Голубятня на желтой поляне (сборник) - Крапивин Владислав Петрович - Страница 178

“Может быть, у него тоже любовь? – подумал Кап. – Ему грустно”.

Кап уже умел читать человеческие настроения по гла­зам, хотя у него самого глаз не было.

Порой, чтобы хоть немного походить на здешних жите­лей, Кап вытягивал из себя пять отростков: круглый – го­лову и четыре длинных – ручки и ножки. И в таком виде сидел на краю банки. Но этого не замечали. Как им, лю­дям, разглядеть в подробностях такую кроху? Искорка го­рит – вот и все…

А Кап настолько привык жить среди ребят, что иногда у него в сознании менялись масштабы. Казалось, что чер­дак не так уж велик, а ребята – почти одного роста с ним, с Капом. Особенно когда завязывалась беспорядочная, пры­гучая такая беседа, которая называлась “треп”. Вот как се­годня, например:

– Кап, а вам двойки ставят, если урок не знаете?

Капу было известно, что такое “двойка”.

– Не-а, не ставят. В угол могут поставить…

– Откуда у вас там углы, в тучах-то?

– Ну, не в такой угол, как здесь, а в магнитный. Из него никуда не денешься, пока не выучишь… Торчишь там, а тули-ббуба висит над душой и долбит: “Учи, учи, а то вырастешь и никакой пользы от тебя…”

– А много предметов в вашей школе?

– Ага. Куча.

– А какой самый главный?

– Главный… Я не знаю, как одним словом сказать.

– Ну, скажи несколькими.

– Это… взаимодействие сбалансированной системы жи­вой капли с магнитно-силовой структурой планетарного и космического пространства…

– Ну-у, Кап, ты даешь!

– Помудреней, чем Маркони…

– Не урок, а диссертация…

– Ой, подождите!. – Кап взбрыкнул прозрачными нож­ками. – Можно проще: “Как жить в окружающем мире”!

– Кап, а в дальний космос вы часто летаете на экс­курсии?

– Каждый год. Это по программе… Такого понятия “дальний космос” у нас нет. Что дальний, что ближний – это все равно. Пространство прокалывается в один миг…

– Вашей тули-ббубе, наверно, здорово попадет за то, что ты потерялся…

Кап сразу начал печалиться:

– Дело не в том, что попадет. Она ведь переживает ужасно… Видимо, хватились меня слишком поздно, а коор­динаты Земли тули-ббуба не отметила в памяти. Мы ведь залетели сюда на минутку, случайно… Теперь, небось, ищут по всей Галактике…

– Ты, Кап, не унывай, – сказал Матвей. – Скоро Маркони отыщет ваше Лау-ццоло, и полетишь домой. Толь­ко нас там не забывай…

– Нет, я никогда… Матвей… А ты уже сочинил песен­ку про мою планету?

– Не совсем…

– Ну, спой хоть “не совсем”.

Матвей начал наигрывать, потом запел тихонько:

Он был вообще-то даже хмуроватый на вид, семикласс­ник Матвей Шапников. Но песни умел сочинять хорошие, улыбчивые…

Матвей прихлопнул струны, слегка насупился.

– Вот… А дальше еще не придумал… Маркони, сколько ты еще будешь возиться со своими картами? Кап уже из­велся от нетерпения, да и мы тоже.

Маркони буднично сказал:

– Все готово. Остальное от тебя зависит, Кап. Ближай­шие-то окрестности вокруг Лау-ццоло помнишь? Я буду участок за участком показывать, а ты смотри внимательно, узнавай…

“Участков” в нашей Галактике великое множество. Все понимали, что скорого открытия ждать не приходится. На­дежда разве что на счастливый случай да на великое везе­ние, которое не оставляло Маркони в его научных делах.

На экране в густой черноте появились искры звезд. Медленно поплыли. Замигали, изменили свой рисунок. Еще, еще… Все молча сопели. Даже “Сверчок” сопел, от­ражая волнение Капа. Потом подал голос Никита:

– Х о чу какать…

– О-о, несчастье ты мое! – Сеня поволок братца на двор…

А когда он вернулся, в институте Маркони царило бур­ное ликование.

– Вот оно, Лау-ццоло! – верещал “Сверчок”. – Вот она, моя планета! Ллиму-зина!

Везение не оставило Маркони и на этот раз.

На экране алмазным шариком переливалась крупная звезда, по сторонам от нее светились капельки-планеты. Одна из них сияла изумрудным светом. В нижнем углу дис­плея громоздились значки и цифры галактических коорди­нат.

Маркони, однако, поубавил веселье:

– Хорошо, конечно, что нашлась она, эта Ллиму-зина. Только поглядите. Она теперь на обратной стороне, Лау-ццоло закрывает ее от Земли. Луч транслятора через звезду не пойдет. А если и пойдет, Кап там испарится, как про­стая капля на сковородке… Можно стартовать, когда Лли­му-зина окажется сбоку от своего солнца. А это через два месяца, не раньше…

– Ну так и что? – беззаботно отозвался Пека. – Кап на каникулах с нами поживет! Верно, Кап?

– Еще шестьдесят суток, – вздохнул Кап почти по-человечески. – С ума сойти…

– Ну, потерпи уж, – виновато сказала Варя. – Зато у тебя сейчас полная уверенность, что вернешься.

– А это обязательно-обязательно, что вернусь?

– Само собой, – успокоил Маркони. – За это время мы транслятор так отладим, что двести процентов гарантии.

– Ты путаешь. Двести процентов не бывает, – опас­ливо, сказал Кап.

– Это юмор, – объяснил Матвей. – Чисто земное по­нятие. Вроде как с электролитом… – Он пошевелил пят­кой. – Поживешь с нами и сам поймешь.

– А юмор делу не мешает? – неуверенно спросил Кап. Его заверили, что юмор всячески способствует любому успеху.

– Тогда ладно… – утешился Кап. – Только пусть мультики по телевизору будут каждый день.

Капу наперебой пообещали, что программа его пребы­вания на Земле будет насыщена интересными делами и зре­лищами до предела.

– И чтобы взрослые про меня не узнали. Кроме Егора Николаевича, конечно… А то замучают исследованиями.

– Да что ты! Ни одна живая душа! – воскликнула Варя.

Сеня сказал:

– Взрослым сейчас не до того. Даже ученые политикой занялись, до космических пришельцев никому дела нет. В Старо-Каменке три тарелки садились, зеленые человечки, вроде гномов, из них вылезали. Ну и что? Написали про это в районной газете и забыли через день…

– Егор Николаевич вчера меня повстречал, про Капа интересовался, – вспомнил Сеня. – Спрашивал: можно ли зайти навестить.

– Кто ему не дает… – грустно отозвался Маркони. Отыскав Ллиму-зину, он, кажется, опять вспомнил о своей безответной любви.

Кап весело сказал:

– Конечно, пусть приходит! Я его недавно во сне ви­дел!

– Разве вы видите сны, Кап? – вежливо удивился вто­роклассник Олик.

– Разумеется! Каждую ночь. Чаще всего мультики снятся. А иногда, как я дома… – Он опять пригорюнился, но тут же встряхнулся. Вспомнил: – А еще я знаете что видел? Будто я – как вы! Вместе с вами. Бегаю и катаюсь на этом… на ве-ло-си-пе-де…

Все как-то странно примолкли. Второклассник Андрюша неосторожно спросил:

– А тебе хотелось бы так?

Транзисторный “Сверчок” опять по-человечески вздох­нул. И отозвался:

– Это же за пределами реальных возможностей…

Сеня Абрикос грустно пошутил:

– А может, у Егора Николаевича найдется заклинание, чтобы Капа превратить в человека? Не во взрослого, а вро­де нас…

Или… не совсем пошутил?

Маркони отвлекся от любовных страданий.

– Зачем тут профессор-то? Десять метров экранирован­ного кабеля – и никаких проблем.

Второклассники Пека, Андрюша и Олик выжидательно приоткрыли рты (у Олика он был как красная буква О).

Матвей спросил:

– По правде, что ли?

– А чего! Преобразователь – это самая простая систе­ма. Перестройка структуры биополя, вот и все.