Ория (сборник) - Валентинов Андрей - Страница 163

Прошел еще час, ничего не менялось, но свежий ветер уже был ощутим, и все повеселели. Наконец далеко впереди мелькнул серый просвет. Черемош радостно взвизгнул, но тут же умолк. Даже до него дошло, что в таком месте лучше

не шуметь.

Все ускорили шаг. Свет приближался, но Згур уже понимал — это не выход. Свет был странным — желтоватым, мерцающим. Так не светят ни солнце, ни луна, но это и не огонь костра. Это поняли и остальные. Разговоры стихли, лишь чернявый бормотал себе под нос что-то невразумительное, не иначе, удивлялся.

Внезапно стена, за которую держался Згур, резко ушла

влево. Проход расширился.

— Стойте!

Мерцающее отверстие было уже близко. В отличие от

прохода оно напоминало ровный четырехугольник. В глубине его уже проступали неясные контуры чего-то большого…

— Я посмотрю! — Черемош положил мешок на пол и

скользнул вперед. Послышался удивленный свист. — Ух,

ты! Дий Громовик! Давайте сюда!

Згур невольно усмехнулся — «ух, ты» ему понравилось.

Ну, поглядим, что так поразило войтова сына!

Он подошел ближе и сам с трудом удержался, чтобы не вскрикнуть. Проход кончился, за невысоким порогом была пещера. Нет, не пещера — зал! Огромный, светящийся неярким желтым огнем. Свет шел не сверху и не с боков. Казалось, горит воздух. По залу прокатывались мерцающие волны, на миг проступали высокие ровные своды, а затем

все вновь погружалось в полутьму.

Зал был пуст, под ногами блестел черный гладкий камень. Згур осторожно перешагнул порог и невольно покачал головой. Черемош прав, действительно «Ух, ты!».Над ними нависал огромный свод, словно кто-то накрыл черный камень половинкой гигантского лесного ореха. Но скорлупа не бывает такой ровной. Ее не изготовляют из черного камня, не полируют. Правда, сходство все же было. Через весь свод шли глубокие трещины, словно

по ореху ударили сверху.

— Красиво! — проговорила Улада равнодушным

тоном. — Ну и куда дальше?

Черемош покрутил готовой и радостно вскрикнул:

— Проход! Смотрите!

Згур кивнул. Проход он уже заметил. И даже не один. На одинаковом расстоянии друг от друга в стенах зала темнели ровные четырехугольные отверстия. Одно, второе… пятое. Шесть проходов, считая с тем, через который они сюда попали.

— Згур! Куда нам идти? — Черемош подбежал к одному из входов — соседнему, заглянул, побежал к следующему. Улада пожала плечами и присела, облокотившись на теплую гладкую стену.

Згур не спешил. Шесть проходов… Если бы знать, что тот, по которому они шли, вел только прямо, не уклоняясь, то им надо в противоположный. Но если нет…

Он осторожно пересек зал и подошел к темному четырехугольнику. Этот? Проход ничем не отличался от соседних, но внезапно в глаза бросилось что-то странное. Мерцающая вспышка осветила стены, и Згур усмехнулся. Стрела! Кто-то пытался процарапать стрелу на черном гладком камне. Без особого успеха, но след все-таки остался. Выходит, не солгал станичник!

Здесь и собрались. Черемош успел обежать весь зал, но ничего нового не заметил. Проходы одинаковые, у каждого невысокий ровный порог. Всюду пусто и чисто, словно неведомые хозяева, уходя, решили напоследок все почистить и подмести. Стены ровные, гладкие, лишь под гигантским потолком чернели трещины да у входа проступала еле заметная стрела.

Практичная Улада предложила пообедать. Впрочем, это слово слабо соотносилось с маленьким куском лепешки и столь же мизерной порцией мяса. К тому же начала мучить жажда, и Згур с трудом проглотил свою долю. Черемошу было, похоже, легче. Не успев справиться с лепешкой, он тут же пустился в разговор. Чернявого очень интересовало, куда они попали и кто все это выстроил.

— Стены! — горячился он. — Я смотрел! Полированные! Даже вверху! Такое и румы не сделают!

Згур пожал плечами. Его куда больше интересовала стрела у прохода.

— Это не строили, — внезапно заметила Улада. — Это… вылепили. Или выжгли.

Згур удивленно вскинул голову, но вдруг понял — длинноносая права. Он вновь оглядел зал…

— Тогда… Для них камень был как воск!

В душе вновь проснулся страх. Куда же они попали? Хорошо, что неведомые хозяева ушли! Но ушли ли? Мертвец в проходе до сих пор скалит желтые зубы!

— Даже в сказках такого нет, — задумчиво проговорил

Черемош. — Разве что боги…

Боги? Згур мысленно помянул Мать Болот, прося о защите. Но ведь боги живут в Ирии! В наш мир они лишь приходят!

— Отец… — Улада усмехнулась и тут же поправилась: — Палатин рассказывал, что у скандов есть легенда. Будто боги собираются в огромных палатах и пируют там вместе с душами погибших воинов. Во главе стола сидит одноглазый великан в черном плаще, а на его плече спит ворон. А когда ворон проснется, тогда начнется последняя битва, и наш мир погибнет…

Легенда понравилась, но Згуру не очень верилось ни в ворона, ни в последнюю битву. Это у скандов! Мать Болот и Громовик Дий не допустят, чтобы погиб мир, сотворенный Золотым Соколом!

— Может, они и сейчас пируют, — негромко закончила девушка. — Только мы не видим их и не слышим.

— В Дубене расскажу — не поверят! — чернявый возбужденно вскочил, оглянулся. — Куда там нашим бычарам!

— Ты решил вернуться? — равнодушно бросила Улада, и Черемош сник. — Ну что, наемник, мы так и будем сидеть?

Проход ничем не отличался от того, который привел в зал. Те же гладкие стены, такой же неровный пол. Правда, воздух был иным — затхлым, недвижным. Згур чувствовал — что-то не так. Или проход очень длинный, или…

Все стало ясно через полчаса. Нога скользнула по камню. Згур еле успел скомандовать «Стой!», как протянутая вперед рука уткнулась в что-то неровное, твердое. Рядом охнул Черемош, налетев на нежданную преграду.

— Огниво! — Згур почувствовал, как на лбу выступает холодный пот. — Зажгите какую-нибудь тряпку!

Тряпки не нашлось, чернявый долго рвал рукав рубахи, наконец ткань треснула, вспыхнула искра, и тьму прорезал дрожащий огонек. Згур подался вперед..

— Нет… — прошептал он, чувствуя, как леденеют руки. — Мать Болот, нет!

Прохода не было. Он исчез, засыпанный… Нет, не'за-сыпанный! Згур провел рукой по неровной поверхности — камень был цельный, словно проход залили густой черной жижей, которая, окаменев, намертво закрыла путь. Лезвие кинжала, чиркнув, не оставило даже царапины.

Згур вытер пот со лба. Все-таки ловушка! Или бородатый станичник рассказывал о том, что было в давние годы. А потом чьи-то руки заложили проход со стороны ущелья, а здесь неведомым образом воздвигли новую стену.

Что-то говорил Черемош, горячо, глотая слова, но Згур не вслушивался. Надо возвращаться. В зале еще четыре прохода, значит, надежда есть. В крайнем случае можно вернуться к ручью, хотя там наверняка ждут…

В зале все осталось по-прежнему, лишь свет, как показалось, стал более тусклым. Не теряя времени, Згур кивнул на соседний проход. Далеко идти не пришлось, черная неровная стена преградила путь почти за самым порогом. Второй проход, третий — стены стояли мертво, словно кто-то неведомый решил замуровать незваных гостей.

Оставался один проход, самый дальний. Но спешить не хотелось. Не сговариваясь, все трое присели у стены.

— Згур! — жалобно проговорил Черемош. — А если… А если и этот?..

Чернявый явно растерялся. И было от чего! Отвечать не хотелось. Что тут можно придумать?

— Вернемся. Если у ручья сторожат, дождемся ночи. Хотя…

Договаривать он не стал. Тот, о сиплым голосом, конечно, догадался, куда исчезли беглецы. Возможно, он знает и о том, что проход закрыт. Значит, у входа ждет стража. Ждать придется недолго, через пару дней они просто погибнут от жажды…

— Что, альбиры, струсили? — Улада внезапно рассмеялась. — Знаешь, Черемош, что с тобой сделает Палатин? Тебя разложат на «кобыле» и будут бить кнутом. Потом спину посыпят солью. Затем возьмут клещи…

— Улада! Зачем ты?.. — воззвал чернявый, но девушка зло фыркнула:

— Я предупреждала тебя! Помнишь? Еще в Валине!