Меч с берегов Валгаллы - Александрова Наталья Николаевна - Страница 54

Правда, теперь она знала, что слухи о пропавших женщинах сильно преувеличены, но все равно в душе у нее оставался какой-то неприятный осадок.

Кирилл, однако, был сильно разочарован. Он вертел замок, даже попытался открыть его валявшимся поблизости ржавым гвоздем, но безуспешно.

Вдруг Сима заметила две бредущие вдоль забора фантастические фигуры – облаченные в пестрые, изодранные лохмотья, заросшие до глаз бородой, опухшие от многолетнего пьянства, они брели, волоча мешки, набитые пустыми бутылками и банками из-под пива.

Сима узнала их – это были те самые бродяги, на которых она наткнулась, когда попала на кладбище через подземный ход. Правда, теперь они не казались ей такими страшными – просто два старых бомжа, возвращающиеся с ежедневного обхода в свое логово со своими сомнительными трофеями…

– Тише! – Сима схватила Кирилла за руку и оттащила его в густую тень. – Смотри, эта парочка обитает на кладбище, если кто и знает, как сюда попасть, так это они!

Действительно, бомжи неторопливо прошли мимо ворот, остановились неподалеку от них, огляделись по сторонам. Один из них ухватился за ограду и потянул ее на себя.

Часть ограды сдвинулась с места, открыв проход, достаточно широкий для человека. Бомжи протиснулись на кладбище, втащили мешки со своей добычей и поставили ограду на место.

Выждав несколько минут, Сима с Кириллом подошли к тому месту, где бомжи пробрались на кладбище, и быстро нашли незакрепленную часть ограды. Кирилл отодвинул ее в сторону, помог протиснуться Симе, пролез за ней и поставил решетку на место.

Они оказались на кладбище, среди заброшенных могил и покосившихся надгробий.

Сумерки сгущались, и старые могилы казались особенно зловещими. Ветер с тоскливым скрипом раскачивал деревья, в сухой траве что-то шуршало. Сима невольно вцепилась в рукав Кирилла, вглядываясь в окружающую их враждебную темноту.

Вдруг в этой темноте мелькнул тусклый огонек, кусты зашевелились, и за ними послышалось жуткое завывание, которое перешло в страшный хриплый хохот.

– Что это было? – испуганно проговорил Кирилл.

И тут Сима шагнула вперед, вглядываясь в темноту.

– Куда ты? – Кирилл попытался остановить девушку. – Пойдем отсюда скорее!

Но Сима только отмахнулась от него и громко крикнула:

– Эй, вы, чучела огородные! Выходите, мы вам не сделаем ничего плохого! Наоборот – выпить дадим!

В кустах снова что-то зашуршало, но затем наступила тишина.

– Выпить! – повторила Сима. – Хорошей водки!

Тут же кусты раздвинулись, и из них выбрался на дорожку один из бомжей.

– Водки? – проговорил он мечтательно. – Правда, дадите настоящей водки?

– Куда ты пошел, Хрящ?! – донесся из кустов хриплый голос его приятеля. – Мы так не договаривались! Мы их напугать должны! Ты должен выть…

– Да иди ты… в склеп! – отмахнулся Хрящ от приятеля. – Она мне водки обещала! Я уже одиннадцать лет настоящей водки не пробовал! Даже одиннадцать с половиной!

– Ты, Хрящ, чересчур доверчивый! – послышалось из кустов. – Знаешь ведь, что бесплатная водка бывает только в мышеловке!

– Зато ты больно умный! В общем, ты как хочешь, а я за водку на все согласен!

Из кустов выбрался второй бомж с тлеющим факелом в руке.

Он недоверчиво уставился на Симу и спросил:

– Что это вы водку кому попало раздаете?

– Мы не кому попало, – возразила Сима. – Мы только достойным.

– А мы самые что ни на есть достойные! – оживился Хрящ. – Я вот, к примеру, в советские времена был токарем шестого разряда…

– Прежние заслуги не в счет! Засчитываются только нынешние!

– Я тебе говорил, Хрящ, – прохрипел второй бомж, – ничего она тебе не даст, только зря время потратишь! У нее, может, и водки никакой нет – одни лишь разговоры!

– А вот и есть. – Сима показала бомжам горлышко бутылки.

– Правда, водка! – Хрящ умильно облизнулся и шагнул вперед. – А какие заслуги засчитываются?

– А вот ты это кладбище хорошо знаешь? – поинтересовалась Сима.

– Обижаешь! Я это кладбище знаю, как все свои несколько пальцев. Тут вот, к примеру, могила купца первой гильдии Михрюткина, а вон там – провизора Свиристеева…

– Это хорошо, – одобрила Сима его познания. – А вот посмотри на эту фотографию. Узнаешь это место – получишь водку.

– Всю бутылку? – недоверчиво уточнил Хрящ.

– Всю, всю, не сомневайся!

Бомж опасливо приблизился к Симе. Девушка показала ему фотографию из конверта Сергея – ту, на которой был изображен фрагмент кладбища.

– Ну, это я точно знаю! – оживился Хрящ. – Это вон там, за склепом купцов Синерядовых… хочешь – отведу вас туда?

– Отведи, – обрадовалась Сима. – Тогда точно получишь свою бутылку!

– Обманет, – подал голос недоверчивый Костыль. – Пускай бутылку вперед даст, иначе не соглашайся!

– А я не такой, как ты! – возразил другу Хрящ. – Я не утратил веру в людей, несмотря даже на то, что они мне сделали! – и он уверенно зашагал по ночному кладбищу.

Сима с Кириллом шли за ним, опасливо оглядываясь по сторонам, Костыль плелся позади, замыкая шествие.

Вокруг, среди мокрых кустов и старых скрюченных деревьев, темнели надгробия староверов, простые плиты из темного камня и богатые склепы с колоннами и резными фронтонами.

– А зачем вы нас пугали? – поинтересовалась Сима, нагнав Хряща.

– Как – зачем? – бомж посмотрел на нее с сожалением. – Понятно же! Мы всех пугаем, кто сюда по ночам приходит, чтобы неповадно было. Нам тут лишние люди ни к чему. Сама посуди, где лучше – в отдельной квартире или в коммуналке? Сейчас мы с Костылем тут как господа – в тишине и покое, а ежели будут всякие посторонние шляться… а вот мы и пришли, куда ты хотела! – и бомж показал направо.

Там среди кустов возвышался каменный склеп с коваными воротцами, возле них – несколько старых надгробий. Шагнув чуть влево, Сима действительно узнала место на фотографии.

Она повернулась к Кириллу и сказала:

– Ну вот, мы пришли. Это то самое место…

– Э, постой! – забеспокоился Хрящ. – А как же насчет моей водки?

– Не волнуйся, вот твоя бутылка! – Сима протянула бомжу обещанное вознаграждение, он радостно подбросил бутылку и исчез в кустах вместе со своим закадычным другом.

Сима повернулась к Кириллу.

Он стоял с мертвым, опустошенным лицом. В руке у него была старая фотография, и Кирилл переводил взгляд с нее на могилы.

– Эй, ты как?! – окликнула его Сима.

– Вот здесь, на этом кресте был завязан Динин шарф, – проговорил Кирилл, как будто проснувшись, и показал на старое надгробие, каменный саркофаг, над которым возвышался покосившийся железный крест.

И тут Сима тоже узнала этот саркофаг: это в него она выбралась по подземному ходу из лавки антиквара.

Кирилл тем временем опустился на колени перед саркофагом, расчистил его каменную крышку от опавших листьев и вдруг взволнованно проговорил:

– Посмотри!

Сима наклонилась над плитой, взглянула через плечо Кирилла и увидела нацарапанные на камне буквы – Д и Р.

– Дина Русакова! – воскликнул Кирилл. – Она здесь похоронена!

– Да с чего ты взял? – попыталась возразить Сима. – Мало ли, почему на камне нацарапали буквы! Это могила какого-то старовера, видишь, тут выбито его имя…

– Я знаю, я чувствую! – Кирилл не слушал ее, он схватил какую-то валявшуюся рядом с могилой железяку и, подцепив ею крышку саркофага, пытался сдвинуть ее в сторону.

– Не надо! – вскрикнула Сима. – Не тревожь мертвых! Не нарушай их покой!

– Я должен! – перебил ее Кирилл. – Я должен увидеть своими глазами… я должен узнать правду!

Он навалился на рычаг – и каменная плита со скрипом сдвинулась в сторону.

Сима увидела каменный ящик, и на дне его – смутно белеющие человеческие кости. Те самые, которые она потревожила, выбравшись из подземного хода.

Кирилл смотрел внутрь саркофага – и лицо его было страшно. Сима заглянула через его плечо, и ей стало нехорошо. В прошлый раз, в темноте, она не разглядела как следует, а сейчас, хоть и в сумерках, было ясно видно, что останки принадлежат женщине. Длинные темные волосы хорошо сохранились. Сима вздрогнула – волосы были такого же цвета, как у нее. Еще были видны остатки одежды – кажется, серый плащ, нитки от свитера или платья.