Конец лета (др. перевод) - Стил Даниэла - Страница 69

Ким посмотрела вокруг оценивающим взглядом и расположилась на стуле.

— Я влюблена во все это, Дина. Могу я остаться?

— По крайней мере, на целый год. Но я думаю, ты скоро обнаружишь, что жизнь здесь имеет несколько изъянов. Горячая вода то появляется, то исчезает; чтобы разогреть духовку, иногда требуется целая неделя, окна расклеиваются, камин коптит… — Она ухмыльнулась. — Но я люблю этот дом. Разве он не похож на маленький игрушечный домик?

— Ты абсолютно права. Он мне нравится больше, чем мое жилище, которое малопривлекательно.

— Твой дом лучше, чем мой. Но с этим ничего не поделаешь. — Никто бы не поверил, что месяц назад она жила в роскоши. Казалось, она была бы совершенно счастлива оказаться там, где она была. — Кофе? — спросила Дина. Ким кивнула. Дина исчезла и затем вернулась с двумя дымящимися кружками.

— Ну, что новенького? — Но мольберт, стоящий в углу кухни, ответил за нее. Дина уже вернулась к своей работе.

— Я снова рисую. — Она выглядела счастливой и гордой.

— Да, я вижу. Что будешь с ними делать?

— Возможно, продам их. Я уже продала две или три. Они оплатили мне мебель, посуду, бумагу. — Три картины и бриллиантовые серьги с нефритом. Но она не сказала об этом Ким. И ей было наплевать на это. У нее ничего не осталось из того, что бы ей хотелось сейчас, кроме своего ребенка. Остальное для нее ничего не значило больше. Нисколько.

— Где ты их продаешь? — спросила Ким с вполне определенными намерениями, но Дина догадалась об этом.

— Не бери в голову. — Она ухмыльнулась и сделала небольшой глоток из своей кружки с чаем.

— Почему ты, по крайней мере, не позволишь ему продавать твои картины? Ведь тебе необязательно с ним видеться.

Ким видела его только на прошлой неделе, и он чертовски плохо выглядел. Она хотела сунуть ему адрес Дины, но знала, что не сможет сделать этого. Дина должна сама найти способ вернуться к нему. Если она когда-нибудь сделает это. Ким начала сомневаться в этом. Дина казалась счастливее, когда находилась одна.

— Почему ты, по крайней мере, не позвонишь Бену по поводу своей работы?

— Не глупи, Ким. Что это докажет? Я не могу. И скорее всего он плюнет мне в глаза, если я позвоню ему и попрошу заняться моими работами.

— Я сомневаюсь в этом. — Но, может быть, она была права. Он никогда больше не спрашивал Ким, как там дела у Дины. Между ними было молчаливое соглашение. Никто из них не говорил о Дине. Ким поняла. — Как дела у Марка? Ты что-нибудь слышала о нем?

Дина отрицательно покачала головой.

— Я звонила ему один раз после того, как поговорила с моим адвокатом. Он все понимает. Он действительно не может ничего возразить.

— Ты думаешь, он женится на этой девице?

Дина вздохнула и, улыбнувшись, подняла глаза.

— Возможно. Она живет вместе с ним в нашем доме. Но, я думаю, — улыбка медленно сошла с ее лица, — я думаю, это все явилось большим потрясением. Слишком многое произошло с нами за этот год.

На мгновение Ким подивилась тому, не скучает ли Дина без него. По ее виду можно было предположить, что это так. Возможно, все дело в привычке. В любом случае она на самом деле прошла через многое.

— Откуда ты узнала, что он живет вместе с этой девицей? — В устах Марка такое признание могло показаться слишком честным.

— Маргарет сказала мне, когда я позвонила однажды, чтобы узнать, как у нее дела. По-видимому, она уволится в следующем месяце. Возможно, так будет лучше. Ему не надо, чтобы кто-то вокруг напоминал ему обо мне. Мы имеем возможность также начать все сначала.

— Это то, чем ты сейчас занимаешься? — спросила Ким. Дина кивнула, но уже с другой улыбкой на лице.

— Это не всегда легко, но я стараюсь. Я живу этим домом и своей работой. Я хочу заняться устройством детской комнаты в следующем месяце. Я подыскала прелестный материал. И я хочу разрисовать стены смешными маленькими человечками из детской сказки о Маме Гусыне.

Кимберли улыбнулась ей, и они вернулись к приятной дружеской беседе. Было уже где-то после пяти часов, когда Дина наконец встала и зажгла все лампочки.

— О, Боже милостливый, мы сидели все это время в темноте.

— И я действительно должна уже ехать домой. Я должна еще успеть переехать мост. Между прочим, ты что-нибудь приготовила на Рождество? — Но она почти наверняка знала ответ.

Дина отрицательно покачала головой.

— Этот год не для этого. Я думаю, что для меня лучше всего будет встретить Рождество в спокойной обстановке… здесь. — Ким кивнула и почувствовала себя виноватой.

— Я поеду в горы покататься на лыжах. Ты не хочешь составить мне компанию?

Дина рассмеялась и показала на свой выпуклый животик. Она была уже в положении почти пять месяцев, и сейчас очевидность этого нарастала с каждым днем. Из-под блузки выглядывал небольшой маленький кругленький животик. Она скользнула по нему теплой улыбкой и посмотрела на Ким.

— Я не думаю, что мне удастся вдоволь покататься на лыжах в этом году.

— Я знаю, но ты можешь поехать в любом случае.

— И замерзнуть? Нет, я лучше останусь здесь.

— Хорошо. Но я оставлю тебе свой телефон. Ты можешь позвонить мне, если нужно, ты знаешь.

— Да, я знаю, знаю. — Она собрала подарки для Ким, затем вложила их ей в руки и с теплотой посмотрела на подарки, которые та оставила под елкой. — С Рождеством, дорогая. Я надеюсь, что это будет прекрасный год.

Ким с улыбкой посмотрела на располневшую подругу и кивнула.

— Так и будет.

Глава 35

Рождество наступило и прошло без каких-либо торжеств и церемоний прошлых лет. Не было дорогих пеньюаров от Пилар, выбранных ею и отнесенных на счет отца. Не было ни французских духов в хрустальных флакончиках, ни бриллиантовых сережек, ни роскошных мехов. Были только четыре подарка Ким, вскрытые в полночь в первую рождественскую ночь, которую она когда-либо проводила одна. Вначале она боялась ее, боялась того, как будет себя чувствовать одна, боялась, что не сможет противостоять одиночеству или боли. Но это не было одиночеством. И было просто немного грустно. Она почувствовала, что скучает по Марку и Пилар, потому что Рождество всегда было их праздником — веселье, шум, ветчина, гусь или индейка, Маргарет на кухне и горы коробок под елкой. Дина скучала по всему этому больше, чем по богатству; эти лица снились ей по ночам. Детское сияющее личико Пилар и лицо Марка в те далекие времена. Хотя их уже было не вернуть, они безвозвратно ушли в прошлое. Она ни разу не попыталась позвонить Марку, чтобы услышать его голос посреди ночи. Она выпила горячий шоколад и села около елки. Но ей пришло в голову позвонить Бену. Она предположила, что он находится в Кармел. Интересно, он также один?

Где-то вдали она могла слышать рождественские гимны, навевающие сладкие воспоминания о прошлом, и, раздеваясь, Дина произвольно стала напевать «Тихую ночь». Она была менее уставшей, чем все эти предыдущие месяцы, впервые чувствуя себя лучше на самом деле за очень долгое время. И жизнь стала проще сейчас. Единственной ее заботой были деньги, но даже здесь она нашла выход. Она подыскала небольшую галерею на Бриджуотер, которая продавала ее работы — всего лишь за несколько сотен долларов каждое полотно, но этого было достаточно, чтобы платить за дом и покупать все необходимое, что могло ей понадобиться. У нее все еще осталась часть денег, полученных за бриллиантовые серьги с нефритом. И еще она имела небольшой сейф с драгоценностями, которые можно было продать в последующие месяцы. Ей, возможно, придется продать еще кое-что, когда у нее появится ребенок, и в конце концов, Марк должен будет передать ей какие-то средства после бракоразводного процесса.

Дина улыбнулась про себя и скользнула в кровать. «С рождеством, бэби». Она погладила свой животик и повернулась на спину, на мгновение отбросив мысли о Пилар. Возможно, у нее родится другая девочка. Но в этот раз все будет иначе.

Глава 36

В один из февральских дней в девять утра Бен сидел у себя в офисе, рассматривая новые рекламные проспекты. Нажав на кнопку звонка, он подождал, пока Салли войдет в комнату. Она принесла с собой кипу бумаг, и он взглянул на нее с укоризной.