Пробирная палата - Паркер К. Дж. - Страница 94

Арестованные, содержавшиеся в доме Аузелла, были, вероятно, последними на Острове, до кого докатились известия о победе кочевников. Они – известия – докатились в виде скамьи, вырванной самым безжалостным образом и брошенной в дверь на аллее Венарта. До этого скамья много лет мирно стояла на аллее у дворца Единства и Веры. Разбуженные солдаты – было раннее утро – пришли посмотреть, в чем дело, но к этому времени дверь уже болталась на петлях, а в дом ворвалось около дюжины вооруженных людей. То, что последовало за этим, трудно назвать боем в прямом смысле этого слова: один из солдат успел дойти до середины лестницы, когда между лопаток ему воткнулась стрела, и несчастный скатился вниз, пересчитав все ступеньки и ударившись лицом о пол. Все остальное происходило уже в иной атмосфере.

Освободители обнаружили Венарта под кроватью – «Я же говорила, что там его и надо искать», – заметила по этому поводу Ветриз, которая и сама повела себе ненамного лучше, спрятавшись за шторами, – вытащили его оттуда довольно-таки бесцеремонно и объявили, что теперь он новый вождь повстанческой армии Острова, обязанной отбить город у оккупантов, а самих их сбросить в море.

– Какого черта? Кто вы такие? – требовательно спросил Венарт, тщетно стараясь вырвать свой воротник из кулака человека, выволокшего его на свободу. – И что, черт возьми, вы тут делаете?

Незнакомец ухмыльнулся.

– Мы ваши союзники, – ответил он. – Нас прислал Горгас Лордан. Он поручил нам спасти вас. Шевелись, славная революция не может ждать, пока ты натянешь носки. Ну же, гляди веселее.

– Горгас Лордан? – успел пробормотать Венарт, но тут его подхватили под руки и вывели из дома.

Тем временем другой спаситель схватил за руку Исъют Месатгес, попытавшуюся тихонько проскользнуть мимо, и вытолкнул ее на улицу.

– Спроси у нее, – продолжал командир отряда. – Она была одной из тех, с кем он разговаривал во время встречи.

– Какой встречи? – удивленно спросил Венарт, переводя взгляд на Исъют.

Женщина пожала плечами. Услышав стук в дверь, она попыталась одеться, но схватила то, что оказалось под рукой, и, к несчастью, попала на костюм принцессы-воительницы, надеть который можно было только с помощью опытной служанки.

– Понятия не имею, о чем он говорит.

– Лжешь, – сказал Венарт. – Перестань увиливать, расскажи, что тут происходит?

– Ладно, – согласилась Исъют, стараясь дотянуться до бретельки, болтающейся за спиной вне пределов досягаемости. – Да, я действительно встречалась с Горгасом Лорданом, когда он приезжал сюда и уговаривал нас потребовать с властей провинции дополнительную плату за корабли.

– Так это была его идея?

– Думаю, что да. По крайней мере именно это он втолковал каждому, кто подставлял ему ухо. Только боги знают, зачем ему было это нужно.

Венарт покачал головой. Нет, он абсолютно ничего не понимал, но смутно чувствовал, что во всем происходящем таится некий смысл, пока еще ловко от него ускользающий. Это беспокоило.

– Значит, Горгас Лордан… Он виноват в том, что случилось. Это он мутил воду…

– Не надо во всем винить Горгаса, – сказал старший группы. – Без вашего участия тоже не обошлось. А главная причина – ваша непомерная жадная и бесконечная глупость. Но, в общем, вы правы, это он подбросил вам идейку, точнее, вбил ее в ваши головы, и теперь, когда армия Империи уничтожена, готов помочь вам выбраться из дерьма.

Исъют схватила его за руку:

– Вы сказали, что армия Империи уничтожена. Что это значит?

– Так вы ничего не слышали? – Незнакомец рассмеялся. – Благодарите за свое освобождение вождя Темрая. – Странно, что вы об этом не знаете. На улицах уже два дня не прекращаются волнения, а субпрефект ничего не может с этим поделать – половина его гарнизона отрезана, а другая половина сторожит корабли. – Он ткнул Венарта в бок – получилось довольно больно – и усмехнулся. – Вам бы надо пошевеливаться, славный вождь, а то ведь опоздаете, и ваша революция закончится без вас.

– Что значит «уничтожена»? – повторила Исъют. – Это невозможно.

– Уничтожена. Рассеяна. Истреблена. Сорок тысяч погибших. Кочевники напали на них на равнине и порвали в клочья. Откровенно говоря, никак не ожидал, что они на такое способны. Да, конечно, им удалось взять Перимадею, но с этим справилась бы и моя бабушка со своим котом. А вот разгромить имперскую армию – это уже совсем другое дело. – Он огляделся: его люди как раз вывели из дома Эйтли. – Теперь четверо, все на месте. Слушайте меня внимательно. Сейчас мы пойдем к складу Фаусса, где припрятано несколько тысяч алебард, о которых старик забыл упомянуть. Как только это оружие попадет на улицы, дела сразу пойдут по-другому.

Венарт Аузелл был в Перимадее в ночь Падения, и то, что сейчас происходило на улицах, тревожно напомнило ему те давние события: повсюду бегали люди с оружием, слышались воинственные призывы, хлопали двери. Пытаясь справиться с нахлынувшим беспокойством, он напомнил себе, что эти вооруженные люди не враги, что они не представляют опасности, впрочем, достаточно было приглядеться к тому, как горожане обращаются с пиками и алебардами, чтобы понять, насколько они действительно безобидны. Впрочем, сабля или боевой топор – это не арфа и не резец, не надо тратить годы на овладение искусством войны, чтобы ткнуть кого-то в живот палашом или рубануть по плечу.

Солдат почти не было видно. Лишь у некоторых зданий стояли часовые, а у перекрестков жались друг к другу пешие патрули. По словам командира группы, главные силы оккупантов забаррикадировались в Доме торговли, а еще одна часть ушла в Друц и уже погрузилась на суда.

Венарт покачал головой:

– Что же делать? Не оставлять же их там? А если не оставлять, то как выкурить?

Его спаситель ухмыльнулся и снял фонарь, висевший на стене у входа в таверну.

– Легко. Смотри и учись.

Дом торговли окружала большая и шумная толпа, однако горожане предпочитали держаться на безопасном расстоянии после того, как солдаты эффектно продемонстрировали мощь и точность своих арбалетов.

– Нам повезло, – заметил посланник Горгаса. – Лучники отправились в армию и не вернулись, а арбалеты хотя и опасное оружие, но на каждый выстрел требуется около трех минут.

Что больше всего поразило Венарта, так это численность собравшихся на площади. Ему и в голову не могло прийти, что столь многие его соотечественники готовы отдать жизнь за дело освобождения Острова. С другой стороны, воспользоваться правом умереть они явно не спешили.

– Так и есть, они там, внутри, – сказал не знакомый Венарту мужчина, отличавшийся от островитян твердым взглядом, жестоким, даже хищным выражением лица и необыкновенной быстротой движений. – Ты нашел масло?

Командир группы покачал головой.

– Оно не понадобится, – ответил он. – Ладно. Выставляй кольцо оцепления. В первые два ряда пусть станут те, у кого алебарды и секиры. Не подпускай близко к зданию, сейчас там будет жарко.

Он был прав, не понадобились ни масло, ни смола, ни сера. Едва первые факелы упали на тростниковую крышу, как Дом торговли вспыхнул ярким пламенем, став похожим на маяк. Отблески огня запрыгали по стенам домов на другой стороне площади. Островитяне глазели на происходящее со смешанным чувством, в котором превалировал ужас: на протяжении сотни лет одной из главных забот городских властей было недопущение возгорания. А теперь они сами, едва ли не своими руками, сжигали один из символов Острова.

Некоторое время ничего не происходило, и Венарт уже представлял себе имперских солдат, застывших внутри горящего здания и готовых скорее принять мученическую смерть, чем проявить постыдную слабость. С них станется, мрачно думал он. Потом двери, одновременно передняя и боковые, распахнулись, и на площадь хлынули солдаты. Шлемы и доспехи блестели на солнце, и казалось, что из горящего Дома вылился поток расплавленного металла, остановить который не сможет никто, и уж конечно, не кучка горожан с самодельными пиками. Венарту не хотелось видеть то, что должно было случиться. Его тошнило от одной мысли о том, что сейчас начнется. Представив, как режет плоть холодное острое лезвие меча, Венарт отвернулся…