Пробирная палата - Паркер К. Дж. - Страница 89

Клефас поднялся и направился к двери.

– Куда это ты собрался? – оросил ему в спину Горгас.

– Посмотреть свиней, – буркнул Клефас.

– О! – Горгас облегченно вздохнул. – Вот что я вам скажу, а почему бы нам всем не сходить в свинарник? Давайте для разнообразия сделаем хоть что-то полезное. Сколько можно сидеть и дуться? Ну же.

Его тон не предусматривал иного варианта.

Уже начинало темнеть. Дождь, ливший весь день, превратил часть двора в болото, дренажная канава оказалась забитой, а расчистить ее никто не удосужился. Нисса, на ногах у которой все еще были сандалии, сразу же почувствовала, как по пальцам потекла грязь.

– И долго мы еще собираемся это терпеть? – прошептала ей на ухо Исъют. – Неужели он и впрямь думает, что мы останемся в этой дыре и будем до конца дней изображать из себя счастливую семейку?

Нисса отвернулась.

– Мне безразлично, что он думает, – громко ответила она, – как, впрочем, и то, что думаешь ты. Все это глупости. А теперь ступай прочь и оставь меня в покое.

Исъют усмехнулась:

– Рассчитываешь, что сумеешь его приструнить? Но здесь не Скона. По-моему, у тебя ничего не выйдет – дядя Горгас уже не тот, что был. Но ты не унывай. Насколько я поняла, он практически отдал эту кошмарную страну Империи. Так что скоро ему дадут какое-нибудь местечко, а мы сможем заняться тем, что нам по вкусу.

Вонь в свинарнике стояла еще та. Уже неделю в него никто не заходил, так что из-под двери во двор текла гнусно пахнущая бурая жижа. Горгас словно и не замечал дождя, его новая шелковая рубашка насквозь промокла и годилась теперь разве что для подстилки.

Как ребенок, которому наконец-то доверили взрослое дело, думала Исъют. Плохо. Вообще-то было бы интересно, если бы здесь оказался и дядя Бардас. Сразились бы друг с другом насмерть, стоя по колено в дерьме.

– Шевелись, Зонарас, принеси мне вилы, – говорил Горгас. – Нисса, бери лопату. – Нисса так и осталась стоять, выбрав для себя место посуше. – Клефас, где тачка? О черт, я же еще на прошлой неделе велел ее починить. И вообще, здесь кто-нибудь собирается работать, кроме меня?

– Семейная встреча, – пробормотал Бардас Лордан, не двигаясь с места. – Наверное, мне надо сказать что-то вроде: «а ты вырос».

Теудас Морозин застыл у входа в палатку.

– Я думал, вы будете рады меня увидеть.

Бардас закрыл глаза и откинулся на подушку.

– Извини. Я не это хотел сказать. Жаль только, что ты приехал сюда.

Теудас напрягся:

– Почему?

– Если бы я сказал, что надеялся никогда больше тебя не увидеть, – продолжал Бардас, – ты бы меня счел чудовищем. Но ты бы, наверное, не понял, что я забочусь о тебе, о твоем благе. – Он поднялся, но так и не подошел к юноше. – Мне действительно приятно, что ты жив и здоров, и ты должен верить мне, когда я так говорю. Но тебе не следует здесь находиться, не следует вмешиваться в эту войну. Надо было остаться на Острове, где у тебя есть будущее.

Теудас собрался было что-то сказать, но передумал.

Он изменился, думал юноша. Я в общем-то ожидал увидеть его другим – постаревшим, похудевшим, но все равно не так. Я бы даже сказал, что он выглядит моложе, чем раньше.

– Я хочу быть здесь, чтобы увидеть, как вы разобьете Темрая, отомстите ему за все, что он сделал. Я знаю, что вы можете победить его, и хочу быть рядом с вами. Что тут ужасного?

Бардас улыбнулся:

– Ничего. Но не тревожься. Ты приехал, ты здесь, мы снова вместе, надеюсь, ты найдешь, чем заняться, и, может быть, даже сумеешь оказаться полезным.

Теудас радостно ухмыльнулся. Он снова почувствовал себя своим, нужным, как в прежние времена. Конечно, не стоило рассчитывать на проявление эмоций, на объятия и слезы, да он этого и не хотел. А хотел он другого: продолжить с того, на чем оборвалось все в тот день, когда шастелские солдаты ворвались в их дом и жизнь изменилась.

– Ладно. Что мне делать?

Бардас зевнул; теперь он выглядел по-настоящему усталым.

– Давай посмотрим, чему научила тебя тетя Эйтли. Она большой специалист в бухгалтерских делах. Если бы ты был внимательным, то кое-что усвоил и сгодишься здесь. Да, в бумагах никто лучше Эйтли не разбирался. Кстати, как она?

Что-то было в его тоне, что-то, насторожившее Теудаса.

Неужели он еще не слышал? Почему? Почему ему не сказали?

– У нее все в порядке, – сказал он осторожно, – по крайней мере, когда я ее видел в последний раз.

– Хорошо. А что слышно об Алексии? Ты давно его видел?

Теудас не знал, что ответить. Ему никак не хотелось становиться вестником того, что случилось на Острове. Но не лгать же? Рано или поздно Бардас все равно узнает…

– Алексий… Так вы не слышали.

Лордан резко вскинул голову.

– Не слышал чего? Он заболел? Или что-то еще?

– Алексий умер.

Бардас застыл.

– Значит, оба.

– Что?

– Ничего, извини. – Бардас покачал головой. – Я только вчера узнал, что умер еще один мой друг, человек, с которым я работал в Пробирной палате. Когда это произошло?

– Что?

– Когда умер Алексий?

Во рту у Теудаса пересохло.

– Да уже довольно давно. Мне и вправду очень жаль, но я думал, что вам известно.

– Ладно. Не беспокойся, – сказал Бардас (в конце концов, обычно сначала умирают, даже если бывают исключения). – Он был уже стар, такое случается. Просто… как-то странно. Мне почему-то казалось, что я узнаю, когда это произойдет. Понимаешь, о чем я?

– Вы ведь были одно время очень близки, да?

Теудас тут же понял, что сболтнул лишнее, сделал только хуже, как часто бывает, когда не знаешь, как сделать лучше, но пытаешься.

– Да, – ответил Бардас. – Но я не виделся с ним уже несколько лет. Попробуй вспомнить, когда именно он умер. Мне было бы интересно. Ну все, давай найдем какое-нибудь занятие. Или ты хочешь сначала отдохнуть? Дорога заняла, наверное, целый день, да?

– Ничего. – Теудас пожал плечами. – Я не устал. Вы ведь хотели, чтобы я сделал какие-то расчеты? Управлять армией – дело нелегкое, наверное, приходится много писать.

Бардас улыбнулся:

– Ты не поверишь, но в армии Максена никто себя этой волокитой не утруждал, и мы как-то обходились без нее. Но здесь… здесь кругом отчеты, доклады, приказы, и при этом ничего не делается.

Теудас уселся за маленький шаткий складной столик, крышка которого была усеяна клочками бумаги и восковыми табличками. Живя на Острове, он не учился специально ни составлению деловых бумаг, ни оформлению документов, но нахватался всего по мелочам.

– Могу начать прямо сейчас. Давайте поработаю с приходной книгой. У вас есть счеты?

– В деревянном ящике, – ответил Бардас.

Теудас открыл ящик. Сделанный из кедра, почти белый со слегка зеленоватым отливом, он издавал легкий, немного сладкий аромат. Внутри находился бархатный мешочек, перевязанный шелковой ленточкой. Теудас вытряхнул на ладонь пригоршню счетных фишек удивительно тонкой работы. Таких ему видеть еще не доводилось: бледно-желтые, из золота высшей пробы, с аллегорическими рисунками как на лицевой, так и на обратной стороне. Ни сами рисунки, ни легенды, выгравированные под ними, ничего для него не значили: изготовленные на монетном дворе Империи, они иллюстрировали сцены из каких-то литературных произведений Сынов Неба. А надписи на чужом языке хранили неведомую, а потому ни на что не годную мудрость.

– Они принадлежали человеку по имени Эстар, – сказал Бардас. – Ко мне перешли по наследству, вместе с его армией. Если хочешь, можешь оставить себе. Я не люблю заниматься казначейскими делами.

– Спасибо. – В коробке, помимо счетных фишек, обнаружился и кусочек мела для записей. – Но вы уверены, что их никто не потребует обратно? На мой взгляд, они довольно ценные.

– Сказать по правде, я об этом и не думал, – ответил Бардас. – Проведя время с этими людьми, начинаешь по-иному воспринимать понятие «ценность». Надеюсь, ты меня понимаешь.