За любовь, которой больше нет (СИ) - Раевская Полина "Lina Swon" - Страница 84

Консьерж молча кивнул и отвернулся к телевизору, а Ким же мысленно себе поаплодировала, сегодня она бьет рекорды по количеству глупостей. Дураку и то было бы ясно, что Маркус не приедет и завтра, точнее уже сегодня, ее ждет очередной позор, когда он вернет ей ключи. Войдя в квартиру, девушка устало скинула туфли, налила себе текилы и закурила, пытаясь заглушить ноющее чувство в груди. Она взад-вперед бродила в темноте, выкуривая одну за другой сигарету, и недоумевала, что это было и зачем. "Ну, ведь ты сама хотела." - смеялся над ней разум в духе "я же тебе говорил". Да, хотела, но чем больше Маркус давал, тем сильнее она хотела получить еще больше. Ей его было мало, слишком мало. А сегодня, когда мечта почти стала реальностью, было очень жестоко лишить ее этой возможности. Интересно, если женщин, отказывающих в самый ответственный момент называют "сукой", как тогда называют мужчин? Дело было даже не в столько в сексе, сколько в той небрежной легкости с какой Маркус отказался от Ким. Вот это задевало за живое, больно ранило, до слез по сердцу. Сегодня он словно вскрыл ее рану и посыпал перцем, приправил уксусом и заштопал этот микс, чтобы гнил в ней, отравляя все ее существо гноем и болью.

Ким задрожала, проглатывая слезы, проклиная Маркуса, и в то же время желая больше всего на свете. И кажется, судьба была благосклонна к ней на сей раз или же, напротив, решила окончательно опустить в котел с д*рьмом, но это уже было неважно, когда раздался лязг замка. Ким замерла, сердце отчаянно заколотилось, грозясь вырваться из груди. Мелкими шажочками девушка пересекла гостиную и вышла в коридор, где и застыла, парализованная черной тенью, застывшей в дверях. Пульс пустился в пляс и грозил оглушить ее своим биением в  голове. Последняя связная мысль была о том, что лучше бы этого не делать, но она расплавилась в огне предвкушения и страсти, когда Маркус отлепился от двери и подошел к ней, медленно намотал ее волосы на кулак, оттягивая ее голову назад. Ким поморщилась от боли, Маркус наклонился к ней и прикусив ее нижнюю губу, хрипло спросил:

- Ждала?

- Нет! - из чистого упрямства ответила она, задыхаясь, чувствуя его руку на своем заде, который Маркус тут же сжал, словно одобряя. Мужчина тихо засмеялся и выдохнул ей в губы утвердительно:

- Ждала!

А затем впился в них жадно, проглатывая протест. Его прохладный язык ворвался в ее опаленный рот, и все исчезло для нее. Не было больше сомнений, боли и горечи. Сейчас, в эту минуту Ким была счастлива. Вот он, ее, пусть только на одну ночь, но он будет принадлежать ей. Стон наслаждения вырывается из ее груди, когда его руки забрались под платье и обхватили ее ягодицы. Не прерывая поцелуй, они куда-то двигались и двигались, пока Ким не оказалась прижатой к стене. Она лихорадочно зарылась руками в его волосы и потянула за них, кайфуя от его болезненного стона. Маркус прикусил ее губу до крови, и Ким утратила связь с реальностью, собственная кровь во рту и движения его языка лишали ее воли, хотя там и так ничего не от нее не осталось. Ким плавилась, как воск, в руках этого мужчины, она превратилась в тигрицу. Кровь кипела в венах, когда он грубо разорвал верх ее платья и обнажил грудь, к которой сразу же припал, прикусывая напряженный сосок. Ким откинулась назад, больно ударившись головой, и застонала. Трясущимися пальцами взялась за пуговицы на его рубашке, но после неудачной попытки, решила последовать его примеру и рванула ее в разные стороны, пуговицы со звоном посыпались на пол. Ким любовалась открывшимся зрелищем - загорелой, накаченной грудью мужчины, и ликующе скользнула языком по его шее, вкушая солоноватый вкус кожи, втягивая ее в себя, оставляя бордовые отметины, пока Маркус вновь не схватил ее за волосы.

- Шшш, малышка, не горячись! - со смехом тормознул он ее, возвращаясь к ее израненным губам, мягко посасывая их, и обводя языком. Ким начала задыхаться, когда его язык медленно и нежно начал спускаться по ее шее, а потом зубы жестко прикусили кожу, втягивая ее в себя, оставляя засос, помечая, заставляя ее тело содрогаться от удовольствия миксованного с болью. Между ног стало горячо и влажно, да что там влажно, очень-очень мокро, когда она почувствовала его желание сквозь ткань брюк, что разделяла их. Ким уже давно перешла черту, за которой остались стыд и смущение, поэтому еще шире раздвинула бедра, когда его рука рванула подол ее платья и коснулась ее лона. Без предварительных ласк Маркус ввел в нее два пальца и стал ритмично двигать ими, грубо, небрежно, словно готовил для себя шлюху, но это еще сильнее возбуждало ее, внутри взорвалась бомба, и Ким кончила. Маркус довольно ухмыльнулся, и вытащив из нее пальцы, повернул  ее лицом к стене. Ким ничего не понимая, прижалась разгоряченным телом к холодной поверхности, пытаясь восстановить дыхание, но лязг ремня его брюк, шуршание фольги, распалили вновь ее тело, и оно  ответило вязкой влагой. Девушка всхлипнула, когда горячий, твердый член стал скользить меж ее ягодиц, она прогнулась сильнее, горя лишь одним желанием - ощутить его внутри себя. Но Маркус не торопится, забавляется с ней, словно с игрушкой, скользя вперед-назад, заставляя ее разве что не рычать от нетерпения. Одной рукой он ласкал ее грудь, другой придерживал за бедра, направляя их, как ему было удобно. Еще немного пыток и вот он наигравшись, резко входит в нее, вырывая из нее стон наслаждения, растягивая и наполняя ее. Боже, она готова была кончить лишь от сознания, что он внутри нее, что сейчас он ее, слит с ней воедино, принадлежит ей если не полностью, то хотя бы наполовину. "Мой" - ликовало сердце, душа и тело, и Ким парила, наслаждалась сильными точками внутри себя, ударами его бедер о свои, губами, скользящими по ее спине, и тяжелым дыханием любимого мужчины.

- Пожалуйста, еще.. - шепчет она иступлено, прогибаясь все сильнее и сильнее, пока не оказывается стоящей на коленях, но это не имело для нее значения, ради мига с этим мужчиной она готова была ползать на них перед ним вечно. А он работает бедрами все быстрее и быстрее, погружаясь в ее тело так глубоко, что она чуть не рыдала от сладкой боли и экстаза, разрывающих  ее на куски. И казалось, что нет этому безумию ни конца ни края, но вдруг Маркус замер, и вышел из нее. Ким медленно повернулась и недоуменно уставилась на него, жадно поедая взглядом обнаженное тело мужчины.

- Принеси масло. - хрипло отдает он ей приказ, но тут же смягчает его поцелуем. Ким, ничего не понимая, пошла на подкашивающихся ногах в ванную, где хранила масло, и только возвращаясь обратно, девушку пронзило понимание. Надпочечники выбросили в кровь убойную дозу адреналина, сердце, как сумасшедшее, стало перегонять кровь по телу, распространяя страх по всему ее существу. Трясущимися руками она передала масло Маркусу и застыла в ожидании. Ким с опаской смотрела, как он встает и подхватив ее на руки, переносит в спальню. Она никогда не занималась анальным сексом, и сейчас эта перспектива и пугала, и манила одновременно. Маркус положил ее на кровать и лег рядом, прижимаясь грудью к ее спине. Обхватив ладонями ее лицо, впился в ее губы голодным поцелуем, его язык проникал везде и всюду, насиловал ее рот, брал его, заглушая протяжные, надрывные стоны, когда его умелые пальцы, смазанные маслом осторожно коснулись маленького колечка, смазывая его, растягивая и лишая невинности. Ким дернулась, попыталась отстраниться, напуганная неприятными ощущениями, но он не позволил ей это сделать.

- Потерпи, детка, обещаю, тебе понравится. - прошептал он, обволакивая своим грешным голосом, словно медом. Она не верила, но не смела возразить, поэтому замерла в напряжении, словно натянутая тетива, когда он стал проникать в нее. Было больно, адски больно, слезы покатились из глаз и она всхлипнула, не в силах сдержаться. –Расслабься! -приказал он строго. Ким хотелось едко ответить ему, что не так это и просто, когда внутри тебя толстенная штука, рвущая на части всю тебя, но как ни странно, этот гнев отвлек ее от боли, и девушка расслабилась, чувствуя, как его член легко скользнул внутрь, вызывая минимум неприятных ощущений. "Терпеть можно!"- решила она про себя, когда он стал медленно двигаться в ней, но тут его свободная рука спустилась вниз по ее груди, коснулась клитора, дразнящими движениями начала играть с ним, потирая его и скользя. Ким пронзила волна острого удовольствия, словно жидкий огонь пустили по венам, ощущения суммировались, теперь движения его члена дарили порочное, грязное удовольствие, вырывая из нее стоны и крики, которые она как не старалась, не могла сдержать. "О да, сильнее, глубже, горячее, жестче и грубее! Сделай это!" –шептала ее греховная натура.