Седьмая принцесса (сборник) - Фарджон Элеонор (Элинор) - Страница 65

— Пап, а он большой?

— Примерно такой. — Рука мистера О’Тула изобразила в воздухе осла. — Тебе как раз по росту.

— А я его увижу?

— Когда-нибудь увидишь…

— И верхом покатаюсь?

— Ещё бы!

— А он быстро бегает?

— Быстрее ветра.

— У него есть седло?

— А как же? Плюшевое, небесно-голубое, серебряные заклёпки, точно звезды, горят. Иди-ка домой. Мать рассердится, если улицу переходить вздумаешь.

— А поводья у него есть? — крикнул Денни вслед отцу.

— Алые, из кожи, — отозвался мистер О’Тул с середины улицы.

— Пап, погоди, пап!

Мистер О’Тул перешёл улицу и остановился.

— Как его зовут? — закричал Денни.

— Его зовут Финниган О’Фланнаган! А теперь бегом домой..

— Что с тобой? — воскликнула миссис О’Тул, когда Денни вбежал в дом, пританцовывая от счастья. Мальчик раскраснелся, глаза его возбуждённо блестели.

— Горло не болит? — мама тревожно оглядывала сына, боясь увидеть признаки болезни.

— Финниган О’Фланнаган!!! — крикнул Денни.

Миссис О’Тул тут же заподозрила, что у сына лёгкий бред.

— Мама! Так зовут моего ослика! Финниган О’Фланнаган!

— А, всё ясно, — засмеялась мама. Признаки отцовской болезни были налицо. — Марш в постель! И помолиться не забудь.

Денни пошёл спать и мысленно уложил рядом своего ослика. Вся его молитва, от первого до последнего слова, была о здоровье Финнигана О’Фланнагана.

Наутро он, запыхавшись, прибежал в школу и перехватил Альберта Бриггса возле класса.

— В Коннемаре есть ослики!

— Чего?

— И у меня там есть свой ослик!

— Чего?

— Ос-лик! Мой собственный ослик! Его зовут Финниган…

Тут прозвенел звонок, но ещё до первой перемены все кругом узнали, что у Денни О’Тула есть в Коннемаре собственный осёл. Если Денни не врёт. Но ведь Коннемары на свете нет? Значит у Денни нет никакого осла! Так ему и было заявлено на площадке во время перемены. Денни решил предъявить вещественные доказательства:

— У него есть голубое седло!

— Ура! — закричали сторонники Денни.

— А ещё красные поводья и серебряные заклёпки на седле! — продолжал Денни.

— Врёшь! — заорали его противники.

— Он весь белый!

— Белых ослов не бывает, — уверенно заявил Альберт Бриггс.

— А мой — белый. С рубиновыми глазами. Его зовут Финниган О’Фланнаган!

— Финниган О’Фланнаган! Ха-ха-ха! — Альберт уже откровенно издевался. — Не бывал за морем, так не ври!

Противники Денни победили — их попросту оказалось больше. Дети носились по площадке, выкрикивая смешное, бессмысленное имя. Фин-ни-ган О’Флан-на-ган! Белый осёл с рубиновыми глазами! Такого ни один моряк не выдумает! Школьного поэта посетила Муза и решительно взяла его за горло.

— провозгласил он.

— Денни слабак, а ослик дурак! — повторили все, как один. И не унимались до самого звонка.

В классе мисс Дейли сказала:

— Денни! Платок!

Ибо Денни, сидя на первой парте прямо у неё под носом, принялся вытирать нос рукавом и рукой. Он старался не шмыгать и вытирать нос понезаметней — хотел скрыть от мисс Дейли, что сердце его разбито. Но теперь, под пристальным взглядом её голубых г<цаз, Денни извлёк из кармана платок, высморкался и одновременно промокнул глаза.

Глаза он, конечно, промокнул украдкой. Одно дело — хорошенько высморкаться, ничего в этом стыдного нет. И совсем иное дело — вытереть глаза. Он же не слабак, нельзя ему плакать!.. Между тем мисс Дейли, ободряюще улыбнувшись Денни, продолжила урок. Что же стряслось у её любимца Денни О’Тула?

Мисс Дейли втайне любила его больше других учеников, и на то были свои причины. Впрочем, любимчики есть почти у каждого учителя, только негоже, чтобы об этом прознали дети. А слёзы… Что ж, учителям детские слёзы не в диковинку. На большой перемене мисс Дейли подозвала к себе Денни и сунула ему в петлицу зелёный трилистник. Трилистник — символ Ирландии, мисс Дейли получила его в то утро по почте — в подарок.

— Это на счастье, Денни.

— Спасибо, мисс… Мисс Дейли!

— Что, Денни?

— А вы видали белых ослов?

— Белых ослов? Где?

— Ну, бывают на свете белые ослики?

— Конечно, бывают. Сама я, правда, не видела. Они очень редкие.

— Что такое редкие? — спросил Денни.

— Ну, значит — особенные, чудесные.

И Денни с гордым видом отправился на перемену, трилистник придал ему сил. Проходя невдалеке от Альберта Бриггса, он закричал:

— Мисс Дейли говорит, что белые ослы бывают! Просто они особенные, чудесные. Финниган О’Фланнаган чудесный, ясно?

На следующий день вещественных доказательств прибавилось:

— Его копыта сияют, точно позолоченные. А в хвост вплетена роза!

— Ура!

— Врёшь!

Каждый день Денни добавлял все новые штрихи к портрету Финнигана О’Фланнагана. Их по вечерам сообщал ему папа. И Сторонники и Противники толпились вокруг Денни и слушали, как Финниган О’Фланнаган принимал участие в гонках и обскакал всех ослят и жеребят на три корпуса! А однажды Финниган О’Фланнаган повстречал на дороге бешеного быка и так браво закричал «Иа-иа», что бык попятился и убежал, поджав хвост. Так Финниган О’Фланнаган спас жизнь Гальвитской принцессы и получил от самого Мэра медаль за храбрость. Рёв Финнигана О’Фланнагана распугал всех духов и привидений, их теперь в Коннемаре нет! Финниган О’Фланнаган смел, как лев, кроток, как голубица, и мудр, как сова. Он умеет пронести спящего ребёнка по рытвинам и ухабам — тот даже не проснётся. Финниган запросто распознает подлеца среди честных людей. Если вздумает подлец сесть на Финнигана, ему несдобровать: ни «тпру», ни «ну» сказать не успеет, а ослик уже скинет его в болото.

— Ура! — кричали Сторонники.

— Враньё! — орали Противники.

Но все ждали новых и новых рассказов об ослике. Правдива ли, нет ли — хорошая сказка детям всегда в радость… Конечно, Финниган О’Фланнаган не стал в школе общеизвестной истиной, но общеизвестной сказкой безусловно стал.

Учебный год подходил к концу. Интерес к ослику из Коннемары постепенно угасал — ведь впереди маячили каникулы!

— Ты куда едешь?

— А ты, Мейзи?

— Неужели ты никуда не поедешь, Берт?

— В Саутэнд, на две недели.

— Вот счастливый! — вздохнула мисс Дейли, пробегая мимо со стопками тетрадей в руках.

— А вы куда едете, мисс Дейли?

— В Баллинахинч. — И мисс Дейли поспешила дальше, а ребятишки весело захихикали над незнакомым, смешным названием.

Наконец, в последний школьный день, одноклассники подступили и к Денни:

— Ну, а ты куда поедешь?

— Никуда.

— Значит, он собрался в Коннемару, — фыркнул Альберт Бриггс. — Он едет в никуда, а Коннемары на свете нет. Вот и выходит, что он едет в Коннемару.

— Сейчас как дам! — Денни сжал кулаки.

— Ну-ка ты, заткнись! — неожиданно сказала Мейзи Альберту Бриггсу. Мейзи была сегодня щедра, ведь ей предстоит ехать к тётке в Шорхем, а не скучать дома. Вот она и решила утешить Денни и даже пошла с ним рядом, когда дети гурьбой хлынули в класс.

— Расскажи, что нового у Финнигана? — спросила Мейзи.

И Денни попался на удочку.

— Однажды папа потерялся на болоте. Стояла кромешная тьма, у него погасла лампа, а кругом болото… И тогда у Финнигана глаза засверкали, точно красные фары, и светили всю дорогу, целых сто миль. Папа был очень голодный, он умер бы с голоду, если бы Финниган не…

— Он же мог кроликов настрелять, — ввернул словцо Альберт Бриггс.

— Нет, не мог. У него ружья не было.

— Куда же оно делось?

— Он тогда был маленький.

— Когда потерялся?

— Ну да! И Финниган…

— А сколько сейчас твоему папе лет? — снова встрял Альберт Бриггс.

И Денни честно ответил:

— Пятьдесят два.

— Значит, твой Финниган давным-давно сдох!

Денни обернулся и посмотрел на Альберта в упор. Тот ухмылялся из ребячьей толпы: