Меч с берегов Валгаллы - Александрова Наталья Николаевна - Страница 46

Сердце Никиты защемило.

Он вспомнил, как дым из кадила вепсского колдуна принял вид грозного воина древних времен. А что как вепсский вождь сам охраняет свой гроб, и, открыв его, Никита столкнется с богатырем?

Нет, быть того не может! Все эти байки про оживающих мертвецов, стерегущих свои могилы, про упырей – не больше чем бабий вымысел.

Никита снова вспомнил свой сон – груду золота и дорогих каменьев, до краев наполняющих каменный гроб… представил, как он разбогатеет, если завладеет этими сокровищами…

Неужели он остановится теперь, когда от богатства его отделяет всего лишь тонкая каменная плита?

Никита вставил заступ в едва заметную щель между краем саркофага и его крышкой, навалился на него.

Крышка не поддавалась – наверное, за сотни лет она накрепко приросла к саркофагу.

Никита передохнул и снова всем своим весом навалился на заступ.

Он подумал, что сейчас ему не помешал бы крепкий помощник… но ведь с помощником нужно делиться, а делить такое сокровище он не хотел ни с кем.

Мысль о том, что находка будет принадлежать только ему одному, придала десятнику новые силы. Он ухнул, поднатужился… и каменная плита со страшным скрипом сдвинулась с места.

Дальше дело пошло быстрее, и скоро Никита сдвинул крышку саркофага настолько, что смог заглянуть внутрь.

Он воображал, что увидит сквозь щель сияние золота и самоцветов, но не увидел ничего, кроме трухи и паутины.

Должно быть, подумал он, сокровища лежат в самой глубине саркофага, до них еще нужно добраться.

Он выпрямился во весь рост, снова навалился на заступ. Каменная плита отодвинулась, открыв внутренность саркофага. Никита с трудом поднял ее, чтобы без помех добраться до сокровищ, поставил стоймя возле могилы и заглянул внутрь.

Внутри саркофага не было ни золота, ни самоцветов. Там была лишь какая-то темная груда, накрытая полуистлевшим саваном.

– Не может быть! – проговорил Никита. – А как же сон?

Он перелез через каменный край, встал внутрь саркофага и сорвал саван.

В это мгновение луна выскользнула из-за туч и осветила могилу своим призрачным светом.

В каменном гробу лежали человеческие кости. Череп покоился, словно в чаше, в кованом железном шлеме. Рот его был полуоткрыт, словно мертвец насмехался над жалким человеком, который посмел потревожить его вековой покой.

Никаких драгоценностей в саркофаге не было – только простой боевой шлем, да истлевшие остатки одежды, да еще огромный заржавленный меч, который лежал рядом со своим мертвым хозяином.

– Как же так… – пробормотал Никита. – Но ведь сон… я видел во сне сокровища…

Череп нагло ухмылялся.

Тогда Никита ткнул в его полуоткрытый рот сапогом, чтобы стереть эту ухмылку…

И тут случилось то, чего Никита никак не ожидал: мертвые челюсти сомкнулись, зажав ногу десятника, как железный медвежий капкан.

Никита попытался выдернуть ногу, но мертвец не выпускал ее. Челюсти сжались еще крепче, Никита почувствовал сквозь сапог их волчью хватку. Он попробовал выдернуть ногу из саркофага вместе с черепом, но не удержал равновесия, споткнулся и упал на мертвеца.

И тут он в ужасе увидел, что над могилой поднимается сгусток темного дыма, как тот, что минувшим днем поднимался над кадилом вепсского колдуна.

Как и тогда, дым сгустился и принял форму могучего воина, но теперь у Никиты не было сомнений, что это – тот самый мертвец, чей покой он необдуманно потревожил.

Никита пытался встать, в то же время сбивчиво бормоча слова молитвы.

– Отче наш… – начал он, но судорога перехватила горло, и продолжить молитву он не смог.

А призрачный великан склонился над могилой и поднял древний заржавленный меч, который лежал рядом с его останками.

Призрак что-то забормотал на своем языке.

Никита в ужасе смотрел на него, пытаясь разобрать эти слова – и вскоре понял их смысл, хотя не знал того языка, на котором говорил мертвый воин.

– Ты нарушил мой покой, – говорил тот, все выше поднимая свой огромный меч. – Ты нарушил мой покой, надругался над моей могилой – и ты поплатишься за это!

В то же мгновение древний меч опустился.

Никита почувствовал, как все его существо пронзила невыносимая боль – и на этом для него все кончилось. В последнее мгновение перед смертью он увидел красивый дом с резными наличниками, в котором ему уже не суждено жить. Глаза Никиты погасли, и в ту же секунду каменная крышка саркофага упала, навеки похоронив его вместе с древним воином.

За десять минут до назначенного времени Сима вошла в «Акулий грот».

Длинный полутемный коридор и впрямь был похож на подводный грот – неровные стены в бурых наростах, с потолка свисали искусственные сталактиты, в которые были вмонтированы светильники, озарявшие помещение тусклым зеленоватым светом. Тут и там в стены были встроены большие аквариумы, в которых плавали яркие тропические рыбы и удивительные морские создания. Возле этих аквариумов стояли родители с детьми.

Но большинство посетителей толпилось впереди, около двух огромных аквариумов, в которых во всем великолепии было воссоздано подводное царство – скалы, коралловые рифы, таинственные гроты, разноцветные водоросли, обломки старинного корабля. И среди всего этого природного великолепия плавали главные актеры этого подводного театра, главные звезды океанариума – огромные акулы и скаты. Мощные серебристые тела подводных хищников плавно изгибались, стремительно проносясь возле толстого стекла, всего в нескольких сантиметрах от зачарованных зрителей.

Сима невольно залюбовалась этим зрелищем, но вовремя вспомнила, зачем она сюда пришла.

Тамара назначила ей встречу возле третьего аквариума от входа…

Сима вернулась к входу, отсчитала третий аквариум – и увидела перед ним небольшую группу подростков, которые смотрели на обитателей аквариума.

В этой группе Сима не сразу разглядела Тамару – девушка-детектив не выделялась среди подростков ни ростом, ни телосложением, да и вела себя так же, как они.

– Привет, – вполголоса проговорила Сима, подойдя к детективу. – Ну что, надо тебе говорить про глобальное потепление и экологию или на этот раз обойдемся?

– Не надо, – снисходительно проговорила Тамара, не сводя глаз с аквариума. – Ты только посмотри, какие зубы! Если такая ухватит за руку – мало не покажется!

Сима невольно покосилась на аквариум. Там плавала стайка небольших тускло-золотистых рыб с выступающими челюстями, усеянными мелкими острыми зубами.

– Это пираньи, – проговорила Тамара, наблюдая за рыбами. – Вот у кого надо учиться корпоративной дисциплине!

– О чем это ты? – удивленно спросила Сима.

– Друг друга никогда не тронут, – пояснила Тамара. – А стоит к ним в аквариум попасть чужому – в секунду сожрут! Вот это называется сплоченность!

Тем же тоном, не сделав никакой паузы, Тамара продолжила:

– Поселок Малиновка под Одессой.

– Что? – недоуменно спросила Сима. – Какая Малиновка? О чем это ты?

– Ты меня для чего нанимала? – покосилась на нее Тамара.

На какое-то мгновение Сима замешкалась – после разговора с Кириллом Ремизовым она не сразу вспомнила, какой повод придумала для того, чтобы обратиться в детективное агентство. Наконец в ее памяти всплыли имена и подробности.

– Чтобы про подругу свою пропавшую узнать, про Марину Устименко…

– Ну вот, слава богу, вспомнила! – ехидным тоном проговорила Тамара. – Так вот я тебе и говорю, что твоя… подруга жива и здорова, проживает в поселке Малиновка Одесской области. Это на Украине, если ты не знаешь. То есть теперь полагается говорить «в Украине».

– Уж как-нибудь я знаю, где находится Одесса! – фыркнула Сима. – Но как Марина туда попала? Как ее занесло под Одессу?