Одна на две жизни - Романова Галина Львовна - Страница 61

— Вот ты и попался! — Агния почувствовала прилив мстительной радости. — Ты убил Марека потому, что ревновал его ко мне. И отдал этому ужасному Филу для опытов! А когда я попыталась найти Фила и задать ему пару вопросов, отправил его на тот свет, чтоб он не проговорился! Я тебя раскусила! Какой ужас! Вы — чудовища, ты и твой Фил Годвин! Вы… убийцы! Проводить опыты… на моем Мареке? — От ужаса Агния не находила слов. Ей было страшно и противно одновременно. Не хотелось верить в то, что ее муж может оказаться… подопытным кроликом.

— Пожалуйста, Агни, помолчи! Ради Мара! Этому делу он отдал свою жизнь! — Ариэл показал на арену стадиона.

Мастер Молос заканчивал выступление.

— Чтобы не утомлять вас, дамы и господа, ненужными подробностями, — говорил он, — я сразу перейду к сути. И хочу продемонстрировать вам первую в мире одушевленную машину!

Он эффектным жестом сдернул с сооружения на помосте мешковину, и стадион тихо охнул, уставившись на замершую там штуковину. На первый взгляд она напоминала карету, в которую забыли запрячь лошадь, но эта карета была весьма странной формы. Ее борта закрывали металлические пластины, а передок выдавался вперед и напоминал морду бульдога. Торчавшие сверху рычаги походили на рога или уши причудливой формы, а два светильника справа и слева довершали сходство с животным. Казалось, что на помосте замер бесхвостый диковинный зверь на круглых лапах.

— Что это? — тихо воскликнула Митина.

Словно услышав ее вопрос, мастер Молос хлопнул по боку машины.

— Наверное, многие из вас задаются вопросом, что это такое. Имею честь представить вам первую в мире машину, которая имеет живую душу и передвигается, используя живую энергию. Внутри этого устройства заключена настоящая душа. Мы провели огромное количество опытов, дабы научиться перемещать живые души в неживые объекты. И вот наконец свершилось! Живая машина перед вами! Ну-ка, парень, — он забрался на передок, поерзал, устраиваясь поудобнее, и похлопал ладонью между рычагов, словно быка между рогами, — очнись и покажи, на что ты способен!

— Парень? — нахмурился Ариэл.

Машина внезапно вздрогнула. Мастер Молос дотронулся до рычагов, надавил на переднюю панель — и передок разложился, меняя форму. Сработала скрытая пружина, и часть его отъехала в сторону, а вперед выдвинулось обитое бархатом гнездо, на котором была закреплена небольшая глиняная фигурка.

— Ну же! Шевелись! — Мастер Молос крутанул рычаги. — Давай, покажи им всем, кто ты есть!

— Мастер, — крикнул кто-то из советников, сидящих в ложе императора, — а почему она не двигается? Разве машина не должна ехать? Или это какая-то другая машина? Например, прядильная…

— Может быть, в нее стоило запрячь лошадь? — добавил женский голос.

Раздались смешки. Ариэл внезапно стиснул руку Агнии. Молодая женщина хотела было возмутиться его поведением, но покосилась на лицо своего спутника и осеклась — таким он был мрачным.

— Дамы и господа, — старый алфизик оставался спокоен, — дело в том, что эта машина обладает душой. И ваше поведение для нее если не оскорбительно, то, во всяком случае, чувствительно. Кроме того, не забывайте, что это — опытный образец. Душа внутри есть. Вернее, снаружи. Вот, изволите ли видеть, — он указал на фигурку, — это ушебти…

— А что это?

— Вместилище души. Мы назвали его в честь таких же вместилищ душ, какие были в ходу у древних кайтаррцев. В этой фигурке заключена душа машины. И стоит мне дать команду, как машина продемонстрирует вам все, на что способна. Команды подаются голосом. И есть специальный набор команд, которых она слушается.

— Она будет слушаться каждого, кто подаст команду, или нет?

Это спросил сам император, и на стадионе на миг стало довольно тихо. Все обратились в слух.

— Я понимаю опасение вашего величества, — кивнул мастер Молос. — Да, пока еще она слушается любого, кто знает ключевые слова. Мужчина, женщина, ребенок — не важно. Умеет он или нет обращаться с такой машиной — тоже не суть. Главное — сказать ключевое слово в нужный момент. Но это опытный образец. Впоследствии мы надеемся после ряда опытов добиться того, чтобы машина слушалась только одного человека. Согласитесь, это удобно… И налагает ответственность.

— Ну, так подайте эту команду! Мы хотим видеть, на что способна ваша… техника.

— Давай, парень! Покажи им! Вперед! — громко сказал мастер Молос и, наклонившись к самому корпусу, что-то негромко прошептал.

Машина вздрогнула еще раз. Сами собой вспыхнули два фонаря — словно огромный зверь открыл глаза. Рычаги на передке пришли в движение. Казалось, их крутит невидимая рука. Сначала медленно, осторожно, словно не зная, можно ли дотрагиваться вообще. Потом скрипнули колеса — повернулись вправо-влево. Затем в недрах машины что-то чихнуло. Послышался негромкий скрип.

И машина сама тронулась с места.

С помоста она съехала как-то криво, словно осторожничая. Слегка подпрыгнула на месте и внезапно легко и плавно покатила вперед.

— Вот, дамы и господа! — Мастер Молос помахал одной рукой. — Что и требовалось вам продемонстрировать!

Зрители разразились изумленными восклицаниями. Дамы хлопали в ладоши, мужчины выражали свои эмоции спокойнее.

Агния сидела ни жива ни мертва. Она не слышала приветственных криков, аплодисментов, голоса Митины над ухом. Намертво вцепившись в руку Ариэла, молодая женщина не сводила глаз с машины. Нет, это бред! Ей мерещится! Она переутомилась, но почему ее не отпускает странное чувство узнавания? Как будто эта машина — лишь внешняя оболочка, а внутри…

Машина не спеша двигалась вдоль ограждения стадиона. Алфизик крутил рычаги, задавая направление движения, хватаясь то за один, то за другой. Под восторженные восклицания и крики: «Браво!», «Это чудо», «Превосходно», — он объехал помост дважды, после чего, приноровившись наконец к управлению, заставил машину дать задний ход, развернуться на месте и довольно ловко затормозить в двух шагах от императорской ложи и первых рядов зрителей.

Зрители зааплодировали громче. Мастер Молос слез с передка, похлопав по нему, как по крупу норовистого коня.

— Вот, дамы и господа! Вы сами видите, какова эта техника! Не шумит, не загрязняет воздух… И совершенно послушна, в отличие от лошади.

— А она способна ехать сама? Без человека? — прозвучал чей-то вопрос.

— А что она еще может делать? — тут же послышался другой.

— Пока только ездить, но мы работаем над тем, чтобы оснастить ее и оружием. В древности были известны боевые колесницы, колеса которых украшали шипами. При движении эти шипы вращались, образуя что-то вроде маховика, и острыми краями резали ноги вражеским коням. Сейчас эта машина тоже может быть использована в качестве оружия — обратите внимание на ее передок. Он снащен дополнительными металлическими пластинами — это одновременно броня и таран, способный на большой скорости сминать преграды. Для демонстрации сейчас выставят кое-какую баррикаду… вот сейчас, — алфизик обернулся и указал на поле, — мои помощники этим и занимаются.

Два подмастерья в сопровождении десятка солдат тем временем выкатили на стадион подводу, груженную бочками. Быстро выпрягли лошадь, сгрузили бочки, засунув в некоторые мешки с песком.

Агния не смотрела на баррикаду. Все внимание женщины было нацелено на машину. Ее не отпускало странное чувство, которое она не могла выразить словами. Не помня себя, она так вцепилась в запястье Ариэла, что тот с удивлением посмотрел на спутницу:

— Ты чего?

— Она… он смотрит на меня. — Агния указала рукой. — И я боюсь…

— И наше чудо техники сейчас самостоятельно разрушит эту баррикаду, — тем временем объяснял мастер Молос. — Как только подготовка будет закончена, я скомандую — «вперед» и…

Агния не договорила. Машина тихо взревела. Негромко, словно прокашлялась. А потом сама тронулась с места.

— Что происходит? — подался вперед император. — Она едет… без помощи человека?

— Конечно, ваше величество! — раскланялся алфизик как ни в чем не бывало. — Эта машина реагирует на голос. Я случайно дал ей команду «вперед», и, сами видите, она поехала вперед… И даже быстрее, чем…