Война наследников (СИ) - Высоцкая Виорика Николаевна "viorika" - Страница 21

В писчебумажном магазине царила прохлада и полумрак. Запах книг, только что из типографии, высокие полки, сплошь заставленные всевозможными изданиями, покупатели, неспешно гулявшие между рядами книжных шкафов, все это вместе успокаивало, как будто из суетного, шумного мира, вошел в храм.

Не успели мы войти и оглядеться, как к нам подошел приказчик, мило улыбаясь, спросил:

- Чем могу служить-с?

- Нам бы открытки посмотреть. – Отчеканила тетушка, все еще недовольная.

- О, пани, вы попали именно туда куда нужно! У нас наибольший выбор почтовых, а также поздравительных и других открыток в Киеве! Для кого поздравления-с готовите? Или просто из Киева весточку-с послать изволите? – непрерывно разговаривая и отчаянно жестикулируя, шустрый приказчик провел нас к полкам, сплошь уставленным разными календарями, открытками и литографиями.

Оказавшись перед таким богатством выбора, мы даже растерялись - нравилось решительно все. Бесцельно перебрав с два десятка карточек, решили не обращать внимания на рождественские и пасхальные, поздравительные к именинам нам тоже не подходили, но и открытки с нейтральными сюжетами были весьма разнообразны, мало-помалу мы с тетушкой вернулись к первоначальному спору, что подходило одной отвергалось другой. Умный торговец, не вмешивался в наши споры некоторое время, но уяснив себе, что дамы ищут открытку с милым сюжетом, для знакомой с коей не виделись многие годы, осторожно вмешался

- Ежели позволите-с, только сегодня утром из типографии, извольте-с открытки работы госпожи Бём! Получили-с признание даже в Париже! – Он выложил на прилавок пачку совершенно очаровательных открыток, мы восхищенно разглядывали их полчаса, наконец, направляемые внимательным приказчиком, выбрали милую открытку, изображавшую мальчика со щенком и подписью «Друзья дороже денегъ», нам она показалась наиболее уместной. И переполненные благодарностью к внимательному приказчику прикупили еще с десяток картинок для всех своих домочадцев.

Вернулись в номера к четырем часам, усталые, но довольные. Так как времени оставалось мало, ограничились краткой надписью, сообщавшей, что мы, оказавшись на короткое время в Киеве, вспомнили о вас любезный друг, и рады бы повстречаться, вспомнить о былых днях. Присовокупив визитную карточку тети, запечатали в изящный конверт, купленный в том же писчебумажном магазине, отправили с посыльным. К слову, уже через полтора часа получили вежливый ответ, сообщавший, что госпожа Долиновская чрезвычайно рада повстречаться со старыми знакомыми и приглашение к обеду, завтра в три часа пополудни.

К вечеру усталые злые и голодные мы с тетей, ждали у нее в номере, спутников коих выбрала для нас Софи, тщательно подбирая гостей. К нашей радости, моя мачеха сжалилась над нами и не стала оригинальничать, пригласив, Алексея Петровича и Георгия, догадалась все-таки, с кем мне приятней будет провести вечер.

Георгий открыл и разлил в бокалы, шампанское, поданное в номер. От выпитого у меня закружилась голова, мы не обедали, Софи обещала обильный ужин, да и просто не успели.

Часы показывали полседьмого, приглашение было на семь, решив, что подниматься еще рановато, мы не торопясь, тянули «Veuve Clicguot» и пытались вести светскую беседу.

- А что ваша родственница увлекается столоверчением? – Первым прервал неловкое молчание Алексей Петрович.

- Да нет что вы! – почти одновременно ответили мы с тетушкой. Я решила дать тете возможность высказаться.

– Наша, дорогая Софья Александровна, весьма практичная особа, ее мистификациями не увлечешь, просто сейчас столоверчение вновь модно в светских домах. – Тетя кокетливо обернулась перед почтенным кавалером, едва не снеся подолом юбки стул. Георгий, галантно придержал пошатнувшееся кресло и жестом предложил долить тетушке в бокал вина. Если так дальше пойдет, к ужину мы будем в изрядном подпитии.

- В годы моей молодости вызыванием духов занимались все кому не лень – нисколько не смутившись, продолжала тетя. – Помню, как-то мои родители устроили большой званый вечер, пока взрослые развлекались, нам, детям, накрыли в малой гостиной. Одна из девочек принесла с собою доску для столоверчения, мы выпросили в кухне блюдце и занялись вызыванием духа мадам Литовской, почившей к тому времени, жены местного почтмейстера, о ней говорили, что ведает в колдовстве и гаданиях, но за этим непотребным занятием застала нас няня, женщина, надо сказать, сурового нрава и твердой веры, она доску отобрала и велела сжечь, а нам сделала выговор. Моя матушка, узнав о том, долго смеялась, но детям все же сурово запретили впредь заниматься бесовщиной.

- Интересно, не спрятала ли где под креслом ваша родственница горничную с гитарой? – Лукаво улыбнулся Георгий. Я чуть не подавилась шампанским, представив себе как дородная, ростом соперничавшая с городовыми Софьина горничная Маруся, лезет под кушетку, да еще с гитарой в руках, с ее формами иначе как под обеденный стол она бы никуда не уместилась.

Кажется, тетя представила себе эту же картину, поскольку подозрительно закашлялась.

- А, Георгий Федорович, вы это о забавной пьесе графа Толстого! Как же, как же, недавно бывал на представлении как раз «Плоды просвещения» давали, как же я посмеялся. – Алексей Петрович сделал широкий жест рукой, по-видимому, желая подчеркнуть, насколько повеселила его пьеса, при этом забрызгав шампанским мое платье. – О, Анастасия Павловна, простите, неловкого старика.

- Да нет, ничего же не случилось. Мое платье имеет цвет шампанского, как было указано в названии ткани. – Я оглядела себя в зеркало. - Несколько капелек, высохнут и видно не будет.

- А кто еще приглашен? – Желая загладить возникшую неловкость, поспешно вставил Георгий.

- Всех не знаю, - поспешила ответить тетя. – Мы с вами, Софи с Павлом Васильевичем, ну этот доктор Блевин с медиумом, мадмуазель Эсмеральдин, это же надо имя такое, француженка может быть? Еще партнер Павла Васильевича, господин Седальский с женой, я с ними едва знакома, вот может Анастасия получше их знает. – Все обратили ко мне взоры, как будто я обладала очень ценной информацией.

- Леонид Федорович, похож на своего тезку, как там писал граф Толстой, «мягкий, приятный джентльмен», только вот в спиритизм не верит, насколько я знаю, да и вообще скептик еще тот, иначе не достиг бы таких успехов торговле, он судовладелец известный. Но жене своей потакает во всем, она значительно моложе его и если вспомнить героев пьесы, то похожа скорее на Бэтси, нежели на Анну Павловну.

- Вы хорошо знакомы с пьесой, дорогая Анастасия Павловна, неужто пробовали себя на сцене? – добродушно поддел Алексей Петрович.

- Только на любительской. Лет пять назад, наш женский благотворительный комитет, решил поставить к Рождеству пьесу с целью собрать денег на подарки сиротам и бедным семьям, выбрали «Плоды просвещения», хорошая, легкая комедия, поучительная к тому же, да и действие происходит полностью в доме у Звягинцевых, значит, декорации сделать проще, мы тогда имели успех. – Я улыбнулась своим счастливым воспоминаниям.

- А вы Анна Ивановна участвовали? – Алексей Петрович обернулся к тете, при этом галантно наполнив ее бокал.

- Участвовала, - улыбнулась тетя, – была костюмером и реквизитором, кажется, это так называется? Я даже декорации мастерила, стены гостиной!

- Вот как, разве некому было поручить это дело?

- Отчего же было кому, но перед самим началом спектакля обнаружили, что одну стену, то есть пару сколоченных досок окрашенных в голубой цвет где-то умудрились потерять. Спектакль давали на импровизированной сцене в доме у городского головы, декорации свозили со всего города, кто что делал. За нами были декорации изображавшие стены, их устанавливали как ширму, заднюю самую широкую драпировали тканью, а две боковые просто фанерные щиты окрашены в голубой цвет, были еще пара щитов, что бы стены, скажем кухни, изображать, понятно? Ну, так вот, там в одной сцене, горничная Таня, надевает платье в цвет стены гостиной, так что это была важная деталь, а тут получается, одной стены нет, так пока наши самозваные актеры переодевались, я драпировала голубой тканью щит, который кухню должен был означать, потом пришлось быстро эту ткань отцеплять, и обратно, в общем, так весь спектакль к декорациям и была приставлена. Умаялась я тогда жутко! – Заразительно рассмеялась тетушка.