Самоучитель по психологии - Образцова Людмила Николаевна - Страница 18

Многочисленных читателей Экмана больше всего интересует вопрос о том, как на основе внешнего выражения эмоций научиться распознавать неискренность и ложь собеседника. Экман установил, что существует заметная разница между спонтанным и намеренным изменением выражением лица. Спонтанные изменения не планируются заранее, не управляются рассудком и потому происходят мгновенно. Но очень часто люди используют так называемые мимические маски, изображая те чувства, которых на самом деле не испытывают. Различия между искренним эмоциональным выражением и маской могут быть достаточно тонкими.

Безусловно, вы знаете, как изобразить удивление, радость, заинтересованность или же, напротив, огорчение и даже отвращение. Но внимательный наблюдатель может заметить разницу между подлинным и смоделированным выражением той или иной эмоции, поскольку в них принимают участие разные группы лицевых мышц.

Пол Экман дотошно регистрировал и описывал мельчайшие изменения в состоянии лицевых мышц (так называемую микромимику) при различных эмоциях. Используя эти данные, многие люди надеются научиться безошибочно отличать ложь от правды, и именно это обычно обещают нам авторы бесчисленных пособий по «чтению языка тела».

Разумеется, исследования, подобные экмановскому, имеют и теоретическое, и практическое значение. Представителей определенных профессий специально обучают навыком распознавания микродвижений мимических мышц, и при достаточной тренировке специалисты действительно способны различать все эти нюансы, весьма точно определяя искренность или фальшивость человеческого поведения. Кстати, согласно исследованиям все того же Экмана, ни психиатры, ни сотрудники правоохранительных органов в целом не обладают выдающимися навыками в этой области.

Настоящих асов «чтения по лицу» удалось обнаружить только среди агентов секретной службы. Встречаются, конечно, и не имеющие никакой специальной подготовки мастера распознавания эмоций – просто люди, обладающие повышенной чувствительностью и хорошо развитой наблюдательностью, виртуозно определяющие эмоциональное состояние собеседников. Большинство же из нас не может претендовать на звание безупречного детектора лжи. В среднем люди распознают ложь примерно в 50% случаев, а это вполне можно трактовать как случайное угадывание.

Осознание собственных эмоций

Несмотря на то, что те или иные эмоции (пусть не всегда сильно и отчетливо выраженные) мы испытываем постоянно, разобраться в собственном эмоциональном состоянии, правильно распознать свои эмоции далеко не всегда бывает легко. Недаром и в искусстве, и во многих психологических течениях господствует взгляд на эмоции как на «темную» сторону личности – нечто властное, но непознаваемое, захватывающее человека, буквально принуждающее его действовать так, а не иначе. Причины, по которым нам так сложно осознать свои эмоции, мы уже, в общем-то, рассмотрели выше – они кроются в самих особенностях этого психологического феномена.

Во-первых, эмоции редко проявляются в чистом виде – почти всегда человек испытывает некое более или менее сложное сочетание различных эмоций.

Во-вторых, физиологические реакции, сопровождающие каждую из эмоций, имеют много общего: учащение дыхания и сердцебиения, мышечное напряжение могут быть «симптомами» и страха, и гнева, и радостного предвкушения. Поэтому телесные ощущения тоже не только не привносят ясности в опознание той или иной эмоции, но и могут, наоборот, давать ошибочные подсказки.

В-третьих, каждого из нас с раннего детства учат управлять эмоциями. К сожалению, представления о том, как именно это нужно делать, обусловлены в основном культурой и традициями, но далеко не всегда соответствуют психологическому благополучию каждого конкретного индивида. Одной из первых подвергается атаке со стороны общества эмоция гнева: в большинстве современных культур (и уж во всяком случае в европейской!) гнев считается неприемлемым, вредным, опасным.

Понятно, что ограничение свободного выражения гнева – мера, необходимая для выживания общества. С другой стороны, уничтожить эту эмоцию насовсем, как вирус бубонной чумы или черной оспы, нельзя: это невозможно технически, а кроме того, найдись даже такое волшебное средство, все равно было бы недопустимо им воспользоваться – ведь гнев необходим человеку для выживания, для того, чтобы в нужный момент защитить себя или другого.

В результате получается очень двойственная ситуация: гнев знаком каждому из нас, но мы с младых ногтей усвоили, что «не должны» его испытывать, а тем более – проявлять. Чуть менее резко, но тоже довольно активно не одобряется обществом и эмоция страха. Такие положительные вроде бы эмоции, как радость и интерес, тоже подвергаются гонениям: детям то и дело внушают, что они не должны проявлять чрезмерного любопытства, а также слишком бурно выражать свои восторги – особенно если повод, с точки зрения взрослых, того не заслуживает.

В результате многие свои эмоции мы «не узнаем» просто потому, что считаем их неприемлемыми. И получается замкнутый круг: эмоции считаются «неразумными», с трудом поддающимися контролю, опасными. Поэтому их изо всех сил стремятся обуздать – подавить или полностью подчинить сознательной регуляции, запретив их свободное переживание и выражение. В результате мы все больше теряем контакт с собственной эмоциональной сферой, а из-за того, что плохо разбираемся в своих эмоциях, оказываемся беззащитными под их натиском.

Из сказанного уже, наверное, становится понятным, насколько важно все-таки научиться разбираться в своем эмоциональном мире, различать и осознавать свои эмоции. Независимо от того, как именно вы собираетесь поступать с ними – ставить под контроль разума или свободно выражать, – для начала все-таки надо понимать, что именно вы чувствуете. Психологи неустанно разрабатывают методы, позволяющие научить людей распознаванию и осознанию эмоций. Один из таких методов – тренинг сензитивности (т. е. развития чувствительности).

Известный психолог Карл Роджерс описывал происходящее в рамках такого тренинга следующим образом.

Ведущий тренинга предлагает собравшимся поговорить о себе, своих чувствах, но сам ограничивается лишь некоторыми замечаниями время от времени, ни в коем случае не принимая на себя руководящую роль – чего, конечно, поначалу ожидают от него участники тренинга. Довольно быстро участники начинают испытывать замешательство и раздражение, поскольку сложившаяся ситуация непонятна им: ведь обычно люди, обращающиеся за психологической помощью, рассчитывают, что психолог будет их «лечить» – подробно расспрашивать, давать рекомендации. На самом же деле в условиях группового тренинга основное исцеляющее и развивающее значение имеют отношения, взаимодействия, возникающие между людьми. После того как ситуация в группе нагревается до некой высокой точки, участники начинают более или менее открыто выражать свои эмоции – пусть поначалу негативные, связанные с раздражением и непониманием происходящего.

Повышение общего эмоционального градуса приводит к тому, что участники группы становятся более откровенными, а это позволяет создать новые, доверительные отношения между ними. Постепенно возникает атмосфера искренности и взаимной заинтересованности, люди перестают прятать свои подлинные чувства.