Избранные работы - Зомбарт Вернер - Страница 19

В подробностях экономическая структура барщинного хозяйства рисуется следующим образом: сельскохозяйственное производство протекает большей частью в отдельных крестьянских хозяйствах. Право собственности господина на землю в большинстве случаев ни в чем не меняло вида хозяйства: экономически оно проявлялось исключительно только в обязанности крестьянина отдавать владельцу земли часть своей продукции, а забота последнего состояла, прежде всего, в том, чтобы собрать этот оброк. Эта забота возлагалась им на известных лиц, называвшихся управляющими, или villici, и назначавшихся по одному на деревню, в которой жили оброчные крестьяне. Оброк состоял из всех продуктов поля и стойла: из зерна, скота, птицы, меда, воска, шерсти, вина и т. д. и распределялся отчасти в связи с соображениями об особенностях отдельного крестьянского двора.

Villicus доставляет сданные ему продукты на господский двор или на один из дворов, где они обращаются на потребление. Но крестьянское хозяйство – только один из источников, из которых сельскохозяйственные продукты притекают в потребительное хозяйство землевладельца. Другая часть получается от помещичьего хозяйства, которое ведется служащими помещика на его собственной земле. Рабочие силы, которыми обслуживается помещичье хозяйство, состоят частью из холостой челяди и женатых помещичьих поденщиков, живущих на самом дворе, частью же из деревенских крестьян, обязанных барщиной, которые несут «упряжную повинность». Потребность в ремесленных продуктах также покрывается при содействии собственного хозяйства (барский двор) и деревенских крестьянских хозяйств, причем крестьяне доставляют продукты частью готовыми к потреблению, частью сырье, перерабатывающееся в готовый предмет потребления в мастерских барского двора.

Так же, как сельскохозяйственный и ремесленный труд, и транспорт – водный и сухопутный – организован на основании барщинных обязанностей.

Отношение руководителя ремесленным производством – «мастера» – к своим сотрудникам-подмастерьям, – работникам, мальчикам, служителям, помощникам всех видов, как бы они ни назывались, а также и ученикам, – и их отношения к нему можно понять правильно лишь тогда, когда представляешь себе семейный характер, которым первоначально отличается всякое ремесло: семейное сообщество – древнейший носитель этой формы хозяйства, которая сохраняется еще и тогда, когда к сотрудничеству уже привлекаются чужие лица. Подмастерье и ученик входят в семейный союз всей своей личностью и поглощаются им прежде всего в отношении всей своей жизненной работы. Семья – вместе с подмастерьями и учениками – составляет одно производственное и домохозяйственное единство. Все члены ее – подзащитные мастера; они сливаются с ним в органическое целое, как дети со своими родителями. Но как никогда не может зародиться представление, что родители существуют ради детей, или дети – ради родителей, как неразумно было бы думать, что сердце существует ради головы, или обратно, так же происходит в отношениях мастера к подмастерьям и ученикам: ни один из сотрудников не может мыслиться действующим ради другого, но все категории личностей – следовательно, и помощники-подмастерья и ученики – представляются самоцелью, или, что то же самое – отдельными органами на службе общего целого. Ученик – зачаточный подмастерье; подмастерье – будущий мастер; мастер – бывший подмастерье; подмастерье – бывший ученик.

Лучше всего определяются в подробностях особенности ремесленной организации, если взять исходной точкой ремесленника и его личность и затем спросить, что это за существо и какие мотивы руководят им и приводят в конце концов к ремесленной организации. Мне думается, что всего вернее можно будет выразить, чем является ремесленник по своей внутренней природе, если мы выразим свое суждение в отрицательной форме, – что «ремесленником» мы называем того промышленного работника, который не лишен ни одного из условий личного или вещественного характера, необходимых для производства и сбыта благ, в лице которого, таким образом, имеются все свойства промышленного производителя, или, как обобщая можно сказать, в лице которого все данные для производства заключены в недифференцированной форме. Так как для производства всегда необходимо совмещение вещного имущества и личных способностей, то из сказанного следует, прежде всего, что ремесленник располагает, кроме личных качеств, правом распоряжения всеми нужными для производства вещественными благами, т. е. средствами производства, что можно выразить и таким образом: в лице ремесленника еще не совершилась дифференциация имущества на персональное и вещное, или тот же смысл в другой форме: вещное имущество ремесленника еще не получило характера капитала. Мы исходим из того, что ремесленник обладает не только необходимым для занятия своим ремеслом вещным имуществом, но и всеми нужными для этого способностями: он представляет собой в некотором роде промышленного «господина Микрокосмоса».

То, что позднее разовьется во многих индивидуумах в особые наклонности, все это ремесленник соединяет «в самом себе», конечно, в миниатюрных размерах. Его универсальности необходимым образом соответствует его хозяйственность. Можно также назвать ремесленную организацию такой, в которой посредственность является принципом, руководящим организацией. Сущность ремесленничества составляет выполняемая им функция промышленных работников в том смысле, что оно обладает техническими возможностями, необходимыми для выработки предметов потребления или для исполнения другой хозяйственной работы ручным способом.

Но с этими, скажем, техническими дарованиями, ремесленник совмещает нужную художественную концепцию, художественное чутье, необходимые для производства и особенно необходимые для передачи производственного знания, – чтобы не употребить вводящего в заблуждение выражения – научную квалификацию. Наряду с этим, он действует и в качестве организатора и руководителя производства. Но он еще и торговец. Его личные способности включают в себя еще и умение купить и продать, всю организацию для сбыта; одним словом, все, что при других системах производства выполняется отдельными людьми, наиболее для этого приспособленными.