Дорога Короля - Гринберг Мартин - Страница 113

— Повторяй за мной потихоньку: Кана Ферем Астурем!

Дора повторила — медленно, почти шепотом. И ничего не произошло.

— Громче. Произноси слова четко и внятно, детка. И немного тяни первый слог.

— Ка-а-на. Фе-е-рем. А-астурем!

К великому удивлению Доры, тяжелые сосуды тут же взлетели в воздух и сами прыгнули на прежнее место у окна!

— Ой, как здорово! — Она захлопала в ладоши. — Будто я спела им песенку, вот они и встали на место.

Нестор ласково кивнул ей, засмеялся, и борода затряслась у него на груди.

— В общем, до некоторой степени так оно и есть, — сказал он, с улыбкой глядя, как Дора убеждает чашку из-под молока самостоятельно убраться в буфет.

И едва не расхохотался, когда она взялась за ступку и пестик. Но когда его чуть не сбила с ног табуретка с плетеным сиденьем, стремившаяся немедленно занять положенное ей место у камина, Нестор поднял руку и сказал:

— Ну все, детка, довольно! Магия — вещь серьезная; это совсем не игра. Давай-ка я научу тебя чисто убирать в доме, не расходуя слишком много собственных сил и не подвергая угрозе мою жизнь.

Остаток дня волшебник и девочка провели вместе, и Дора упорно упражнялась в произнесении непривычно звучавших старинных слов и фраз. Поскольку читать она не умела, ей приходилось все запоминать на слух. Нестор произносил для нее слова заклинаний, а она старательно повторяла за ним. Так она выучила несложные заклинания, помогавшие мыть посуду, месить тесто, сушить белье и даже печь хлеб и печенье.

— Впрочем, печь я и так умею, — подумав, сказала она. — А с этим заклятием я, чего доброго, еще овсяное печенье сожгу.

— Практика! — воскликнул Нестор. — Чем больше практики, тем легче делать все на свете!

И в последующие дни Дора вполне в этом убедилась. Вскоре она уже вполне овладела домашней магией, и ей казалось вполне естественным, что тесто само себя месит, а пирог сам себя ставит в печь, чай самостоятельно закипает, а перина послушно повисает на перилах крыльца, чтобы проветриться.

Однажды утром, наблюдая ее за работой, Ренно вдруг так широко улыбнулся ей, что лицо его прямо-таки утонуло в морщинах, и восхищенно воскликнул:

— Ну до чего же быстро ты всему учишься, детка! Надо сказать, не такая уж плохая ученица из тебя получилась.

Не успел он это сказать, как за спиной у него возник Нестор, грозно выпрямившийся во весь свой немалый рост.

— Ученица? — хмуро посмотрел он на Ренно. — Какая еще ученица? Дора стала настоящей хозяйкой в доме, это верно, но ученик мне по-прежнему нужен.

— Но ведь девочка делает такие успехи!

— О да! В доме действительно чисто, и белье сухое, и овсяное печенье превосходное. Но все это умеет делать и любая кухонная ведьма-первогодка. Нет, мне нужен настоящий ученик! И желательно, чтобы мальчик был высокого роста и мог бы доставать мне книги с верхних полок. И чтобы он был уже достаточно взрослым, чтобы представлять меня на городских собраниях, носить мой посох и появляться вместе со мной на Совете. У нас осталось всего несколько дней, Ренно! Тебе все же придется попытать счастья на рынке в Спорване.

Старый слуга покачал головой:

— Время неподходящее, хозяин. Рынок в Спорване откроется только после Великой обедни, а это слишком поздно. Ведь Совет начнется в то же утро.

Нестор помрачнел.

— Ты прав, клянусь звездами! А это значит, что тебе, девочка, придется все же изображать мою ученицу. По крайней мере до окончания Совета. Как по-твоему, ты сможешь выучить к этому дню еще несколько заклинаний?

— Не знаю… — Дора в отчаянии посмотрела на волшебника. — Мне кажется, в моей голове больше уже ничего не поместится!

— Ничего, попробуй, — сказал Нестор. — Как следует попробуй, детка. Не то я, пожалуй, дам тебе другую голову, побольше. И с зелеными волосами!

Дора обеими руками вцепилась в свои рыжие кудри:

— Не надо, господин мой!

— А ты не испытывай мое терпение! Волшебник опасен, когда у него плохое настроение, детка. Ну, иди сюда. Сядь, молчи и запоминай!

Целых шесть дней, быстренько переделав с утра все домашние дела, Дора сидела подле старого волшебника, учила руны, упражнялась в произнесении заклинаний и постигала азы магического искусства.

Сперва ее заклинания не достигали цели. Или же наоборот, Нестору приходилось вмешиваться и прекращать действие того или иного заклятия, чтобы дом не сгорел дотла или все деревянные предметы в нем не превратились разом в металлические. Но в конце концов Дора научилась заставлять посох волшебника, сделанный из слоновой кости, перелетать через всю комнату; научилась гасить огонь, вызывая на помощь воду из-под земли; научилась превращать ложки, вилки и ножи в маленьких серебряных мышек, а башмаки — самостоятельно ходить по комнате.

— По-моему, она подготовлена отлично! — заявил Ренно.

— Да, мне тоже кажется, что девочка — это все же лучше, чем ничего. Однако, Ренно, малышке нужен приличный плащ!

— Это точно, хозяин, нужен, — закивал Ренно. — И моя добрая женушка запросто сошьет ей очень даже приличный плащ из шкуры ягненка.

— Идея неплохая, — одобрил Нестор. — И пусть она выкрасит этот плащ в синий цвет, хорошо?

Ренно с изумлением уставился на волшебника.

— В синий? — переспросил он. — Почему же в синий? Ведь все твои ученики всегда носили черные плащи!

— Но ни один из них не был девочкой, не так ли? Синеглазой девочкой! — И Нестор тихонько засмеялся. — Пусть плащ будет синим, Ренно. И никаких больше черных плащей!

И хозяин со слугой обменялись понимающими улыбками.

— Ну, тогда я пошел, — сказал Ренно. — Желаю вам хорошо провести день!

И он, насвистывая веселую мелодию, поспешил к своему дому.

Утро того дня, когда должен был начаться Совет, выдалось холодным, морозным. Низкие темные тучи к полудню обещали снег.

Нестор, прищурившись, смотрел в небо.

— Снег будет, а? — пробормотал он. — Надо предпринять меры.

Он сбросил свой белый меховой жилет и воздел руки к небесам, в правой сжимая свой изрядно потемневший посох из слоновой кости. Посох светился янтарным светом, точно мед, просвеченный солнцем. Неторопливо и очень аккуратно маг нарисовал посохом несколько концентрических окружностей, затем резко им взмахнул и воткнул его конец в землю. Одновременно свободной рукой он повел вокруг себя, словно заключая серый купол небес в свои объятия.

— Куа-Сахем-Мори! — возвестил он, и голос его был похож на летний гром. — Шефт-Казем-Бансин!

Первый робкий солнечный луч пронзил мрачные тучи, словно золотой клинок. Затем мелькнул второй луч. Тучи стали постепенно рассеиваться и вскоре исчезли совсем. Солнце весело засияло в ясном голубом небе. В воздухе зазвенели нежные трели какой-то зимней птахи. День наступал ясный, красивый.

— Так-то оно лучше, — проворчал довольный Нестор.

И задумчиво почесал живот. Он давно уже чувствовал запах свежеиспеченного овсяного печенья, и этот аромат звал его назад, в дом.

— Но завтрак прежде всего! — многозначительно заявил он. — А о собрании волшебников можно подумать и после.

— Неужели там соберутся волшебники со всего света? — спросила Дора.

— Да, а также из других мест, — кивнул Нестор. — Так что смотри в оба, девочка. И попридержи свой язычок. Учеников должно быть видно, но не слышно.

Завтракал он с явным удовольствием. И заметил, что, когда кончил есть, его тарелка и чашка сами убрались со стола. Дора с ним за стол не села; она позавтракала давно, вместе с Ренно.

Пора было собираться. Дора надела новый плащ, синий, как небо. Она так и сияла от восторга. И даже немного покружилась перед старым магом.

— Ты очень хорошенькая! — с чувством сказал Ренно.

— Не дури ей голову! — заметил Нестор. — Не то все мысли растеряет.

Дора засмеялась:

— Но, может, тогда у меня в голове будет больше места для новых заклинаний?

Нестор закашлялся, хотя кашель этот скорее напоминал сдавленный смех.