Пробирная палата - Паркер К. Дж. - Страница 62

– Темрай, сейчас же середина ночи, – укоризненно заметил Джодукай.

Вождь хмуро посмотрел на него:

– Ничего не могу с собой поделать. А что те двое с Острова – старик-колдун и мальчишка…

– Островитяне? – Джодукай озадаченно почесал затылок. – Извини, я что-то не понимаю.

– Мы захватили пару островитян, блуждавших где-то у южной границы, – объяснил Темрай. – Они сказали, что их корабль разбился о скалы, что им хочется вернуться домой, но я заподозрил в них шпионов и приказал доставить сюда.

– Почему я? – спросил Джодукай.

– Потому что ты уже встал и оказался под рукой. Все остальные спят.

Джодукай вздохнул:

– Сразу видно, что тебе лучше. Как было хорошо, когда ты умирал, и все могли спокойно выспаться.

Чуть позже он возвратился с двумя островитянами, Геннадием и Теудасом Морозином.

– Морозин, – повторил вождь. – Это ведь перимадейское имя, если я не ошибаюсь?

Юноша промолчал.

– Да, – ответил старик. – Мы оба родились там, в Перимадее. Он мой племянник.

Темрай задумался.

– А Геннадий? Это имя откуда?

– Я взял его, когда вступил в Перимадейский Орден, у них такая традиция: принимать заимствованные имена, чаще всего берут кого-то из великих мыслителей прошлого. При рождении меня назвали Теудас Морозин.

Темрай удивленно поднял бровь.

– Так же, как и его?

– Да, видите ли, Морозин – это фамилия, а имя Теудас часто встречается в нашей семье. Переходит из поколения в поколение, если вы понимаете, о чем я говорю.

– Не вполне, – признал вождь, потирая подбородок. – Мне видится в этом недостаток воображения.

– Как и в том, чтобы добавлять ко всем именам окончание «ай», – возразил Геннадий. – Просто мы делаем это так, как делаем, а вы – по-своему.

Темрай медленно кивнул:

– Раньше вы были перимадейцами, теперь – островитяне. Понимаю. Наверное, здесь вам не очень-то… удобно.

Геннадий улыбнулся:

– Ему – да. Что касается меня, то я философ, поэтому меня такие вещи не беспокоят.

Темрай подавил зевок – вполне настоящий, хотя и рассчитанный.

– Наверное, вы правы. И чем же занимался философ, блуждая по нашей территории?

– Мы потерпели кораблекрушение.

– Понятно. По пути… куда?

– Мы шли в Шастел.

Геннадий вдруг осознал, что не может вспомнить, какие отношения у кочевников с Орденом; на ум ничего не приходило. Если плохие, то из-за чего? Если нет никаких, то почему? Впрочем, как ни рассуждай, но рассуждения не заменят знаний. Впрочем, Темрай, похоже, не заметил его замешательства.

– Могу ли я полюбопытствовать, зачем вы направлялись в Шастел?

– Я живу там.

– Неужели? Мне показалось, что вы островитяне.

– Да. Я гражданин Острова.

– Вы гражданин Острова. Родились в Городе, живете в Шастеле и у вас два имени. Должно быть, иногда это создает проблемы.

– Да, конечно, – ответил Геннадий. – Но ведь я, кажется, упомянул, что у меня философское отношение к жизни.

Темрай улыбнулся, немного снисходительно.

– А как он? Я обращаюсь к вам, потому что ваш племянник, похоже, не склонен разговаривать со мной.

– Он застенчив.

Неужели? И что, он тоже живет в Шастеле?

Геннадий покачал головой:

– Нет, на Острове. Работает на один банк.

– Вот как? Очень интересно. А раньше? Он приехал на Остров сразу после падения Города?

Геннадий сумел сохранить прежнее выражение лица.

– Нет, не сразу. До этого он провел несколько лет за границей. Вы ведь тоже об этом знаете, да?

Темрай кивнул:

– Он был учеником у Бардаса Лордана. Полковник Лордан спас его… спас лично от меня. – Вождь повернулся и устремил на юношу долгий, изучающий взгляд. – Ты подрос, – медленно произнес он.

Геннадий едва заметно поежился.

– Что вы собираетесь с нами сделать?

– Отправить домой, что же еще? – Темрай лучезарно улыбнулся. – Вот только в вашем случае, господин философ, мне бы хотелось уточнить, что именно вы считаете домом?

– Нас вполне устроит Остров, – торопливо ответил Геннадий. – Или Шастел. В общем, куда вам удобнее.

– Если я правильно понял, куда угодно, лишь бы подальше отсюда, верно?

– Да, – признался Геннадий.

– Что ж, я вас понимаю. – Темрай моргнул – колено напомнило о себе. – Прошу меня извинить, на днях повредил колено.

Геннадий кивнул:

– Насколько мне известно, вы голыми руками задушили имперского солдата. Уверен, это было не просто.

– Ну, вообще-то не совсем так, – ответил Темрай. – Что ж, полагаю, это все. По-моему, через несколько дней на Остров пойдет корабль. Не могу вспомнить название. Боюсь, у меня что-то с памятью. Настойчиво советую вам воспользоваться им. Дело в том, что Империя зафрахтовала почти все суда, и сообщение сейчас плохое.

Геннадий явно удивился, услышав эту новость.

– Вот оно что. Позвольте спросить, для чего они это сделали? Если, конечно, вам что-то известно.

– Собираются напасть на нас с моря, а островитяне предоставили им свои корабли, потому что собственных у Империи нет. Впрочем, не хочу говорить об этом. Как бы не обидеть ваши чувства.

– Все в порядке, – успокоил его Геннадий, – я ведь вообще-то из Перимадеи, так что против ничего не имею.

Темрай взглянул на юношу. Теудас… Как странно, что после многолетних кошмаров у лица появилось имя. Юноша был бел как простыня и стоял неподвижно, сжав кулаки.

–  – Если тебе случайно доведется встретиться с Бардасом Лорданом, передай ему привет и скажи, пусть держится от меня как можно дальше.

Теудас уже открыл рот, чтобы ответить, но его опередил Геннадий.

– Разумеется, мы передадим ему ваше послание, если только увидим, хотя я не думаю, что это случится. В конце концов, мы оказались здесь лишь потому, что имперские солдаты пытались нас убить. И еще нам хочется поблагодарить вас за необычайное гостеприимство.

Вождь улыбнулся:

– Наверное, вас приняли за шастельцев. По ошибке.

– О, но это же действительно так, – серьезно сказал Геннадий. – По крайней мере часть времени я бываю шастельцем.

– Как это, должно быть, восхитительно, быть не одним человеком, а несколькими, – заметил Темрай. – А вот я всегда только я. Завидую.

– Правда?

– Абсолютная правда. Если бы я мог выбирать для себя личность по вкусу, то никогда не сделал бы того, что вынужден был сделать, и не стоял бы сейчас перед лицом проблем, которые высятся непреодолимой стеной. Все, что со мной случилось, все, через что мне пришлось пройти, все страдания и испытания выпали на мою долю лишь из-за того, что я тот, кто есть. А вы… вам повезло.

Он сделал знак часовому выпустить пленников.

– Что ж, благодарю. Интересно было поговорить.

– Нам тоже, – ответил Геннадий. – Приятная встреча через столько-то лет.

– Ап-Калик? – переспросил Сын Неба. – Тогда вы, наверное, знакомы с моим двоюродным братом.

Колонна остановилась на ночь, и повара уже начали готовить ужин. Фуражиры раздобыли где-то овцу, и двое мужчин, зарезав животное, искали, на что бы ее подвесить. Полковник Эстар, будучи Сыном Неба, заинтересовался своим собеседником, когда тот упомянул о том, что работал в арсенале.

– С вашим двоюродным братом, – повторил Бардас Лордан.

– Его имя Анакс, – сказал полковник. – Он старший в Пробирной палате. Невысокого роста, лысый, лет восьмидесяти. Если вы его видели, то вряд ли могли забыть.

Хотя Бардас и находился в рядах имперской армии сравнительно недолго – по крайней мере по стандартам Империи, – ему показалось несколько странным, что командир колонны так вот запросто сидит у костра и вполне по-дружески разговаривает с чужестранцем, пусть даже этот чужестранец и является номинально вторым командиром. То ли ему стало скучно, то ли Лордан показался ему необычайно увлекательным собеседником, а может, полковник всего лишь воспользовался очередной возможностью проверить секретное оружие своей армии, прежде чем применять его в борьбе с противником. Судя по тому, что Бардасу удалось узнать о Сыновьях Неба, не исключено, что верны были все три варианта.