Сальватор - Дюма Александр - Страница 294

Когда ей до него оставалось сделать шагов десять, раздался выстрел.

Принцесса громко вскрикнула и упала на снег.

Пуля, пущенная графом, ударила Сальватора в грудь. Послышался звон металла.

Сальватор остался на ногах, словно пуля прошла от него в десятке метров.

Дело в том, что она попала в самый центр его бляхи, указывающей на его принадлежность к гильдии комиссионеров.

– Вот уж, действительно, я выбрал хорошую профессию, – сказал он, беря на мушку едва заметного в темноте графа, вытянувшего в этот момент руку для того, чтобы разрядить свой второй пистолет.

Прогремел выстрел, и граф рухнул на землю. Сальватор, увидев, что противник упал, сунул пистолет в карман и направился туда, где лежала принцесса, со словами:

– Судя по тому, как он упал, граф некоторое время не будет нам мешать. Принцесса, – обратился он вполголоса к Регине, приподняв голову потерявшей сознание женщины, – принцесса, очнитесь!

Но принцесса его не слышала.

Тогда он взял пригоршню снега и потер Регине виски. Медленно приходя в сознание, она открыла глаза и, грустно взглянув на Сальватора, спросила:

– Что произошло?

– Ничего, – ответил молодой человек. – Во всяком случае, ничего такого, что могло бы вас огорчить.

– А этот выстрел? – спросила Регина, с тревогой глядя на Сальватора, чтобы убедиться в том, что он не ранен.

– Этот выстрел – ответил тот, – был произведен в меня человеком, который прятался за деревом. Но он в меня не попал.

– Это был граф, – живо произнесла Регина, вставая, опираясь на руку своего спасителя.

– Я не был уверен в этом.

– Это был он, – повторила принцесса.

– Тогда мне его жаль, – сказал Сальватор. – Я тоже стрелял в него, а у него вряд ли есть бляха комиссионера, которая могла бы его защитить.

– Вы убили графа? – испуганно спросила Регина.

– Не знаю, – ответил Сальватор. – Но уверен в том, что попал в него, поскольку видел, как он упал на газон. Если позволите, принцесса, я пойду посмотрю, что с ним.

И Сальватор быстро зашагал по аллее, в конце которой упал на землю граф Рапт.

Сначала он увидел его лицо: обычно белое, оно стало уже смертельно-бледным. То ли потому, что он был мертв, то ли из-за тусклого света луны. Весь снег вокруг него был пропитан кровью.

Подойдя, Сальватор склонился над графом. Не слыша звуков его дыхания, он приложил руку к груди. Граф не дышал: пуля пробила ему сердце!

– Господь, прими его душу! – сказал он философски и выпрямился.

Вернувшись к принцессе, он коротко сообщил:

– Он мертв!

Регина опустила голову.

В этот момент между ними, словно из-под земли, вырос высокого роста человек. Скрестив руки на груди, он, пристально глядя на комиссионера и на молодую женщину, сурово спросил:

– Что здесь происходит?

– Отец! – вскричала принцесса, испуганная его внезапным появлением.

– Господин маршал! – произнес Сальватор с поклоном.

Действительно, это был маршал де Ламот-Удан.

Всю предыдущую ночь никто в доме не сомкнул глаз.

Даже два выстрела, раздавшиеся почти рядом с домом, не смогли разбудить смертельно уставших слуг.

В доме не спал один только маршал.

Услышав эти два выстрела, он вздрогнул и устремился в парк, откуда, по его мнению, они донеслись.

И с удивлением увидел в такой час и в такой холод принцессу Регину наедине с комиссионером.

Свое удивление увиденным он смог выразить только этими словами:

– Что здесь происходит?

Принцесса молчала.

Сальватор шагнул к маршалу и, поклонившись во второй раз, сказал:

– Если господин маршал пожелает выслушать меня, я объясню, что только что произошло.

– Говорите, мсье, – сурово произнес маршал. – Хотя я спрашиваю не вас и мне по меньшей мере странно видеть вас в моем саду в такой час с госпожой принцессой.

– Отец, – воскликнула молодая женщина, – сейчас вы все узнаете. Но прошу вас прежде поверить, что не произошло ничего, что заставило бы вас краснеть.

– Говорите же кто-нибудь, – сказал господин де Ламот-Удан.

– С вашего разрешения, господин маршал, я позволю себе объяснить вам все.

– Хорошо, мсье, – сказал маршал, – но поторопитесь. А вначале позвольте мне узнать, с кем я имею честь говорить.

– Мое имя Конрад де Вальженез.

– Вы?.. – воскликнул господин де Ламот-Удан, уставившись на молодого человека.

– Да, господин маршал, – ответил Сальватор.

– В такой одежде? – спросил господин де Ламот-Удан, разглядывая куртку и бархатные штаны комиссионера.

– Я постараюсь положить конец вашему удивлению, но в другой обстановке, господин маршал. А пока соблаговолите поверить госпоже принцессе, которая давно уже меня знает.

Маршал повернулся к молодой женщине и вопросительно на нее посмотрел.

– Отец, – сказала Регина, – я представляю вам господина Конрада де Вальженеза, самого доброго и благородного человека из тех, кого я знаю. Кроме вас, конечно.

– Тогда рассказывайте, мсье, – произнес старик, снова повернувшись к Сальватору.

– Господин маршал, – сказал тот, – один из моих друзей по приказу господина графа Рапта был приглашен на встречу сюда, в этот парк, к десяти часам. Поскольку мой друг отсутствует, вместо него пришел я. Но прежде чем прийти, я по некоторым признакам, которые хорошо известны госпоже принцессе, заподозрил, что здесь готовится ловушка. Поэтому, отправляясь сюда, я захватил пистолет.

– Но кому господин Рапт мог приказать прийти сюда? – перебил его господин де Ламот-Удан.

– Человеку, господин маршал, который не мог заподозрить ловушку и усомниться в честности графа.

– Это я, отец, – живо сказала принцесса Регина, – под нажимом и угрозой насилия велела господину Петрюсу Эрбелю явиться сюда сегодня вечером. Граф не сказал мне, зачем ему это было нужно.

– А действительно, зачем? – спросил маршал.

– Я тоже этого не знала до самого последнего момента. Теперь знаю, отец: граф решил убить его.

– О! – взволнованно произнес старик.

– Итак, я пришел, – снова заговорил Сальватор, – на условленное место вместо моего друга Петрюса. Едва я вошел в парк через специально открытую калитку, как в грудь меня ударила пуля из пистолета, пущенная каким-то человеком, который скрывался во мраке. Но пуля попала в мой медальон комиссионера. Поскольку я был вооружен, то, опасаясь нового выстрела, я опередил нападавшего и выстрелил сам.

– И этот человек… – спросил господин де Ламот-Удан в неописуемой тревоге, – этот человек?..

– Я не знал, кто был этот человек, господин маршал. Но госпожа принцесса, опасавшаяся, как и я, ловушки, стояла за кустом для того, чтобы все видеть и не допустить того, что произошло, сказала мне, что этим человеком был граф Рапт.

– Он! – глухо прошептал господин де Ламот-Удан.

– Он самый, господин маршал. Я был почти уверен в том, что это был именно он.

– Он! – повторил старик с возрастающей яростью.

– Я пошел к нему, – продолжал Сальватор, – в надежде, что смогу оказать ему помощь. Но было слишком поздно, господин маршал: пуля пробила ему грудь. Господин граф Рапт мертв.

– Мертв!.. Мертв!.. – вскричал с болью в голосе старик. – Мертв!.. Убит другим!.. Что вы наделали? – обратился он к молодому человеку, глядя на него полными гнева глазами.

– Простите, господин маршал, – сказал Сальватор, не поняв причин горя старика, – но Богом клянусь, что я убил его, защищая свою жизнь.

Господин де Ламот-Удан, казалось, не слышал его слов. По щекам его текли слезы, он в отчаянии рвал волосы:

– Итак, – тихо произнес он, словно разговаривая с самим собой, но достаточно громко для того, чтобы Регина и Сальватор смогли услышать его слова, – итак, он вогнал в могилу мою жену, вверг мое сердце в отчаяние, он украл мое счастье, запятнал мое имя, а вместо того, чтобы принять смерть из моих рук, он падает от руки другого! Где он? Где он?

– Отец!.. Отец!.. – крикнула принцесса.

– Где он? – снова гневно спросил маршал.