Город моей любви - Янг Саманта - Страница 76

– Отец, – честно ответила я, уже решив, что не буду от него скрывать.

Я рассказала ему все – и не только про сегодняшнюю ночь. Собравшись с духом, я призналась им троим, что отец бил меня, когда я была маленькой.

Последнее слово слетело с моих губ несколько минут назад, и до сих пор никто ничего не произнес. Мы сидели в гостиной в тяжком молчании.

Мой желудок бурлил в ожидании реакции брата.

Джосс заговорила первой:

– Ну, теперь, я надеюсь, Мик убьет эту свинью.

– Ты же так не думаешь? – пробормотала я.

– Разве? – спросила Оливия, удивив меня своей злостью. Она всегда выглядела такой спокойной. – Люди бывают… Ну, могут быть чудесными. А иногда, к сожалению, могут быть чудовищами, от которых мы прячемся дома. Мы беспокоимся, что эти чудовища смогут пробраться внутрь. Нам не приходит в голову бояться, что они уже внутри. Твои мама и папа должны были защищать тебя от этого – они сами не должны были становиться этим чудовищем.

– Она права. – Коул наклонился вперед, прижав локти к коленям и низко опустив голову, глядя в пол. – Мик должен преподать ему еще один урок. Так, чтобы запомнил.

Расстроенная огорчением брата, я положила руку ему на спину и начала успокаивающе поглаживать.

Он посмотрел на меня:

– Вот почему ты с катушек слетаешь, когда мама говорит, что я на него похож.

Мои губы сжались.

– Ты совсем не похож…

– На него, – закончил Коул. – Угу, теперь я понимаю.

Мы опять помолчали, а потом мой маленький братец снова поднял на меня глаза:

– Тебе пора перестать пытаться защитить меня от всего мира, Джо. Я уже не ребенок. Ты стараешься справиться со всем сама, но это нечестно по отношению к тебе, так что перестань. Мы команда.

Гордость и радость, смешавшись, образовали комок у меня в горле, поэтому я только кивнула, ласково проведя рукой по его волосам. Брат прикрыл глаза от ласки и, к всеобщему удивлению, ткнулся в мой здоровый бок и обнял меня. Мы сидели так долго, что я уплыла в сон…

Глава 30

Шепот приглушенных, но возбужденных голосов просочился в мое сознание, удачно выдернув из угрюмого пейзажа сна, состоящего из мокрых листьев, крови и грохочущих шагов. Мои воспаленные глаза раскрылись, и мутные цвета довольно быстро собрались в образ заполненной людьми гостиной.

Оливия и Коул по-прежнему сидели рядом со мной, Джосс – в кресле, на подлокотнике его притулился Брэден, массируя ей шею и плечи. Кэм с Миком стояли у камина с пожилым человеком, которого я не узнала, а мама жалась в другом кресле.

Все они смотрели на меня.

Я смотрела на Мика.

Воздух вокруг него потрескивал, и хотя было понятно, что он уже немного успокоился, но аура мужчины, вернувшегося с войны, оставалась. В нем так и бурлила сдерживаемая энергия.

Мой взгляд переполз от его плеча к кисти.

Сбитые костяшки.

Я с усилием сглотнула.

– Он больше не потревожит тебя, малышка.

Наши взгляды встретились, и я ощутила, как рассыпается мой страх.

– Тебя он не ожидал.

Мик улыбнулся уголком рта:

– Нет. Такого не ожидал. Я с ним… поговорил. – Он бросил быстрый взгляд искоса на незнакомого мужчину. – Мюррей уехал обратно в Глазго, зная, что, если вернется, я его удалю силой.

– Что у тебя за власть над ним, Мик? – с любопытством спросила я сиплым от недосыпа и боли голосом.

Он вздохнул, глаза его потемнели.

– Дело не во власти, а в том, что я о нем знаю. Я знаю, на какие кнопки нажимать.

Я помотала головой в растерянности.

– Скажем так, его отец тоже был склонен к насилию.

Эта информация заставила меня застыть на секунду.

С Мюрреем Уокером тоже обращались жестоко? Разве это не объясняло все? Цикл насилия. Конечно.

Я повернулась к Коулу и убрала волосы с его лица. Пусть я не уберегла его от шаловливых маминых ручонок, но спасла от отцовской жестокости. Это было хоть какое-то, да утешение.

При мысли о маме я перевела взгляд на нее.

– Мы тебя разбудили? – мягко спросила я, на самом деле совершенно не заботясь, так ли это.

Нападение отца снова возродило во мне глубинное ощущение предательства и ту злость, когда я обнаружила, что она бьет Коула.

Встревоженные глаза матери изучали мое лицо. Давайте не будем забывать, что эта женщина, кроме всего прочего, знала, что отец бьет маленькую меня, и довольно долго не вмешивалась, хотя и должна была бы это сделать.

Я закаменела.

Не то же ли самое я делаю с Коулом? Я знала, что мама не била его с тех пор, как я набросилась на нее в кухне, но это ли по-настоящему важно? Брату все равно приходилось жить в атмосфере, где я боялась оставлять его одного в квартире с матерью. Не эгоистично ли было с моей стороны держать Коула здесь, потому что я боялась его потерять? Если бы только она не угрожала обратиться к властям, если я заберу его…

Твердое решение пробрало меня до самых костей, и мои глаза неприятно сощурились.

Я немного подустала от угроз.

– Я хотела убедиться, что с тобой все в порядке, – пробормотала она, обегая взглядом лица людей в гостиной. Ее рука инстинктивно дернулась к немытым волосам – редкий момент просветления, – и она плотнее запахнула халат на тщедушном теле. – Теперь я знаю, что ты в порядке, и, наверное, пойду обратно в постель.

Я смотрела, как она молча бредет прочь, и трудное, но необходимое решение тяжело давило на меня вопреки всему.

– Джо, это доктор Хендерсон, – тихо сообщил Брэден, отвлекая от мыслей о маме и обращая мое внимание на пожилого человека благородной внешности, который теперь сделал шаг ко мне. Я остро ощущала Кэма рядом, но все еще отказывалась признавать его присутствие. Слишком много всего происходило, я и вправду страшно устала, чтобы думать еще и об этом. – Он собирается осмотреть тебя.

Я слабо улыбнулась врачу:

– Спасибо.

Его добрый взгляд опустился на мою губу.

– Где бы вы хотели это сделать, Джо? Где-нибудь в приватной обстановке.

– Моя комната подойдет.

Доктор Хендерсон молча последовал за мной по коридору в мою маленькую спальню и там осмотрел рану на губе, которую Джосс уже защитила от инфекции, а потом обследовал живот и ребра. На ребрах появился небольшой синяк, при виде его доктор недовольно сжал губы.

– Мне кажется, он вас хотел скорее припугнуть, чем покалечить, мисс Уокер, – пробормотал доктор Хендерсон с некоторой неприязнью. Я решила, что она направлена против моего отца. – Он мог вызвать внутренние повреждения, если бы пнул хоть чуть-чуть сильнее. А так ваши ребра, скорее всего, только ушиблены, хотя может быть одна-две микротрещины. Вы будете ощущать дискомфорт еще пару недель. Здесь я ничего не могу поделать, кроме как посоветовать принимать ибупрофен, чтобы уменьшить воспаление, и обкладывать область повреждения льдом. Я также выпишу вам больничный. Будет лучше, если вы хотя бы недельку отдохнете. Вы же не курите, да? Я покачала головой:

– Бросила несколько месяцев назад.

– Хорошо. Это хорошо. Если почувствуете, что не хватает воздуха, или боль усилится, или появятся боли в животе, свяжитесь со мной.

Он протянул визитку, и я с благодарностью взяла ее:

– Спасибо вам.

– Теперь я вас оставлю отдыхать. Поспите немного.

Убеждать меня не потребовалось, и я осторожно забралась в постель, подождала, пока закроется дверь, и закрыла глаза. Я вылезла из джинсов, шипя от боли в ребрах. От последнего рывка штаны свалились с постели на пол, и я поплотнее закуталась в одеяло.

Впервые за очень долгое время я чувствовала себя в абсолютной безопасности. Как же иначе, если у меня в гостиной расположилась маленькая армия, готовая защищать меня до последнего вздоха? Я так перепугалась прошлой ночью, так запаниковала, но они помогли мне преодолеть страх – Джосс, Брэден, дядя Мик, Оливия, Кэм и Коул.

Моя семья.

Усталые мышцы расслабились на удобном матрасе, и мои веки сомкнулись. Глубокий сон завладел мной впервые за несколько дней.