Игра - Паркер Лаура - Страница 66

В первый момент Джеку показалось, что в камере никого нет. Каменный мешок был почти лишен света. С сырого потолка капало, а в спертом воздухе стояло нестерпимое зловоние.

Джек зажег фонарь и сделал шаг вперед. В дальнем углу камеры что-то зашевелилось. На фоне кирпичной стены возникла какая-то бесформенная фигура, напоминавшая груду старого тряпья. Дарлингтону сначала даже почудилось, что размером она лишь немного превышает крысу. Но, присмотревшись, понял, что перед ним скорее всего человек.

Джек дал тюремщикам несколько монет, чтобы те разрешили ему взглянуть на известного разбойника Черного Джека Лоу. Его здесь показывали чуть ли не всем желающим, как дикого зверя в зоопарке. Любопытных было немало, особенно среди местных аристократов. Знатным дамам и господам просто не терпелось поглазеть на бандита, пользующегося такой широкой известностью.

Однако Дарлингтону за эти деньги удалось увидеть немногое.

— Послушай, парень! — негромко окликнул он пленника. Тот вздрогнул, и Джек услышал позвякивание цепей. Черт побери! Преступник был закован в кандалы! Это сильно усложняло стоявшую перед виконтом задачу. Впрочем, в кармане Дарлингтона лежал ключ, с помощью которого можно было открыть любой замок.

Джек приблизился к дрожащей фигуре.

— Ты и есть тот самый разбойник, который именует себя Черным Джеком Лоу? Если да, то дай мне получше тебя разглядеть! Или убирайся ко всем чертям!

Суровые слова, хотя и произнесенные очень тихо, видимо, произвели впечатление на странного узника. Он приподнялся, потом сел, выпрямив спину. К удивлению Джека, закованный в кандалы человек выглядел скорее юношей, чем матерым преступником, обязательными атрибутами которого всегда считались огромный рост, широченные плечи, черная борода и непременная серьга в правом ухе.

Дарлингтон вытянул вперед руку с фонарем, чтобы лучше рассмотреть заключенного. Ослепленный ярким светом, узник поднял худую руку и, как козырьком, прикрыл ладонью глаза. Виконт с изумлением рассматривал нескладного и очень худого юношу, которому можно было дать не более четырнадцати — пятнадцати лет. Лицо его было запачкано кровью. На плечи грязными патлами падали спутанные волосы.

«Что за наваждение?» — подумал Дарлингтон, брови которого поползли вверх от удивления.

— Слушай меня! — строго произнес он. — Я в последний раз спрашиваю: ты действительно Черный Джек, которого называют грозой больших дорог?

Губы похожего на пугало существа с трудом раздвинулись, будто держались на проржавевших шарнирах, требующих хорошей смазки. Из гортани вырвался хрип, который только условно можно было назвать человеческим голосом:

— Я поклялся в этом… Но призываю в свидетели Бога, что никогда им не был!

— Тогда почему ты выдавал себя за этого бандита?

Юноша поднялся во весь рост и молча повернулся к Джеку спиной. Она вся была покрыта кровавыми рубцами.

Минуту или дольше Дарлингтон не мог произнести ни слова, Потом прошептал:

— Понятно… Из тебя выбили признание…

Джек осторожно подошел совсем близко к юноше, хотя от несчастного вряд ли можно было ожидать какого-нибудь враждебного выпада. Он еле держался на ногах.

— Ты способен ходить? — спросил Джек. Он вплотную подошел к юноше и положил ладонь на его худое плечо. — Сейчас от этого зависит твоя жизнь.

Голова юноши дернулась. Он поднял на Дарлингтона голубые глаза, в которых тот заметил не только животный страх, но и искорку надежды.

— Я не виновен… Это святая правда…

Джек понимал, что в эту минуту нельзя быть мягким и добрым. Только бешеная злоба на своих обидчиков могла дать несчастному юноше силы для побега из тюрьмы.

— Возможно, ты и не виноват в том, что тебе приписывают, — жестко сказал Джек. — Но не пытайся уверить меня, будто за тобой нет и тени греха. Отвечай, почему именно тебя решили повесить под именем Черного Джека Лоу?

Юноша снова так низко опустил голову, что, казалось, шея его вот-вот сломается.

— Я не знаю…

— Кто объявил тебя мерзким грабителем? — спросил Дарлингтон, слегка тронув носком сапога ногу узника. — Я не твой исповедник, и мне все равно, даже если ты ограбил саму королеву. Но не испытывай моего терпения и говори правду. Иначе я сверну тебе шею еще раньше, чем палач накинет на нее петлю.

Угроза подействовала. Несчастный снова поднял голову и посмотрел в лицо виконту. На этот раз в его глазах загорелась злость.

— Я украл курицу. Надо было накормить больную мать. Отец уже давно умер.

— Не рассказывай мне сказок!

Юноша выпрямился во весь рост и гордо расправил плечи:

— Я говорю правду! Ту самую, за которую и буду болтаться в петле вам на потеху!

Джек улыбнулся: парнишка обладал мужеством. Эго давало Дарлингтону некоторую надежду на успех. Он сунул руку в карман, вынул ключ и бросил под ноги узнику.

— С помощью этого маленького предмета ты можешь выйти за тюремные стены. Только поторапливайся! Ибо у меня нет никакого желания занять твое место! Стража может появиться в любую минуту.

Юноша нагнулся, порылся в покрывавшей пол гнилой соломе и, найдя ключ, вставил его в замок своих кандалов. Дарлингтон, постепенно теряя терпение, наблюдал за его действиями, будучи не в силах понять, почему этот жалкий, слабенький парнишка должен заплатить жизнью за дела бесчеловечного бандита, уже не один год терроризирующего путешественников чуть ли не на всех дорогах Англии? В нем не было ничего общего с Лоу — огненно-рыжим, здоровенным весельчаком с аристократическими манерами, умевшим грабить проезжих и при этом умудряющимся их очаровывать. Даже по возрасту этот юноша не годился для роли известного разбойника. Джек усмехнулся, подумав, что он вряд ли успел узнать в своей жизни хоть одну женщину…

Щелчок открывшегося замка вызвал улыбки на лицах обоих.

— Отдай ключ, — приказал Дарлингтон, протянув к узнику руку в кожаной перчатке. — Сейчас ты снова останешься один. Не упусти удобный момент, чтобы выскользнуть из камеры. Второй ключ на том же кольце — от входной двери. Но не пытайся удрать раньше времени. Иначе конец! Ты меня понимаешь?