Сальватор - Дюма Александр - Страница 264

Молодые люди устремили свои взгляды на фельдъегеря. Но узнав, что он направляется к банкиру, перестали обращать на него внимание.

– Вот и мы, – сказал креол и направился к генералам. – Сожалеем, что заставили вас ждать.

– Вам не в чем извиняться, господа, вы не опоздали ни на секунду, – довольно сухо произнес генерал Эрбель, помня об их дерзком поведении накануне.

– В таком случае мы к вашим услугам, – сказал второй секундант господина де Вальженеза.

А тот собрался уже было отойти в сторону и дать возможность секундантам выполнить формальности, как вдруг заметил Сальватора.

Он невольно вздрогнул и рубанул воздух тростью с набалдашником из ляпис-лазури.

– Ах-ах! И вы здесь же! – с презрением произнес он, глядя на Сальватора.

– Да, собственной персоной, – серьезным тоном ответил тот.

– Господа, – сказал Лоредан, обернувшись к секундантам, – не знаю, зачем сюда притащили этого комиссионера. Возможно, для того, чтобы оскорбить меня. Но я отвергаю этого секунданта, если он здесь не для того, чтобы относить раненого.

– Я здесь не в качестве секунданта, мсье, – холодно сказал Сальватор.

– Тогда, значит, в качестве зрителя?

– Нет, в качестве хирурга. И я к вашим услугам.

Господин де Вальженез с презрением отвернулся, пожав плечами, и отошел в сторону.

Секунданты положили на землю в нескольких шагах от господина де Моранда ящики с пистолетами, которые до этого держали в руках.

Господин де Моранд, стоя на одном колене на том месте, откуда он должен был стрелять, окунал перо в чернильницу, которую привез ему нарочный, и, наспех пробежав глазами по бумаге, подписывал указы.

При виде этих двух противников, которые в решающий момент вели себя так по-разному: один хладнокровно занимался текущими делами, а другой, находясь в состоянии нервного возбуждения, старался всячески скрыть свое волнение, – нетрудно было сказать, кто из них двоих был более смелым и сильным.

Сальватор смотрел на них обоих и размышлял на тему столь важного вопроса, который состоял в том, чтобы решить, кто более глуп: свет, который требовал, чтобы состоялась дуэль, или человек, который подчиняется этому требованию.

«Итак, – думал он, – шальная пуля этого фата может оборвать жизнь этого сильного человека. А этот человек очень многое сделал в своей области, решил самые сложные финансовые проблемы, принес огромную пользу своей родине и может еще многое для нее сделать. А с другой стороны барьера стоит пустоголовый и бессердечный человек, существо, которое не только не может принести никакой пользы себе подобным, но хуже того, наносит обществу вред своими поступками, своим примером. И эти два человека стоят теперь друг против друга, и глупость может убить ум, слабость может победить силу. Ариман может победить Оромаза… Мы ведь живем уже в XIX веке, а все еще продолжаем драться на дуэлях!» В этот момент генерал Эрбель подошел к господину де Моранду.

– Мсье, – сказал он банкиру, – будьте любезны приготовиться к поединку.

– Но я уже готов, – ответил господин де Моранд.

И продолжил читать и подписывать указы.

– Вы меня не поняли, – снова произнес генерал и улыбнулся. – Я хотел сказать, что вам нужно встать и постоять.

– Что, господин де Вальженез должен уже стрелять?

– Нет. Это нужно для того, чтобы восстановить кровообращение, поскольку в такой позе…

– Ба! – покачав головой, произнес господин де Моранд.

– Спросите у нашего хирурга, – сказал генерал и посмотрел на Сальватора.

– Да, так будет лучше, – ответил тот, шагнув к банкиру.

– Вы думаете, что это заставит быстрее циркулировать мою кровь?.. – спросил господин де Моранд. – Клянусь честью, будь у меня время, я дал бы вам послушать свой пульс и вы убедились бы, что он и на два удара не участился.

И он показал на оставшиеся указы.

– Но, к несчастью, – добавил он, – мне нужно еще пять минут на то, чтобы прочесть и завизировать эти указы.

– То, что вы делаете, просто немыслимо! – сказал генерал. – Вы утомляете руку, и поэтому вам будет трудно прицелиться точно!

– Ба! – все с той же беззаботностью ответил господин де Моранд, продолжая подписывать бумаги. – Я не думаю, что он меня убьет, генерал. Вы тоже этого не думаете, не так ли? Велите-ка лучше зарядить пистолеты. Проследите, чтобы в них положили пули, и отмерьте сорок шагов.

Генерал Эрбель кивнул и, ничего не сказав, присоединился к другим секундантам.

Сальватор смотрел на банкира с восхищением.

Согласно условиям поединка противники должны были встать друг против друга на расстоянии сорока шагов и каждый имел право сделать пятнадцать шагов навстречу противнику.

После того, как пистолеты были осмотрены и заряжены, секунданты стали отмерять сорок шагов.

Господин де Вальженез стоял на пути генерала Пайоля, который отсчитывал шаги.

– Простите, мсье, – сказал тот Лоредану, – будьте любезны дать мне пройти.

– Проходите, мсье, – сказал Лоредан, разворачиваясь на каблуках и сбивая тростью шапки снега с высокой травы, словно снося им голову как Таркен.

– Болван! – прошептал генерал.

И продолжил отмерять дистанцию.

После того как положенное расстояние в сорок шагов было отмерено, господину де Вальженезу повторили условия поединка и вручили пистолет.

После третьего хлопка в ладони противники могли начать сходиться или же по желанию стрелять с места.

– Отлично, господа, – сказал господин де Вальженез, отбросив трость. – Я готов.

– После третьего хлопка можете стрелять, когда пожелаете, мсье, – сказал граф Эрбель господину де Моранду, вручая ему пистолет.

– После того, как это сделает господин де Вальженез, – сказал тот, сунув пистолет под мышку левой руки и продолжив визировать документы.

– Но ведь…

– Ведь у нас с господином Лореданом есть право сделать по пятнадцати шагов навстречу друг другу и стрелять, когда захотим, не так ли?

– Так, – подтвердил генерал.

– Пусть тогда он их сделает и стреляет, а я выстрелю потом. Видите, мне осталось завизировать всего два указа.

– Но он ведь подстрелит вас, как зайца, – сказал генерал.

– Он? – спросил господин де Моранд, посмотрев на графа взглядом, в котором читалась уверенность в исходе поединка. – Могу поспорить с вами, генерал, на сто луидоров, что пуля даже не заденет меня… Итак, командуйте, генерал.

– Это ваше последнее слово?

– Эти документы ждет король, – сказал господин де Моранд, завизировав предпоследний указ и начав читать последний.

– Он от своего не отступится, – прошептал Сальватор.

– Он погиб, – произнес генерал Пайоль.

– Посмотрим, – произнес граф Эрбель, начавший разделять уверенность банкира в исходе дуэли.

И они отошли от господина де Моранда, продолжавшего стоять на одном колене рядом со слугой, державшим перед ним чернильницу.

– Это еще что такое? – сказал господин де Вальженез. – Неужели мой противник собирается драться в положении коленопреклоненной Венеры?

– Поднимитесь на ноги, мсье, – сказали одновременно секунданты Лоредана.

– Раз вы на этом настаиваете, господа… – ответил банкир и поднялся с колена.

– Дай сюда чернильницу, Комтуа, и отойди в сторонку, – сказал господин де Моранд слуге.

Затем он обернулся к господину де Вальженезу.

– Я стою, мсье, и весь к вашим услугам, – сказал он, не прерывая чтения указа.

– Это какой-то розыгрыш! – вскричал господин де Вальженез, делая вид, что собирается бросить свой пистолет.

– Нет, мсье, – ответил на это генерал Эрбель. – Сейчас мы подадим сигнал: сближайтесь и стреляйте.

– Но так не принято драться на дуэли, – сказал Лоредан.

– Сами видите, что он готов, – сказал второй секундант господина де Моранда, указывая на банкира, который, держа пистолет под мышкой, а перо в зубах, спокойно заканчивал чтение документа, собираясь поставить свою подпись.

– Предупреждаю вас о том, что вся эта комедия ничуть меня не трогает и что я сейчас пристрелю его, как собаку, – сказал скрипя зубами от злости господин де Вальженез.