Одна на две жизни - Романова Галина Львовна - Страница 72

— Нет! — вырвалось у Агнии прежде, чем она поняла, что сказала. — Не уходи!

Рванулась всем телом, вскрикнула от боли в отлежанном боку, выпрямилась, распахивая глаза и хватаясь за лавку, чтобы не упасть от приступа внезапной слабости. Страх остаться в одиночестве пересилил ужас перед неведомым собеседником. Кто бы это ни был, а все же не ее тюремщик. И если бы предоставили выбор, Агния осталась бы с таинственным гостем.

В подвале было светлее, чем несколько часов — или минут? — назад. То ли ночь перевалила за середину и уже наступал рассвет, то ли просто глаза привыкли к мраку, но пленница рассмотрела громаду шкафа, смутные тени ящиков и коробок вдоль дальней стены, прямоугольник двери. Ей показалось, что она даже различает темное пятно помойного ведра в противоположном углу. А прямо перед нею в воздухе парил светлый силуэт. Призрак.

Выглядел он жутко — обтянутый кожей скелет скалил в ухмылке кривые зубы. В провалах глазниц копошились черви, волосы свалялись в войлок, плоть отставала кусками там, где ее не прикрывала выцветшая ветошь платья. С ужасом Агния узнала в одежде остатки собственного домашнего платья. Того самого, в котором была сейчас. И ее домашние туфли были на ногах у призрака. И свалявшиеся волосы словно слагались в ее собственную прическу. Но как такое возможно?

«У-у-угадала! — Призрак протянул к ней костлявые пальцы, пошевелил ими. — Это ты-ы-ы…»

— Нет! — вырвалось у Агнии. Отпрянув, она врезалась лопатками в стену, зажмурилась. — Нет! Нет!

«Да! Да! — глумился призрак. Даже сейчас его жуткий оскал стоял перед мысленным взором. — Это то, что тебя жде-о-от! Ты умре-о-ошь! — завыл он. — Умре-о-ошь здесь! От го-о-олода! Уо-о-оу! И станешь такой… такой… такой…»

Внезапно он изменился — мгновенно, Агния даже не успела испугаться. Вместо скелета в остатках платья перед нею стояла мумия, точь-в-точь такая, как в музее в зале искусства Древнего Кайтарра. Похожая на те мумии, как две капли воды — сухая темная кожа, сложенные на груди руки, кое-как обмотавшие тело заскорузлые бинты, сморщенное лицо, высохшие веки прикрывают глаза, ритуальные рисунки на груди, странная голубая мазь видна между губ, в ноздрях, в ушных раковинах. Набедренная повязка и причудливый головной убор составляют весь наряд и довершают сходство. Но это не женская мумия. Это мужчина. Мужчина со светлыми волосами, слегка вьющимися, как у…

— М-марек?

Высохшие веки распахнулись. На мертвом лице горели живые глаза. Но на сей раз в них была не тоска, а веселая злость.

«У-у-узнала? — Он оскалил зубы. — Иди ко мне! Я заждался».

Затрещали бинты, разрываясь и превращаясь в пыль, когда мумия с видимым усилием попыталась распрямить руки. Агния завопила, срывая голос, схватила первое, на чем сомкнулись пальцы, и запустила в жуткое видение.

Призрак неожиданно отлетел назад, словно был вполне материален. И врезался в стоявший у стены шкаф с сухим стуком, рухнув на пол грудой костей. Рядом валялась домашняя туфля.

Крик захлебнулся в горле, сменившись сдавленным хрипом. Агния сжала шею руками, оцепенев и не в силах даже моргнуть.

А потом услышала шаги. И — обострившимся слухом — злобную ругань в свой адрес:

— Ну, тварь, сейчас я тебе покажу, как орать среди ночи! Я тебя…

Слова, которые он произнес дальше, Агния никогда не слышала даже от Ариэла, а тот редко стеснялся в выражениях. Сорвавшись с места, она со всех ног бросилась бежать. Но куда? Шкаф у стены, где валялся скелет в истлевшей одежде, показался ей самым надежным убежищем. Одним прыжком перемахнув через груду костей, Агния рванула на себя дверцу. Еще пару часов назад закрытая наглухо, она вдруг распахнулась без малейшего усилия, и женщина забилась внутрь, захлопывая ее за собой и забираясь в дальний угол, задыхаясь от страха и наполнявшей затхлый воздух пыли. Внутри оказалась какая-то ветошь, рассыпавшаяся под руками. Так отчаянно захотелось чихать, что пришлось зажать себе нос двумя пальцами, хотя приличные девушки так не поступают. Втянув голову в плечи, она зажмурилась, задерживая дыхание и слушая сквозь стук крови в ушах, как где-то там, снаружи поворачивается в замке ключ.

Несколько секунд ничего не происходило, и за это время Агния успела если не совсем умереть от страха, то отчаянно пожелать смерти. Потом дверь распахнулась.

— Ты, гадина, я тебе что говорил? Пикнешь — при…

Пауза, наполненная растущим звоном в ушах.

— Ты где?

Агния еще крепче сомкнула ресницы, как в детстве, когда кажется, что если зажмуриться, то чудище под кроватью тебя не увидит. Она почти теряла сознание, и лишь одна мысль удерживала ее на грани реальности — не чихнуть. И — жгучее желание, чтобы этот тип убрался раньше, чем она задохнется.

— Сбежать надумала? А ну вста… А-а-а!

Истошный крик, полный ужаса, едва не заставил ее саму завопить из солидарности. Она непроизвольно дернулась, врезавшись затылком в стену шкафа, но этот гулкий удар только заставил тюремщика завопить еще громче. Было слышно, как он со всех ног, споткнувшись на пороге, кинулся бежать, крича что-то о том, что пленницу забрал боггарт.[8]

Агния тихо сползла на пол, скорчившись в углу шкафа на груде старой ветоши и уткнувшись носом в колени, чтобы не так сильно хотелось чихать. Она слышала про боггартов и, как ни странно, это ее успокоило. Но вот из шкафа выбираться расхотелось.

ГЛАВА 12

И, как оказалось, поступила она правильно. Не прошло и десяти минут, как снаружи послышался топот ног. В подвал спустились два человека. Двое мужчин — если судить по тяжелым размеренным шагам.

— Ну, и из-за чего весь сыр-бор? — послышался голос того незнакомца, который несколько часов назад предлагал ей отдать нечто, оставленное в наследство Мареком. — Что произошло?

— Извольте видеть сами, мастер, — а вот это ее тюремщик, только сейчас его голос дрожит. — Она того… э-э-э… сами видите! Обратилась! Может, мастер Боуди и в самом деле был колдуном, а?

— Скажешь тоже — «колдуном»! — фыркнул первый. — Если Марек и был колдуном, то недоучкой. Как, впрочем, и ты. Это же простая мумия!

Агния глухо взвизгнула и поспешила зажать себе рот ладонью. Мумия? Неужели правда? Все эти жуткие сморщенные уродцы, которых она видела несколько дней назад в музее… Боггарт таскал на себе… мумию? Но где он ее взял?

— В запасниках музея таких полно, — словно отвечая на ее вопрос, произнес первый голос. — Меня интересует другое — откуда и кто притащил вот эту? Ведь не эта же дура? Ни одна женщина в жизни к ним не прикоснется…

Что правда, то правда. Агния дала бы себе отрубить руку, лишь бы не дотрагиваться до мумий даже одним пальцем. И оставаться в этом шкафу расхотела. Но пришлось ждать, пока мужчины не уберутся.

Она не видела, как над скелетом замерцала легкая дымка. Призрачная тень несколько секунд дрожала в воздухе, а потом бесшумно всосалась в неприметную щель под потолком.

День тянулся бесконечно. Каждая минута была мучительна. Ариэл то срывался куда-то бежать, то буквально падал на диван в гостиной. Ждать вестей от ликантропов или не терять времени и спешить на поиски Агнии самостоятельно? Лохматый и его диаспора могут не найти Марилия, а любая минута может стать последний в жизни Агнии.

В конце концов он не выдержал — его деятельная натура жаждала выплеснуть энергию — и отправился в следственное управление.

Разговор с Холодным Туманом получился коротким и сумбурным. Рогач сочувственно отнесся к известию о похищении женщины, но тут же посоветовал никуда не обращаться. Это нелюди могут дрожать за своих самок — у человеков должно пройти трое суток прежде, чем пропавшего начнут искать. А что, если она всего-навсего внезапно решила навестить подругу, которая живет слишком далеко? Они заболтались за чашечкой чая, подруга оставила ее у себя ночевать, а сегодня они где-то там бродят по торговым рядам, весело болтая и выбирая шляпки и туфельки, и знать ничего не знают? Объявится, куда она денется? Сейчас нужно идти домой и попросить врача прописать капли. Вот так могли бы ответить Ариэлу люди в управлении.