Пробирная палата - Паркер К. Дж. - Страница 97

– И таким образом, – перебил его префект, поглаживая подбородок, – мы обернем жуткую ситуацию в нашу пользу. Благодарю вас, вы помогли мне вернуть веру в ценность здравого мышления.

– Всегда к вашим услугам, – ответил управляющий. – На мой взгляд, одно из наибольших удовольствий в жизни состоит в том, чтобы обратить катастрофу в новую возможность. – Он улыбнулся. – К счастью, насладиться этим удовольствием доводится не столь часто.

Префект наклонил голову и задумчиво посмотрел на потолок.

– «Господь да поразит врагов моих» или «Если Ты поражаешь врагов моих, доверь мне нести им спасение». Знаете, с годами я все больше ценю Делтина. А вот молодые его не понимают. У каждого должно быть что-то впереди, нечто, к чему хочется стремиться. Управляющий кивнул:

– Итак, эта проблема улажена. Неплохое выдалось утро. Нам бы еще изыскать каким-то образом возможность перестроить Перимадею, и тогда можно было бы сказать, что завтрак мы заработали.

Префект открыл глаза и посмотрел на собеседника:

– Вы уже что-то придумали. Расскажите.

– Пока только общие очертания, – ответил управляющий, – но они уже начинают обретать формы. Но пока я еще не готов поделиться с вами моими соображениями. По крайней мере до тех пор, пока не буду уверен в их неоспоримых достоинствах. В противном случае я рискую подпортить свою репутацию человека с творческим мышлением.

– Справедливо. – Префект сухо улыбнулся. – Но идея у вас есть или хотя бы понимание идеи.

Управляющий пожал плечами:

– Идеи у меня есть всегда, но я стараюсь брать пример с того осторожного врага, который принимал меры к тому, чтобы все его ошибки скрывала земля.

Посыльный отправился в путь во второй половине того же дня, получив указания как можно скорее добраться до капитана Лордана. В инструкции, полученной посыльным, подчеркивалась первостепенная важность успеть вручить командующему армией новые предписания до того, как он предпримет какие-либо действия в ответ на разгром войска полковника Испела. От этого зависело благополучие всей Империи.

Отправляя гонца, его начальник дал и более подробные наставления: не останавливаться без крайней необходимости, не задерживаться, даже если по пути встретятся старые знакомые, не тратить время на покупки и прогулки, не принимать посторонних отправлений в виде каких-либо писем или образцов товаров. Все эти требования начальник курьерской формы облек в убедительные фразы, дошедшие до сознания молодого человека, который в конце концов и умчался, скрывшись в облаке пыли, с дорожной картой, засунутой за голенище сапога, и седельной сумкой с трехдневным запасом провизии.

Вероятно, в природе существует закон, согласно которому чем больше человек спешит, тем сильнее ему противодействуют обстоятельства. Гонец в рекордное время достиг переправы через реку Орел, но здесь выяснилось, что на реке половодье – впервые за тридцать лет она разлилась в засушливый сезон, – и ему пришлось ехать вверх по течению к мосту у населенного пункта Черный Лес. Однако и там посыльного ждало разочарование. Какой-то идиот разобрал на камни одну из опор, и мост преспокойно обрушился, превратившись в отдаленное подобие плотины. Воды собралось предостаточно, так что когда дамбу все же прорвало, и образовавшееся озеро сошло почти на нет, на его месте осталось болото, в котором и увязла лошадь гонца. Большую часть утра молодой человек потратил на попытки вытащить несчастное животное из трясины, но в конце концов махнул рукой и отправился пешком на юг, к ближайшему пограничному посту.

К этому времени он уже был вне себя от злости и огорчения, а потому испытал огромное облегчение, встретив небольшой караван торговцев из Коллеона, Торнойса и Белхоута, направляющийся коротким путем к Ап-Эскатою. Ему понадобилось еще два часа, чтобы убедить купцов принять в качестве платы за лошадь выпущенную властями ассигнацию. При этом посыльный знал, что переплачивает по меньшей мере вдвое, но находил утешение в том, что ему повезло иметь дело с жителями Белхоута. Народ этой страны, исходя из каких-то неведомых моральных установок, упорно не желал учиться, осваивать чтение и письмо, так что купец, согласившийся продать единственную приличную из всех имевшихся в караване лошадей, весьма туманно представлял ценность бумажных денег. В конце концов гонец купил золото у коллеонского ювелира, переплатив пятнадцать процентов, а уж затем рассчитался за коня. Но ювелир согласился продавать золото только полными унциями, так что пришлось купить больше, чем требовалось… В общем, когда посыльный вернулся на дорогу, его отставание от графика уже достигло полутора дней, а впереди еще лежала река Орел.

Однако у него была с собой карта, а потому молодой человек уселся под терновое дерево, достал из сумки циркуль для измерения расстояний и стал изучать альтернативные варианты маршрута. Это оказалось не так уж трудно: если продолжать ехать по западному берегу, пока он не станет северным, то реку пересекать вообще не надо. Кроме того, новый путь был бы намного короче старого, что позволило бы наверстать упущенное время при условии поддержания высокой скорости передвижения. Единственная проблема заключалась в том, что ему пришлось бы проехать в опасной близости от укрепленного лагеря кочевников Темрая.

Посыльный задумался, взвешивая риск. Если он опоздает, то, с учетом сказанного начальником, будет наказан столь жестоко, что пожалеет о том, что приехал вообще. С другой стороны, один человек может и не вызвать подозрения у кочевников, даже если его обнаружат. В крайнем случае сообщение не достигнет капитана Лордана, что будет равнозначно опозданию. Кроме того, можно выбросить шлем и кольчугу, обернуть голову какой-нибудь тряпкой и попробовать выдать себя за купца из Белхоута, ведь седло и сбруя на лошади явно не имперской работы. Опять же, взвешивая последствия гарантированного опоздания при следовании обходным маршрутом и риск, связанный с коротким, гонец все больше убеждался в том, что выбора, по существу, нет.

Молодой человек был посыльным, а не дипломатом, ученым или историком, его не интересовали факты, не имеющие прямого отношения к порученному делу, а потому он не знал и не мог знать, что одно из кочевых племен уже давно на ножах с народом Белхоута из-за какого-то полузасыпанного колодца в пустыне, ставшего предметом раздора несколько десятков лет тому назад.

Высланные Темраем разведчики довольно легко обнаружили одинокого всадника и после долгой и волнующей погони, продолжавшейся более часа, схватили того, кого приняли за давнего врага. Они доставили в лагерь его голову, насадили ее на кол, где она и пребывала, пока вождь не потребовал убрать это очевидное проявление варварства со всеобщего обозрения. Письмо обнаружилось несколько позже, когда разведчики разделили добычу: один из них принес пергамент домой и попросил жену сделать из него заплату для своих протершихся штанов. Женщина, как и ее муж, не умела читать, но зато узнала печать провинции с изображением трехголового льва. Она долго пилила супруга, пока он не отдал письмо своему начальнику, после чего оно пошло выше и достигло наконец Темрая. Прочитав письмо, вождь сначала очень рассердился, а потом успокоился.

– Чудесно, – ответил он, когда его начали спрашивать, в чем дело. – Лордану приказывают оставить нас в покое, а тут появляемся мы и перехватываем письмо. Еще несколько таких удач, и с нами покончено.

Потом он объяснил, что случилось, и прочитал само письмо вслух. Все умолкли, не зная, что сказать.

– А может, попробуем все-таки доставить его по назначению, – предложил наконец кто-то. – Подправим печать с помощью раскаленного ножа, авось, никто и не заметит, что ее надламывали.

Темрай рассмеялся:

– Надо отдать должное нашим врагам. Имперские курьеры должны знать пять различных уровней шифров, причем каждый шифр предназначен для одного определенного класса сообщений. Если посыльный не назовет нужного, его тут же, на месте, вешают, а письмо рассматривают как фальшивку. Что касается имперских печатей, то их после того, как воск остынет, покрывают лаком. Любая попытка нагреть воск приведет к тому, что лак сгорит, уничтожив рисунок. Я даже слышал, что для особо важных донесений используются специальные чернила, способные менять цвет на свету, так что, даже подделав печать, мы ничего не сможем сделать с этим, Лордану будет достаточно взглянуть на письмо, чтобы понять, что оно поддельное. Нет, для одного дня несчастий хватит, не будем создавать у Лордана впечатление, что мы что-то замышляем. – Он положил письмо в латунную трубочку и бросил ее на землю. – Будь я человеком суеверным, наверное, капитулировал бы уже сегодня. Ну, у кого какие мнения?