грозила пальцем и бурчала себе под нос, что красивую богатую девушку с достойным женихом непременно сглазят, если она не будет себя блюсти. Но Лилии было всё равно. Ей нравилось, когда на неё восхищённо смотрели, она знала цену своим улыбкам и расточала их умеренно и по случаю. И городские повесы и юные мечтатели были почти поголовно влюблены в красавицу. Лишь несколько глупцов ещё держались, но Лилия умела ждать и рассчитывать усилия.

Вот и сейчас она плескала во Владимира водой из фонтана и краем глаза поглядывала за молодым садовником. Тот, изображая сосредоточенность, подстригал розовые кусты. Но от Лилии не могли укрыться взгляды украдкой, что юноша бросал на радостную хозяйку.

- Я этой ночью нарисовал твой портрет... - отдуваясь, поведал Владимир.

- Я на нём счастлива и замужем?

- Тебя ждёт длинная жизнь! Сладкая, как медовые соты! - художник рывком коснулся её губ, срывая поцелуй. Лилия возмущённо вскрикнула и запустила мокрым веером в возлюбленного. Художник с хохотом увернулся, подхватил девушку на руки и закружил её вокруг фонтана. Красуясь, Лилия приникла к жениху, потом отстранилась с надутыми губками, откинула назад голову и подарила небесам мечтательную улыбку. Художник почувствовал, как безвольно повисли нежные кисти, как неестественно прогнулась спина. Лёгкая пушинка, Лилия стала вдруг странно тяжёлой, и он едва удержал её в объятиях.

143

- Лилия... - Владимир бережно опустил возлюбленную на бортик фонтана и упал рядом на колени. - Лилия! Лилия, Лилия, Лилия! Ты слышишь меня?! Лилия?!

Надрывно захрустели неровно обрезаемые розовые ветви. Садовник чудом не уронил на ногу ножницы, в несколько прыжков приблизился к фонтану и склонился над юной госпожой. Огрубевшая ладонь приблизилась к лицу красавицы, дёрнулась в сторону и собралась в кулак.

- Ты... - садовник схватил Владимира за шиворот и хорошенько встряхнул. - Если это ты... Если ты только... - он с силой оттолкнул художника от себя, будто предложенные за молчание монеты, и побежал через сад. - Стража! Стража!! Стража!.. Убийство! Убийство! Госпожу убили! Убили нашу госпожу!!

Художник как во сне сжал безвольную руку невесты и коснулся ею своей щеки.

- Лилия...

-- * *

- ... как он там умудрился разрисовать свою красавицу, не знаю. Сестрёнка только недовольно выдавила, что умник украсил её шевелюру чёрной розой, каково, а, тысяча футов под килем! Юнга, ты книжки читаешь? С картинками?.. Ладно, ладно, ударили по рукам и забыли - без обид! Я к чему... Что там у вас в восточном шаманстве про чёрную розу в волосах?

- Да какой шаманств, дарагой! Тьфу, какой книжка! Ты тол'ко посмотрет' в глаза этот глюпий отрок! Ишак, и тот бол'ше понимат' в прилив и отлив, чем этот пустой башка, э!

- О бесподобный мой учитель, даже ишак знает, что у камня нет головы. Не говоря уже о её содержимом, - Хасан белозубо оскалился и звонко щёлкнул по камню. Нетерпение молодого колдуна по отношению к болтливому рубину медленно, но верно переходило на новую стадию. Однако проявление хозяйственного гнева неожиданно возымело действие: камень неопределённо хмыкнул и замолк. - Итак, Морган-джан, ты просил меня оценить чёрную розу. Шайтан в свидетели, что твой... родственник сделал не самый благожелательный выбор. Чёрный цвет - цвет моего разорённого дворца - во все времена означал недоброе. Роза же - цветок невероятно коварный. В Книге Шаззара мудрый кудесник записал правду о древнем свирепом нефрите, в саду которого росли смертоносные цветы. Шипы тех чёрных роз сочились ядовитой росой, а единый запах лепестков даровал над любым существом, чьих волос он коснулся, безграничную власть. Я знаю правду о прекрасной принцессе. Она оказалась под влиянием злого визиря и убила собственного отца, а потом вышла за колдуна замуж. Спустя несколько недель, надоев мужу и повелителю, принцесса сбросилась со скалы в море по единому мановению руки визиря. Мой отец рассказывал, что колдун правил недолго. Спустя год его нашли мёртвым в пышной султанской постели. В руке он держал засохшую чёрную розу.