За любовь, которой больше нет (СИ) - Раевская Полина "Lina Swon" - Страница 71

Только вот ей все равно, она смотрит на меня равнодушным взглядом, и я убить ее хочу. Я женат на женщине, которая как-то умудрилась загнать меня в вечную оборону, она жила со мной все эти десять лет только из соображений удобства и прочего дерьма, но что самое противное, в любое время дня или ночи могла вдруг бросить меня, найдя, наконец, мужчину, которому смогла бы доверять, как делает сейчас. Вот так все просто и нелепо. Но будь я проклят, если бы плюнул на все и позволил ей вытереть об себя ноги. Пошла она к чертям! Нет идеальных мужиков. Даже самые лучшие, если такие есть, ошибаются, не справляются. Могут подвести. Да, я слишком часто оступался, но и мне от этого мало радости. Для любого мужика знать, что ты потерпел поражение со своей женщиной, не удовлетворил, услышал «нет» или то, что услышал я - это самое унизительное, что может быть. Как-будто отрезали тебе яйца и оставили жить дальше. Я же не собираюсь переживать и мучать себя своим поражением. Не буду пытаться забыться с другими женщинами, ища в них одну единственную. Это я уже проходил, а потому – к чертям! Не возможно всегда побеждать, но если она думает, что сломала меня, то хрен ей в рот! Женщины любят говорить "нет", этих с*к я выучил очень хорошо, и она ничем не отличается от остальных. Пусть катиться со своей не любовью, но "свое", то что я кровью и потом выбивал у этой поганой жизни, я не отдам никому. Эгоистично, мерзко и глупо? Да наср*ть. Вот такой я, и она это знала, она такого и хотела видеть, не зря же она все четыре месяца меня из себя выводила. Вновь хотела сказать себе, что любить меня не за что, и она, черт возьми, оказалась права. Стокгольм говорит? А сейчас что справилась со своим синдромом? Так я могу ей его простимулировать.

Меня несло на волнах ярости и боли, мысли захлестывали, а она же продолжала копаться в ноутбуке, словно меня здесь не было.

- Как классно ты устроилась. Если ты не любишь меня почему, мать твою, ты не ушла, когда у тебя была возможность, зачем родила еще одного ребенка? Кому ты делала одолжение?

- Повторяю, Маркус, единственная причина по которой мы с тобой поженились – это то, что я забеременела, и не надо сейчас разводить сантименты, пора уже открыто это признать. А все остальное.. второго мы решили завести лишь для того, чтобы доказать себе, что первый не был ошибкой, и что наша жизнь – это не соседство двух незнакомцев. В общем, мы с тобой занимались очередным самообманом. А сейчас мне даже вид твой отвратителен.

- Что? – взревел я, а затем дернулся к ней, выхватил ноутбук и отшвырнул к стене, компьютер с грохотом разлетелся на части. Анна подскочила с дивана, она была бледной, с вытаращенными глазами и трясущимися губами.

- Если ты приблизишься ко мне или прикоснешься, я закричу и буду кричать, пока здесь не соберется вся прислуга. - процедила она, продолжая дрожать всем телом.

- Знаешь, что...- я стал подходить к ней и тут же раздался оглушительный крик, она зажала уши, открыла широко рот и кричала, не отрывая от меня взгляд. И это стало последней каплей. Я кинулся к ней, а она бросилась к противоположной двери, продолжая кричать.

- Да пошла ты, Анна! – заорал я, откидывая стул, который попался мне на пути. - Пошла ты вместе со своей ненавистью. Сволочь проклятая!

- Миссис Беркет...- вскричали несколько человек, ворвавшихся в комнату и с ужасом смотрели на вжавшуюся в стену Анну, трясущуюся мелкой дрожью, но нам с ней сейчас было не до посторонних . Мы были слишком взвинчены и поглощены происходящим.

- Вон! – взревел я, теряя голову. – Пошли все на хрен от сюда, иначе вылетите сегодня же с работы.

- Вызовите полицию. - крикнула она, сжимая пальцы в кулак.

- Ты, с*ка, будь я проклят, если еще раз буду сидеть из-за тебя! Или уже забыла, тварь? - цедил я, подходя ближе. Она отшатнулась и замолчала, прислуга исчезла, мне было все равно зачем, позвонить ли в полицию или же просто выполнила мой приказ.

- И что ты сделаешь, Маркус? Ударишь меня?

- Не волнуйся, я к тебе не прикоснусь! Ты не стоишь тех проблем, которые будут у меня, если я ударю. Ты ведь теперь у нас ученая, знаешь, что есть три волшебные циферки.

- Да, черт возьми, знаю! И будь уверен, воспользуюсь!

- Конечно, как же! Ты показала свое истинное лицо. Ты - пустая, никчемная оболочка женщины! Да разве мать скажет, что родила ребенка только для того, чтобы доказать кому–то что-то?!

- О, не надо строить из себя святую невинность! Думаешь, я не знаю, что ты не хотел Мэтта?

- Да при чем тут хотел или не хотел? Я взял на себя ответственность, все остальное уже неважно! Но ты, ты.. Черт тебя раздери, послушай, что ты мелешь? Говоришь так, будто мои дети для тебя - чудовищное наказание. Как ты после этого себя матерью называешь?

- Какого черта, Маркус, ты несешь?

- Ты сказала, что наш сын - это ошибка!

- Господи Иисусе, нет же..я...

- И я так полагаю, что и Диана – это тоже очередная ошибка!

- Остановись, Маркус, прекрати! Я люблю своих детей!

- А ты в этом уверенна?

Слезы текли у нее по щекам, она лихорадочно качала головой. У меня же перед глазами стояла пелена, я не мог остановиться, ярость и боль сметали все на своем пути.

- Не переворачивай все с ног на голову, Маркус! Как ты можешь так говорить!

- А как ты можешь кричать, что ненавидишь меня? Как? – заорал я, ударяя кулаком по стене рядом с ее лицом, она тут же инстинктивно закрыла его руками, захлебываясь рыданиями, подхлестывая меня. Такой агонизирующей боли я не чувствовал никогда, я не замечал пот и слезы, которые застилали глаза, меня накрыло с головой и не было спасения. Я схватил ее за руки, которые она прижимала к себе и отнял их, встряхивая ее. Смотрел в ее заплаканное лицо и кричал, надрывая связки, а она заикалась от рыданий... - Смотри мне в глаза. Смотри и отвечай! Какого...какого черта ты делаешь у меня в доме, если ты меня ненавидишь?! Какого черта ты замужем за мной? Какого черта ты рожала от меня детей, если я тебе так отвратителен!

Она молчала, я же оттолкнул ее к стене и ткнув пальцем, дрожащим голосом закончил:

- Слушай меня, такой мрази я не встречал в своей жизни никогда. Ты гребаная лицемерка и псих, затрах*нный собственными страхами и комплексами, и мне тебя искренне жаль, но меня можно пожалеть вдвойне, потому что любить такое ничтожество, как ты – это адское наказание. Что ты смотришь так на меня? Ты ведь ждала этого! Ты ведь мечтала сказать самой себе: "Я так и знала, я была права - дерьмо из него обязательно полезет". Давай, радуйся и ненавидь меня. Поверь, тебе будет за что, если ты еще раз, еще хоть один раз заикнешься об этом!

- Маркус...

- Заткнись! Ты уже достаточно на сегодня сказала, да и на всю жизнь тоже. Я ни в чем перед тобой не виноват. Анна, свои грехи я искупил с лихвой, если ты об этом забыла. Я пытался изо всех сил наладить нашу жизнь, но тебе этого было не нужно. Знаешь...

Я замолчал, она тоже замерла, только слезы продолжали катиться по ее щекам.

- Лучше бы ты сдохла, и я никогда бы не знал, что ты из себя представляешь. - шепотом закончил я, вбив последний гвоздь в гроб наших отношениях.

Она же зажав рот ладонью, выскочила из гостиной. Стук каблуков эхом отозвался в коридоре. Обхватив голову, я бегал взад вперед, задыхаясь. Эмоции бурлили, словно вода под крышкой нагретой кастрюли, и больше не сдерживаясь, я обрушился на мебель, пиная стулья, ломая их, разбивая вазы, какие-то побрякушки, я наносил удары по стене, пока кулаки не превратились в кровавое месиво. Меня трясло так, что мне казалось, будто я умираю, воздуха не хватало, и я шумно дышал, чтобы не скатиться до истерики. Я размазывал по лицу кровь и слезы, не зная, чем унять внутренний огонь, а в голове крутился лишь один вопрос - как теперь жить?

Глава 13

«Пускай ты выпита другим, 

Но мне осталось, мне осталось