Отрок. Все восемь книг (СИ) - Красницкий Евгений Сергеевич - Страница 294

Подыскали новое место, выше по течению Пивени. Сразу же, что б потом людей не терять, такую острастку язычникам устроили, что некоторые аж на Волынь от нас утекли. Рассказывают, что за одного убитого ратнинца тогдашний сотник целое селище дымом пускал. Ну, а лесовики на тех, кто на прежнем месте жить остался, отыгрались — не только живых вырезали, а и на кладбище прах из могил выкопали и в реку покидали, такая ненависть была.

Сейчас Ратное уже на третьем месте стоит. Перебирались уже не так, как прежде — тихо, постепенно и на такое место, с которого никого сгонять не надо было. Сначала острог небольшой поставили, переселили полусотню ратников с семьями. Агей, он только-только сотником стал, такую штуку придумал: переселялись сначала только те, кто на местных девках женат был, а на новоселье родню из дреговичей приглашали. Так, более-менее мирно и обошлось. Хотя, по всякому, конечно случалось. Бывало, что и…

Илья примолк, о чем-то задумавшись, потом сменил тему, махнув рукой:

— Короче говоря, пришло время Ратному опять переезжать. Все, вроде бы, понимают, но с насиженного места трогаться всегда трудно. Оттого и тын поправить все никак не соберемся — зачем, если уезжать? А если не уезжать, то как жить? Вот ты, Михайла, на последнем сходе был, там рассказывают, разговор шел о том, чтобы Ратному городком стать, верно?

— Был разговор. — Подтвердил Мишка.

— Но тогда ни Воинской школы, ни крепости еще не существовало, так?

— Так. Ты к чему клонишь-то Илья Фомич?

— Да к тому, что наша крепость — тот самый острог, с которого переселение начиналось! А ну, как надумают в Ратном сюда переезжать? Тогда все наши разговоры, весь наш Совет прошлогоднего снега стоить не будут. Приедут: сотник, староста, ратники — будут все опять на сходе решать, куда и половине вольных ратнинцев ходу нет!

"Вот тебе, бабушка, и плюрализм! А вы-то, сэр Майкл, уже хозяином здесь себя чувствовать начали, первичную управляющую структуру создавать намылились. Приедет ратнинская элита и похерит все на фиг, пикнуть не даст! Спокойствие, сэр, только спокойствие! Ничего еще неясно — лорд Корней не с бухты-барахты про город тогда ляпнул, есть у него какие-то планы. Планы, конечно и изменить можно, но…".

— Да что это за переезд! — прервал мишкины размышления Демьян. — Полдня пути, и то, если по дороге, а если по прямой, так и того меньше! Не переезжают так!

"Кузен Демьян прав. Пивень, конечно, извивается, как змея, но общее направления движения ратнинцев на протяжении сотни лет было: с северо-востока на юго-запад — все глубже и глубже в дикое Погорынье. Следующий бросок должен привести в самые дебри — в центр междуречья Горыни и Случи, несколько севернее владений боярина Журавля. Елозить на дистанции пятнадцать-двадцать километров смысла нет…".

— Так что скажешь, Михайла Фролыч? — обратился к Мишке Илья. — Собирается Корней с места сниматься или нет? Он тебе ничего такого не говорил?

— Нет, не говорил, но у нас же и своя голова на плечах имеется. Давайте попробуем оценить ситуацию на основе имеющихся у нас сведений…

— Мудрено больно излагаешь…

— Ничего, Илья Фомич, сейчас все понятно будет. Кое-что мы знаем, об остальном попытаемся додуматься сами. Первое — кто живет в городе? Служилые люди, ремесленники, торговцы, ну и прочие, в том же духе. Пахарям в городе жить не с руки — пашня далеко. Значит, если на месте Ратного будет город, то пахарям надо из него уходить — селиться на тех землях, которые они будут обрабатывать. Второе — наблюдается ли подобный процесс в Ратном в настоящее время?

— Чего наблюдается?

— Уходят ли пашенные люди из Ратного? Да, уходят!

— Это кто ж? — Илья, как впрочем, и все остальные, уставился на Мишку так, как наверно древние греки смотрели на пифий, озвучивавших волю Дельфийского оракула. — Чего-то я не видел, чтобы уходили.

— Видел, Илья Фомич, но внимания не обратил, потому, что пока это в глаза не очень бросается. Выселки сотник Корней заново заселил? Заселил. Место под новую весь, чуть выше по течению Пивени, там, где у нас новые огороды, присмотрел? Присмотрел. Троих бояр землями в нескольких днях пути от Ратного наделил? Наделил! Десять семей боярыне Гредиславе передал? Передал! Тенденция, однако!

— Тьфу на тебя, Минька! Нормально-то говорить можешь? — Илья начисто забыл о необходимости выражать свои мысли исключительно в вежливой форме. — Чего ты сейчас тут наболтал? Что это значит?

— Да то и значит, Илья Фомич, что сотник Корней начал пахарей из будущего города выводить. Те, кто пооборотистей, да посмекалистей, скоро, я думаю, поймут в чем дело и тем же займутся. Безопасно стало! Гредислава Всеславна Корнею Агеичу так и сказала: "Вы за сотню лет, почитай, со всей округой породнились, пора вам в Погорынье своими становиться!".

— Ага, так, значит. — Илья снова полез было скрести в бороде, но замер, не донеся руку до подбородка. — Михайла! Так у нас, получается, богатство в руках! Земли от леса очищенные, свежие, неистощенные! Мы же можем на них людей пустить или не пустить, а значит, сами условия ставить! Ты подумай: полторы сотни парней, полсотни коней — вырубки, подходящие под пашню, от пней очистить, ветки, корни, пни сжечь… Скольким семьям наделы дать можно! Ты это… Ты, Михайла, с дедом поговори — это наша земля, мы ей распоряжаться должны!

— Понял тебя, Илья Фомич. — На самом деле Мишка еще полностью не представлял себе все открывающиеся возможности, но главную мысль ухватил: Академия может стать землевладельцем! — Поговорю с господином сотником, думаю, он возражать не станет, потому что это совпадает с его намерениями. А нам надо как следует подумать: кого и на каких условиях на наши земли пускать.

"Эх, елки-моталки, еще бы трехполку внедрить, чтобы земля не истощалась! Да? И что вы, сэр, о трехполье знаете? Озимые, яровые и пар? Но есть же еще и севооборот — что-то там про бобовые, которые способны атмосферный азот связывать. Еще всякие хитрости. Например, кислые здесь почвы или щелочные? Это ж не просто так сказать: давайте-ка поле на три части поделим и по очереди будем давать им «отдыхать». Пахарям все подробно объяснять надо, на примере показывать, а как объяснять, если сам толком не знаешь, как показывать, если результатов годами ждать надо? Гм, а может, предшественник у себя уже трехполье ввел? Надо у Ионы спросить…".

— Корчевать, корчевать надо! — все не мог успокоиться Илья. — Пока осень не настала, пока дожди не зарядили!

— Погоди, Илья Фомич. — Мишка успокаивающе притронулся к рукаву Старейшины Академии. — Мысль твоя верна и понятна, никто и не спорит, но надо добиться решения воеводы Погорынского: чья это земля — наша, воеводская или боярыни Гредиславы? Давай-ка отложим это дело на недельку, а после разговора с воеводой, к нему вернемся.

— Тоже верно… — Илья сожалеющее вздохнул, но согласиться с мишкиным предложением был вынужден. — Но тянуть с этим нельзя!

— Тянуть не будем! — пообещал Мишка. — Ты, пока, обойди вырубки, посмотри землю, поговори с Сучком: где они еще лес валить собираются? Под пахоту же не всякая вырубка подойдет. Прикинь: сколько поприщ уже есть, сколько еще появится. С воеводой не просто так говорить надо, а точно знать: сколько и какой земли у нас есть.

"Блин, хоть садись бизнес-план писать! Ох, сэр, крепенько подумать придется, из такой ситуации надо максимум пользы выжать".

— Сегодня же с Сучком переговорю, — согласился Илья — но и ты с дедом не тяни.

— Договорились. Что-то еще сказать хочешь, Илья Фомич?

— Да сказать-то много чего можно… не хватит ли на сегодня? Хотя, еще одно дело есть, не хотелось бы откладывать. Помощники мне нужны!

— Помощники? По какой части?

— А по всякой! То есть, я хочу сказать, что если по одним делам ты мне помощников дашь, каких я попрошу, то польза и в другом деле тоже будет.

— Илья Фомич! — Мишка укоризненно покачал головой. — Будет тебе загадками говорить!