Обещание любви (СИ) - Липкан Елена Сергеевна - Страница 14

Каждый шаг давался девушке с трудом, и она спотыкалась. Велорий заботливо поддерживал ее, понимая, что если возьмет на руки, то желание обнять ее и прижать к себе станет непреодолимым.

Оля присела к крану с водой и покачнулась, Велорий подхватил ее и посадил на лавочку. Затем намочил свой платок и осторожно стал вытирать ей лицо. Прикоснувшись к губе, Оля вздрогнула.

– Болит? – тихо спросил Велорий.

– Уже не так сильно, – слегка заплетающимся языком ответила она.

– Ты напилась? – удивился Велорий.

Оля хмыкнула, но тут же застонала от боли в губе.

– Я не пью, но «королеве» это не понравилось, и она залила в меня полбутылки водки, – еле выговорила девушка.

Когда страх прошел, алкоголь дал о себе знать. И, возможно, из-за опьянения, она не чувствовала боли, зато ощущала странную легкость, а слова почему-то перестали выговариваться с первого раза.

Велорий закончил вытирать лицо и снова намочил платок. Очень осторожно промыл ссадины и царапины на шее, руках и ногах, проклиная про себя Кот. Оля хихикнула.

– А знаешь, я тоже хорошенько врезала твоей девке, – похвасталась она.

– Она уже не моя девушка.

– А мне совсем не жаль, что вы расстались. И вообще, она тебе даже не нравилась.

– С чего ты взяла? – удивился Велорий, поражаясь проницательности девушки.

– Тебе было с ней скучно, – важно произнесла она. – И тебе нравлюсь я.

– Ха, не говори ерунды.

– Но ты сам меня поцеловал сегодня, – доказывала Оля.

– Боже, ты пьяна, – сказал Велорий.

– И что? Это не отменяет твоего поцелуя.

– Это всего лишь был быстрый способ закрыть тебе рот, чтобы не слышать твоего визга.

Оля поежилась от ветерка, летняя ночь была прохладной. И легкое платье совсем не грело. Велорий снял с себя пиджак и набросил ей на плечи. Она, довольная, закуталась в него по самый нос.

Харламов присел рядом с ней, но даже в пиджаке девушку сотрясала мелкая дрожь. То ли от холода, то ли от пережитого страха. Глядя на Олю, он сам невольно начал дрожать. Тяжело вздохнув, Харламов поднял ее и посадил к себе на колени. Почувствовав тепло, Оля прижалась еще теснее и положила голову ему на плечо.

– Знаешь, Лорик, – тихо проговорила она. – Я совсем не боялась «королевы».

– Ну и глупая, – Оля укусила его за плечо. – Ай!

– Не перебивай! Я хотела сказать, что не боялась до тех пор, пока не поняла, что мне не выбраться. И так испугалась, что тот парень ради прихоти Виктории сделает со мной мерзкие вещи, – девушку передернуло от отвращения. – Я тогда молилась, чтобы Господь мне помог… и тогда появился ты.

– По-твоему, я похож на Бога?

– Для меня ты даже больше, – искренне проговорила она. – Лорик, я ведь не сдамся, пока ты меня не полюбишь!

– Вырасти сначала, – насмешливо ответил он.

– Я обязательно вырасту, и ты не сможешь отвести от меня глаз.

– Жду с нетерпеньем этого момента.

Оля закрыла глаза и подставила губы.

– Поцелуй меня, – попросила она.

– Отказ.

– Ну, хоть в щечку.

– Нет.

– Обними покрепче.

– Ни в коем случае.

– Жадина, – пробубнила Бестужева. – Вику ты постоянно целовал.

– Я не только ее целовал, еще и занимался c ней…

Оля заткнула уши.

– Не смей этого говорить, – прокричала она, с такой яростью тряся головой, что чуть не свалилась с коленей Велория.

– Не вертись, или будешь сидеть на лавке, – сквозь зубы прошипел Харламов. Оля замерла.

– Почему ты такой жестокий со мной? – жалобно пролепетала она.

Несколько минут Оля молчала, а потом засопела. Окутанная теплом, доверчиво прильнув к любимому, она безмятежно спала. Велорий отвел в сторону кудряшку, упавшую на лицо, и теснее прижал к себе девушку.

– Вот же глупышка, – прошептал он.

Оля заворочалась, что-то пробормотала во сне и, к удивлению Велория, четко произнесла:

– Лорик, я люблю тебя.

– Да знаю я, – почти беззвучно произнес Харламов и потерся подбородком о мягкие завитки на ее макушке.

Велорий посмотрел на часы. Нужно было ехать домой, но как это сделать?

Харламов достал мобильник и вызвал такси. Как только машина подъехала, он возобновил попытку разбудить Олю.

– Просыпайся, – тряхнул он ее.

– Ну, мам, еще чуть-чуть, – Оля натянула пиджак к самому носу, как делала это с одеялом.

Велорий хохотнул, теперь он понимал, каких трудов стоило поднять с постели Бестужеву, но это было весьма забавно. Таксист нетерпеливо посигналил. Ничего не оставалось – Велорий подхватил девушку на руки и вместе с ней сел на заднее сиденье.

– С ней все в порядке? – настороженно спросил водитель.

– Вполне. Правда, не могу понять, как можно спать в таком положении, – весело ответил он и назвал адрес.

Велорий понимал, что нести на руках Олю будет нелегко, ведь ему понадобится хотя бы одна рука, чтобы нажать кнопку лифта и открыть квартиру. Недолго думая, он перебросил ее как мешок с мукой через плечо, удерживая одной рукой под ягодицами.

– Оказывается, попка у тебя что надо.

Девушка, что-то пробормотала, но осталась неподвижно висеть, словно безвольная кукла.

В лифте было зеркало до самого пола, и забавная мысль осенила Харламова: он достал мобильный телефон и сделал снимок.

…Голова раскалывалась. Оля, не открывая глаз, сжала виски пальцами, но противная пульсация не прекращалась. Более того, едва она дотронулась до лица, как тут же поморщилась от резкой боли.

– Ай, ай, моя голова, – прошептала она. – Больно.

– Выглядишь ты не лучше, – услышала она рядом с собой голос.

Оля открыла глаза и уставилась в лицо Велория Харламова.

Первый порыв был заорать, но едва Оля напряглась, в голове будто что-то взорвалось.

– Что ты забыл в моей постели? – держась за голову, спросила она.