На крыльях любви - Вергелис Н. А. - Страница 9

— Итак… — Лео небрежно уселся на край стола и хлебнул воды, — должен признаться, что ты несказанно изменилась с того времени, как мы виделись в последний раз. Типичный случай превращения гадкого утенка в прекрасного лебедя.

— Очень милый комплимент, — спокойно заметила Алекс, старательно прогоняя воспоминания об отвратительной стычке, после которой она исчезла с его горизонта. — Но с того лета, когда я приехала на каникулы в Тоскану, минуло восемь лет. — Она дернула плечом и добавила, — Мне было слишком мало лет.

Тяжелые веки прикрыли глаза Лео, не позволяя угадать их выражение.

— Да… — протянул он, потом слез со стола и подошел к окну. Некоторое время он молчал, стоя спиной к Алекс, словно что-то обдумывал, а затем вновь повернулся к девушке. На красивом лице его появилась улыбка — Так или иначе, я должен признаться, что ни за что на свете не узнал бы тебя.

— Не сомневаюсь.

Неожиданно для себя Алекс поняла, что широко улыбается в ответ на тихий гортанный смех Лео, вызванный ее словами.

Внутренне осадив себя, она уткнулась носом в свой бокал и постаралась сосредоточиться на том сложном деле, что ждало ее впереди.

Нужно забыть о прошлом, выкинуть из головы все лишнее и думать только о том, как перейти на разговор об интервью. Ибо ей придется распрощаться с карьерой, если Лео откажется. И он, и его семья уже разрушили ее жизнь, когда она пребывала в отроческом возрасте. Нельзя, чтобы и теперь произошло нечто подобное.

— Да, мы виделись слишком давно. — Алекс с намеренно равнодушным видом пожала плечами. — Сейчас меня значительно больше интересует настоящее. А чтобы перейти к нему, — небрежным тоном добавила она, — я должна рассказать тебе о цели моего визита.

Улыбка сползла с лица Лео.

— Вот именно, — суховато произнес он, отхлебывая из стакана и изучающе глядя на девушку. — Ты еще ничего не объяснила, и я до сих пор пребываю в потемках. Однако что-то упорно нашептывает мне на ухо, что меня вряд ли обрадует причина, которая привела тебя в мой кабинет.

Кривая усмешка и выразительный взгляд, сопроводившие последнее замечание Лео, вызвали на щеках Алекс легкий румянец. Неужели он провидец? — подумала она и тут, увидев, что он снова посмотрел на часы, поняла: нельзя тратить время на пустую болтовню. Сделав большой глоток джина с тоником, она поставила бокал на стол и сказала:

— Интуиция тебя подводит; я явилась вовсе не для того, чтобы вдаваться в воспоминания. Надеюсь, тебя также успокоит тот факт, что я не намерена просить места в твоем банке или одолжить мне денег.

— Этого еще не хватало! — Он коротко рассмеялся. — Насколько я помню, после смерти матери Джины ты унаследовала все состояние Ротштайнов. Значит, сейчас, дорогая Алекс, ты весьма состоятельная юная дама — Циничная ухмылка скривила его губы — Может, ты устроишь нашему банку какой-нибудь кредит, а?

— Кончай иронизировать! — рассердилась Алекс. — К делу. Меня интересуют твои отношения с Фионой Блисс.

— Да неужели? А почему?

— Вот почему! — Она снова протянула ему визитную карточку. — И очень прошу не швырять ее на пол. Будь так любезен.

Лео быстро пробежал визитку глазами.

— Ну и ну! Кто бы мог подумать, что угловатая и чрезвычайно надоедливая девчонка Александра Ротштайн превратится в красавицу Алекс Пэмбертон, сотрудницу «Лондон-Кроникл»! А кстати, почему ты сменила фамилию? Выскочила замуж?

— Естественно, нет! — возмутилась Алекс подобным предположением. Однако тут же решила попридержать свои эмоции, ибо предвидела, что Лео недолго будет хранить хладнокровие и очень скоро взорвется. — По всей вероятности, ты запамятовал, что мой отец, Джонни Пэмбертон, был профессиональным гонщиком и погиб за пару недель до моего рождения. Едва я появилась на свет, моя мать перекинула меня бабушке, и хотя та окрестила меня Александрой Ротштайн, на самом деле я…

— Стоп! — с язвительной ухмылкой процедил Лео, не преминув одарить Алекс уничтожающим взглядом. — Будь добра, избавь меня от описания своего генеалогического древа. — Он поставил стакан на стол. — Итак, что конкретно ты хочешь мне сообщить? Что получила место секретарши главного редактора?

Алекс со вздохом покачала головой:

— Господи, как же это типично! Ну почему у большинства мужчин такое узкое мышление? Раз женщина — значит, способна лишь на то, чтобы классно печатать на машинке и, виляя задом, разносить кофе!

— О, прошу прощения! — хмыкнул Лео, на губах его появилась довольная улыбка, словно замечание Алекс его позабавило. — Никак не могу угнаться за новомодными названиями должностей. Термин «личный секретарь» устроит тебя больше? — Не получив ответа, он добавил: — По крайней мере, никому и в голову не придет, что ты… ну, что-нибудь вроде репортера.

— Э… а почему, собственно? — озадаченно спросила Алекс.

Зеленые лучистые глаза медленно прошлись по ее фигуре. Едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, Гамильтон пожал плечами и пояснил:

— Видишь ли, милочка, нравится тебе это или нет, но ты совсем не вписываешься в образ типичного журналиста. Малоприятные встречи с некоторыми из них позволяют мне сделать такой вывод. Внешность у тебя не та.

— Значит, для того, чтобы меня принимали за серьезного репортера, я должна облачиться в неряшливый плащ с оторванными пуговицами, поджидать свою жертву, прячась в кустах, а потом размахивать у нее перед носом диктофоном?

— Ну..

Губы Алекс скривились в насмешливой ухмылке.

— Спустись на землю, Лео! — воскликнула она. — Возможно, тебе трудно такое представить — тем более сидя взаперти в старомодной клетке типа этого здания, — но человечество стоит на пороге двадцать первого века. И да будет тебе известно, в последние годы минимум две женщины доросли до поста главного редактора журналов, пользующихся мировой славой. — Она коротко хохотнула. — Для чего, поверь, им не пришлось щеголять в поношенных плащах!

— То есть ты намекаешь, что стала самой настоящей журналисткой?

— Умница! Пятерка за догадливость, — протяжно изрекла Алекс, искусно имитируя небрежный тон Лео. — Вручила бы тебе приз, но под рукой, увы, нет ничего ценного.

После ее слов в комнате повисла тяжелая тишина. Усмешка медленно сползла с лица Гамильтона, и теперь оно казалось высеченным из цельного куска холодного мрамора. Зеленые глаза впились в лицо Алекс, словно Лео вознамерился загипнотизировать ее и проникнуть в самые глубины подсознания. С каждой секундой напряжение сгущалось все больше — еще немного, и Алекс смогла бы поклясться, что ощущает его кончиками пальцев.

Прошла целая вечность, а они все буравили друг друга глазами. Наконец Лео не выдержал: не особо выбирая выражения, он громко выругался, потом вскочил и прошел к бару с напитками.

— Вот теперь я действительно выпью чего-нибудь покрепче. — Налив себе полный стакан, он повернулся к Алекс: — По-моему, я ошибся, предположив, что тобою двигали исключительно родственные чувства, когда ты нанесла мне сегодня визит, не так ли, Алекс?

— Да ладно тебе, перестань! — Она холодно взглянула на него. — Восемь лет назад и ты сам, и твоя семья благополучно забыли о моем существовании. Просто вычеркнули из своей жизни. Посему не могу взять в толк, с чего ты решил, будто я ни с того ни с сего вдруг захотела встретиться с… дальним родственником.

— Значит, мне следует воспринимать твой визит как своего рода месть за то, что произошло в далеком прошлом? — скептическим тоном осведомился Гамильтон.

— Да ты что! Никакой мести, — быстро заверила его Алекс, до которой вдруг дошло, что он не так далек от истины.

Все эти годы ею действительно владело чувство великой обиды на то, как с ней обошлось семейство Гамильтонов. Однако теперь, когда Алекс сделала над собой усилие и встретилась с Лео лицом к лицу, она почему-то почувствовала, что все обиды отошли на задний план. В конце концов, она уже не та неуклюжая забитая девчонка, что постоянно трепетала от страха сделать что-нибудь не так в присутствии Гамильтонов.