На крыльях любви - Вергелис Н. А. - Страница 30

— Прямо в яблочко. — Майк кивком отпустил мальчишку, потом откинулся в кресле и запыхтел своей вонючей сигарой. — А вы, если не ошибаюсь, Лео Гамильтон?

— Нетрудно догадаться, если на столе лежат мои фотографии, — холодно ответил Лео.

— Верно. — Майк от души расхохотался. — Похоже, вы неплохо провели вчерашний вечер, а?

Пока что никто не обращал внимания на Алекс, а та при виде Лео замерла на месте, не веря своим глазам. Лео — здесь? Но он же сказал, что не хочет иметь с ней ничего общего. А теперь врывается сюда, будто офис принадлежит ему…

— Кто-нибудь потрудится объяснить мне, что происходит? — обрела наконец голос Имоджин.

Никто не ответил. Тогда она поднялась со стула и уставилась на Гамильтона словно на пришельца с другой планеты. Потом перевела взгляд на главного редактора и менторским тоном произнесла:

— Мне кажется, мы закрыли тему. То, что Алекс использовала бал в честь Дня Святого Валентина для удовлетворения своих сексуальных потребностей, а теперь еще назначила здесь свидание своему… гм… брату, нас не касается. Важно другое: она — бездарная журналистка, неспособная справиться с самой простой задачей. Может, вернемся к более важным делам, мистер Тэннер?

Во время этой тирады Лео не сводил с Имоджин округлившихся глаз.

— Боже праведный! Что за жуткая женщина! Как вы с ней работаете?

— Иногда приходится нелегко, — согласился Майк и обратился к Мисс Ночная Птичка: — Все в порядке, вы можете идти. Я позову вас минут через десять, ладно?

Горделиво выпрямившись, Имоджин покинула офис. Майк выдохнул сигарный дым.

— Итак, мистер Гамильтон, как я полагаю, вы явились для того, чтобы забрать у меня те непристойные фотографии. Я не ошибся?

— Нет, не ошиблись. — Не глядя на Алекс, Лео кивнул, и на его щеках появился легкий румянец. — Вчера я совершил неподобающий поступок. И так как я прекрасно понимаю, что фотографии имеют некоторую рыночную цену, то намерен предложить «Кроникл» сделку. Я…

— Расслабьтесь! — прервал его Майк, вскинув руки вверх. — Я уничтожил фотографии и негативы. — Он посмотрел сперва на бледную как смерть девушку, потом на высокого красавца с зелеными глазами. — На балу вы не теряли времени даром, мистер Гамильтон. Ну как, уже определились, на ком из двух собираетесь жениться?

— Конечно! — рявкнул Лео. — Я люблю эту чертову вертихвостку уже много лет. Именно на ней я намерен жениться! То есть, — он, наконец повернулся лицом к Алекс, — если она согласится, конечно… — Лео подошел к Алекс и взял ее за руки. — Ты простишь меня, дорогая? Мне ужасно стыдно за вчерашнюю выходку, честно. Я тебя так люблю! Больше жизни!

— О, Лео! И я тебя люблю, — только и успела выдохнуть Алекс.

Он обнял ее за дрожащие плечи, привлек к себе и, опустив темноволосую голову, прижался к ее губам. Из блаженного забытья их вывело негромкое замечание Майка Тэннера:

— Не обращайте на меня внимания, ребята. Это всего лишь мой офис, чувствуйте себя как дома.

— О, простите! — смутилась Алекс. Рука ее сама собой взметнулась вверх, приглаживая волосы. — Я как-то забылась… — Тут Алекс заметила веселые искорки в зеленых глазах Лео и прыснула. — Вот уж не думала, что получу предложение в офисе шефа!

— Все мы такие, — успокоил ее Майк, с довольным видом потирая пухлые ладони. — Никогда не знаем, откуда и в какой момент свалится счастье. А знаете, Алекс, статья-то все же получилась, а? — Он снова развалился в кресле и мечтательно уставился в потолок, попыхивая сигарой. — Правда, кое-что нужно будет изменить, а о заголовке подумаем прямо сейчас. Ну, что-нибудь в таком роде: «Банкир отвергает богатую наследницу ради простой журналистки» или «Журналистка нашей газеты нашла своего избранника».

— Только через мой труп! — рявкнул Лео.

— Но почему же?..

— Мне плевать, какой заголовок вы там придумаете. Я против того, чтобы заниматься этим в данную минуту, — твердо заявил Лео и взял девушку за руку. — Сейчас мы с Алекс… с моей дорогой невестой отправляемся покупать обручальное кольцо. Поэтому, если вам так необходим заголовок, ломайте голову сами.

— А мы действительно едем за кольцом? — спросила Алекс, когда Лео усадил ее в свой серебристый «порше», припаркованный на редакционной стоянке.

— Естественно, — рассмеялся Лео, заводя мотор и выезжая на оживленный проспект. — Но чуть-чуть позже. Мне тут кое-что пришло на ум. Например, поехать сейчас ко мне и заняться любовью. По-моему, для начала неплохо. А как тебе такая идея?

— Вполне приемлемая, — улыбнулась Алекс, чувствуя, как щеки ее покрываются румянцем. И, опустив голову на его широкое плечо, добавила со вздохом: — Прости меня за все, что я тебе вчера наговорила…

— Ну, знаешь, я тоже отличился. Предлагаю вычеркнуть этот эпизод из памяти.

— Мы-то вычеркнем, а как быть с твоей матерью? Я больше не могу выступать в роли Фионы. О Боже, Лео, что будет, когда она узнает правду? Ядерный взрыв, не меньше! — Представив себе разъяренную Элеонору, Алекс в ужасе поежилась и прикусила губу.

Лео рассмеялся:

— Расслабься, милая. Вот увидишь, мама с ума сойдет от счастья, когда мы сообщим ей о нашей свадьбе.

— Издеваешься? Если я и забыла о прошлом — уверяю тебя, это так! — и зарыла топор войны, твоя мать наверняка все еще пышет злобой. — Алекс опять тяжко вздохнула. — Только вспомню, что наговорила ей вчера, мороз пробирает, ей-Богу!

Лицо Лео стало серьезным.

— Никаких проблем не предвидится. Я знаю, о чем говорю. Поверь, как только мама поймет, что теперь ей не грозят родственные узы с ненавистной Этель Блисс, она примет тебя с распростертыми объятиями. Кроме того, — он усмехнулся, — свою роль сыграет и тот факт, что я женюсь на наследнице капитала Ротштайнов. Поэтому жди — она обрушит на тебя океаны любви.

Алекс рассмеялась:

— Ой, перестань! У Элеоноры масса недостатков, но никто еще не обвинял ее в корыстолюбии!

— Видишь ли, мама никогда не была приверженцем присказки «с милым рай и в шалаше». Я разделяю ее точку зрения. Потому и присматривался к состоятельным девушкам.

— А мне-то казалось, что ты любишь меня, а не мое состояние! — Алекс театральным жестом воздела руки к небу.

— Конечно же, твое состояние! — хохотнул Лео. — И не только. Когда лорд Гамильтон узнает, кто будет моей женой, мгновенно назначит меня директором-распорядителем.

— Ах ты, негодяй! — засмеялась Алекс. — Поделом тебе будет, если я все свои деньги пожертвую в благотворительный фонд.

— Ну, зная, как ты помешана на журналистике, я удивляюсь, почему ты еще не приобрела какую-нибудь газету. Тебе это вполне по карману.

— Ничего себе банкир! — Алекс лукаво подмигнула ему. — Надеюсь, ты не даешь подобные советы своим клиентам? Да и журналистикой я занялась не так давно. Что называется, еще только учусь ремеслу. А из «Кроникл» теперь придется уйти: после того, как все сотрудники видели те фотографии, я не могу остаться.

— А я не могу передать, как сожалею о своей вчерашней выходке… — пробормотал Лео, припарковывая машину возле своего дома. — Не смотри на меня так, сам знаю, что две минуты назад предложил обо всем забыть. Но я провел бессонную ночь, размышляя о том, что натворил. Ведь ты — моя единственная любовь на свете!

— О, Лео! — воскликнула Алекс. Огромные синие глаза девушки вспыхнули от переполнявшего ее счастья, лицо осветила белозубая улыбка. — До сих пор не верится, что после всего, что нам пришлось пережить, мы с тобой вместе!

Держась за руки, они вышли из лифта. Открывая дверь своей квартиры, Лео хитро прищурился:

— Одна просьба на будущее: никогда не писать обо мне!

— Да ни за какие коврижки! Даже под дулом пистолета. Свой урок я уже получила. Отныне я сконцентрирую все внимание на теме горизонтальных уровней физического притяжения двух полов в буржуазной семье и…

— Если сия галиматья означает, что ближайшие сорок восемь часов мы проведем в постели, я обеими руками «за». — Лео хищно улыбнулся. — Кстати, что-то ты ни словом не обмолвилась о любви, чести, верности, подчинении…