Всё Простоквашино (сборник) - Успенский Эдуард Николаевич - Страница 29

«Мы сто раз пробовали, – подумал про себя Матроскин. – У нас ничего не получилось. Пусть теперь наша танковая тётя попробует».

Тамара Семёновна надела все свои награды, пошла на остановку автобуса и с утра пораньше уехала. С нею вместе, разумеется, уехал Иванов-оглы.

Как только они уехали, все жутко обрадовались.

Во-первых, все спали сколько хотели.

Во-вторых, завтракали целый час.

В-третьих, после завтрака в карты играли и в лес ходили гулять. И никого не бросали на дрова, на рыбу, на педагогику и на пианино.

Шарик решил образованием Хватайки заняться. Он стал его новым словам учить.

Сидит он рядом с Хватайкой и тарабанит:

– Сам ты! Сам ты! Сам ты! Сам ты!

Дядя Фёдор спрашивает:

– Это зачем?

– Как – зачем? – отвечает Шарик. – Я тут недавно пришёл из леса, вижу – у окошка мальчик городской стоит, племянник профессора Сёмина. Стоит и Хватайку дразнит: «Курица ты, курица». Хватайка в ответ только спрашивает: «Кто там?» да «Кто там?». А если бы он умел «Сам ты!» говорить, он бы ответил: «Сам ты – курица».

– Ладно, – говорит дядя Фёдор, – учи его этим словам. Любое учение в жизни пригодится.

Потом всей семьёй ходили гулять. А когда с прогулки пришли, папа взял самую лучшую фотографию тёти Тамары, наклеил её на лист бумаги и квадратными буквами написал:

Мама была потрясена:

– Мою сестру Тамарочку выдвинули! Когда же это случилось? Было собрание избирателей? Где?

– Было, – ответил папа. – У нас в погребе. Собиралась инициативная группа.

Он стал дальше писать:

– «Она – военная пенсионерка. Закончила службу в армии в звании полковника. Строга и выдержанна». Правильно?

Все согласились, что это правильно. Папа продолжал:

– «Имеет колоссальный опыт хозяйственной работы. Уверена в себе».

– Как танк! – сказал дядя Фёдор.

Папа дописал:

«Уверена в себе как танк. В Думе будет представлять интересы сельских жителей».

– И женщин, – добавила мама.

– «Сельских жителей и женщин», – добавил папа.

– Клянётся, что будет уважать собак! – вставил Шарик.

– И других домашних животных! – предложил Матроскин.

Папа подумал и дописал. Получилось так:

«Уверена в себе как танк. В Думе будет представлять интересы сельских жителей и женщин. Клянётся, что будет уважать собак и других домашних животных». Что ещё?

– Надо добавить про личную жизнь, – сказала мама. – В детстве она много читала. На танцульки не ходила. Поэтому замуж и не вышла.

– «В детстве она много читала, – добавил папа. – Поэтому не вышла замуж». Что ещё напишем?

– О правительственных наградах надо, – подсказала мама.

– А какие у неё награды?

– У неё одних значков килограмма три, – говорит Шарик. – Она ими может Хватайку с головой завалить.

Папа так и написал. А потом добавил:

– «Все на выборы тёти Тамары!»

Кажется, получилось неплохо.

– Теперь я всё сначала прочту, – сказал папа.

Он прочитал:

– Теперь всё правильно? – спросил папа.

– Теперь всё правильно, – сказали все.

Папа взял ведро с клеем, которое от шариковской будки осталось, ушёл на почту и там на входную дверь эту листовку приклеил.

Через час почтальон Печкин прибежал.

– Знаете, какая новость! Нашу тётю Тамару в Городскую думу выдвинули.

– Кто выдвинул? – спрашивает папа.

– Не знаю, – отвечает Печкин. – Может, народ, а может, президент Ельцин. Только её фотография во всё лицо у нас на двери почты висит. Еле-еле двери хватило.

– И что там написано? – спрашивает папа.

– Написано, что она умная как танк. И будет защищать домашних животных. И ещё, что много в детстве читала, поэтому её никто замуж не берёт.

Умная тётя Тамара в это время в районном центре на телефонном узле выбивала телефон.

Начальник телефонного узла говорил:

– А что мы можем поделать? У нас точек не хватает.

– У вас, товарищ Фёдоров, не точек не хватает, – объясняла ему Тамара Семёновна, – у вас шариков не хватает. Вы первым делом должны пенсионеров обслуживать, а вы коммерческие ларьки обслуживаете.

«Какая противная тётка с медалями! – думал про себя товарищ Фёдоров. – Откуда она всё знает?»

А тётя Тамара оттуда всё знала, что она первым делом разведку среди старушек в очереди провела. Старушки ей всё и доложили.

Товарищ Фёдоров пробовал сопротивляться:

– А у меня главный телефонист Куценкович в отпуск ушёл. Работать некому.

Но тётя Тамара была не промах. Она всё знала:

– Это верно, главный телефонист Куценкович в отпуск ушёл. Зато запасной телефонист Косолапченко из запоя вышел. Есть кому работать. И ученик Савельев простую работу может выполнить.

На это товарищ Фёдоров просто глазами похлопал, но ничего сказать не мог.

– В общем, я военная пенсионерка, – объяснила ему тётя Тамара, – и с вами чикаться и чирикаться не собираюсь.

Товарищ Фёдоров не очень ясно представлял, что такое «чикаться и чирикаться», но понимал: если с ним не будут «чикаться и чирикаться», то ему будет плохо. Уж лучше бы с ним «чикались и чирикались».

– Итак, мы ждём! – сказала Тамара Семёновна.

– Сделаем всё, что в наших силах! – пообещал товарищ Фёдоров.

Тётя Тамара пожала руку товарищу Фёдорову. От её рукопожатия он присел и потом целых полчаса не мог свои пальцы расклеить.

Тихо и хорошо в Простоквашине. За окном снежинки пролетают. Поздний вечер то надвинется, то опять отойдёт, чуть-чуть за окном посветлеет.

Сидят за столом папа, мама, дядя Фёдор, Матроскин и почтальон Печкин и в лото играют.

Галчонок Хватайка им сильно мешает. То одну фишку схватит, то другую. И все за ним бегают, отнять хотят.

Вдруг раздался страшный шум – и входит в дом разгневанная тётя Тамара с дверью от почты в руках:

– Смотрите, что творится! Меня без моего ведома куда-то выдвинули! Это же катастрофа!

Она так дверью размахивала, что почтальона Печкина чуть-чуть с ног не сбила.

Тут Печкин возмутился:

– Что вас куда-то выдвинули без ведома – это пустяки. А то, что почта без двери осталась, – это по-настоящему ужасно! Там одних конвертов рубля на четыре лежит. А клей канцелярский!

А скрепки!

Он дверь у тёти Тамары выхватил и упал с ней.

А когда он упал, все увидели, что с другой стороны двери другой кандидат наклеен:

Все сначала прочитали про нефтегуталинного кандидата, потом подняли почтальона Печкина, и он с Ивановым-оглы пошёл дверь на место ставить.

Мама с папой стали тётю Тамару успокаивать.

– И чего ты переживаешь, – говорит мама. – Ну выдвинули тебя. Это же хорошо. Значит, люди в тебя верят.

– Да, – говорит тётя Тамара, – и почему они пишут, что я много читала, а потому не вышла замуж. Я не потому не вышла замуж, что много читала, а потому, что мужчины совсем измельчали.

– Так чего же ты удивляешься, – объясняет папа, – что тебя в Думу выдвинули. Неужели этих мелких мужичков выдвигать? На тебя вся надежда.

После таких слов тётя Тамара успокоилась и даже развеселилась немного: