За любовь, которой больше нет (СИ) - Раевская Полина "Lina Swon" - Страница 125

Она стонет, уже не сдерживаясь. А он довольно шепчет, ей в губы.

- Да, вот так, моя сладкая. Кричи громче. Я так соскучился по твоим стонам.

И она стонет во весь голос, наплевав на приличия, а он яростно двигается в ней, целуя ее ноги и глядя ей в глаза, постанывая вместе с ней после каждого проникновения. Стол трясется, что-то падает, проливается, затекает ей под спину, но это не важно, главное удовольствие разлетающиеся по всему телу с каждым новым толчком, толкающим ее в океан наслаждения. Напряжение достигало пика, невидимые цепи сковали все ее существо, заставляя просить о свободе.

- Эни, малышка, я сейчас кончу, не могу больше. – простонал Маркус, и от этих слов оргазм накатил с яростной силой. Мышцы лона сжимались вокруг его пульсирующей плоти, изливающейся в нее. Аня протяжно стонала, взлетая все выше, обретая свободу в каждой клеточке, и от этого чувства легкости хотелось кричать, смеяться, плакать, что она и делала. Слезы текли по щекам, не останавливаясь. Эйфория была ошеломляющей. Аня продолжала плакать, счастливо улыбаясь, а Маркус тяжело дышал, все еще не выходя из нее, обхватив ее ноги рукой и прижавшись к ним головой. Аня всхлипнула и посмотрела мужу в глаза. Маркус тоже не отрывал от нее взгляда. Они несколько минут сверлили друг друга взглядами, а потом он осторожно выскользнул из нее, опустил ее затекшие ноги и втиснулся между ними. Аня села и положила руки на его шею, Маркус обхватил ладонью ее щеку и лихорадочно сжал, проводя большим пальцем по ее губе.

- Аня... - прошептал он, она тяжело сглотнула, облизнула его палец, но он продолжал скользить по ее губам туда-сюда, как стрелка часов. - Аня... - вновь повторил Марус, словно смакуя ее имя.

У Ани вновь слезы выступили на глазах, столько нежности и любви было в этом "Аня". Маркус редко вспоминал их первую встречу. Именно так она представилась, когда они познакомились, и это воспоминание было особенным, оберегаемым, доставаемым по особым случаям.

- Что, родной? – спросила Анна хрипло, когда он прислонился к ней, зарываясь лицом в ее волосы, проводя носом по ее шее так ласково и нежно, что она с ума готова была сойти.

- Люблю тебя. - выдохнул он ей в губы и нежно поцеловал. Аня отвечала на поцелуй со всей нежностью, на которую была способна. В этот миг чувства к этому мужчине переполняли ее и хотелось выпустить их наружу . Вскоре они оторвались друг от друга, Аня прижалась к мужу, положив голову ему на плечо, а он зарылся лицом в ее волосы, вдыхая их запах, крепко держа ее в своих объятиях. Так они сидели довольно долго, приходили в себя, но разум прояснялся, и у Ани назрела куча вопросов, которые она решила не откладывать в долгий ящик, а потому шепотом спросила, отстраняясь в поисках халата:

- Что это было, Марусь?

Маркус натянул трусы с шортами и снял ее со стола.

- Пойдем в спальню, там и поговорим. - протянул он ей руку. Они вышли из столовой и пока поднимались по лестнице, Аня чуть со стыда не сгорела глядя на прислугу, которая как-то подозрительно суетилась и отводила глаза.

- Кажется, теперь все в курсе наших кувырканий. - шепнула она Маркусу, тот усмехнулся и весело парировал:

- Думаю, они в курсе этого уже очень давно, неоспоримый факт сейчас наверняка во всю требует завтрак.

Аня мысленно хлопнула себя по лбу, совсем забыла про дочь.

- Мне надо пойти покормить ее, да и... - начала было она, но Маркус втащил ее в спальню, закрыл за ними дверь и заявил:

- У нее полный дом нянек, так что обойдется чуток без мамы. Сейчас папочкино время.

После этих слов он прижал ее к двери и медленно освободил ее от халата, подхватил на руки и отправился в душ. Аня засмеялась, но уже через несколько минут было не до смеха. Прижатая к стенке душевой кабины, обхватив Маркуса за пояс, она извивалась от его ласк и, больше не сдерживаясь, громко стонала, заводясь от собственных криков. Так продолжалось очень долго, они так изголодались друг по другу, что не могли оторваться ни на секунду. Такого бешенного секса у них не было давно, очень давно, и теперь все тело ломило от боли, ныли такие места, о которых Аня даже и не подозревала. Обессиленная она лежала на кровати, засыпая, но при этом счастливая улыбка играла на губах. Приоткрыв глаза, увидела, что Маркус пристально смотрит на нее, улыбаясь уголком губ.

- Что? - прохрипела она севшим голосом. Маркус покачал головой, ласково провел кончиками пальцев ее по волосам и прошептал на своем родном языке:

- Voce e tao bonita, amor meu! ( порт. Ты так красива, любовь моя!)

Аня прикусила губу, она была так тронута, что не находила слов, но сдуру ляпнула:

- Ты тоже ничего так!

Маркус засмеялся и прижал ее к себе, целуя в макушку.

- Почему именно сейчас? -задала она мучивший ее вопрос спустя пару минут, поворачиваясь к мужу и заглядывая ему в глаза. Маркус тяжело сглотнул, но взгляд не отвел, а потом тихо ответил:

- Хотел, чтобы все было красиво, а не с каким-то калечем.

Аня закатила глаза, Маркус усмехнулся:

- Не получилось, не удержался. Просто знал, что изведусь за эти дни в Париже... Да и не по себе мне, Эни, после...

Аня тяжело сглотнула и отвела взгляд, но он приподнял ее за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

- Я всегда был максималистом и требования к людям у меня были завышенные, а сейчас... Черт, сам себя опустил, потому что сам не смог следовать им. Прости меня, Эни. Я хотел поставить точку вот таким мерзким способом, но лишь в очередной раз замарал наши чувства. Мне нечем это исправить. Я не знаю, почему я такой идиот, Эни. Честно, не знаю. Я знаю, что ты уже устала прощать мне мои ошибки, но мне ничего иного не остается, как в очередной раз просить тебя простить меня.

Аня вытерла слезы и твердо ответила:

- Я давно тебе простила всё, Маркус. Когда мы любим, нам не нужны объяснения, мы сами найдем оправдание любимому. Прощение приходит без слов, просто тебя отпускает в какой-то момент, и больше нет злости и обиды. Теперь я это уже точно знаю. Меня отпустило, Маркус. Я готова перевернуть эту страницу в нашей жизни и начать писать новую историю, не забывая о прошлом, но и не погружаясь в него. А ты готов?

- Абсолютно. - ответил он без колебаний. Аня улыбнулась и добавила:

- Тогда пообещай мне, что больше никогда не будешь решать за меня, как мне будет лучше, с кем и когда! Иначе я уйду от тебя, Беркет, и я не шучу, ты достал меня со своим сексизмом!

Маркус прищурился и задумчиво почесал подбородок.

- Ну, я думаю, с кем, мы уже определись, а когда - думаю, договоримся.

- И как - мы тоже будем договариваться, все ясно?

- Есть, мэм!

- Дурашка. Я серьезно, Маркус.