Сальватор - Дюма Александр - Страница 208

– Ни в коем случае. О, я поостерегся сделать это! У нас, охотников, есть поговорка, которая гласит о том, что стреляный воробей и куста боится. Нет, на этот раз я сделал все сам!

– Как это – сам?

– Да. Сейчас коротко расскажу. Я знал, что сегодня вечером господин Жерар устраивает у себя торжественный ужин, чтобы обсудить вопрос о выборах. Я сумел удалить господина Жерара из дома на час-другой. И тогда я пришел к нему, сел за стол с его гостями, дав возможность Брезилу порыться под столом. Короче говоря, Брезил так упорно рыл землю, что спустя четверть часа мне оставалось только отодвинуть стол в сторону и показать гостям господина Жерара результат трудов моего пса. Их было десять человек, одиннадцатый упился и куда-то пропал. Они подписали протокол, составленный по всем правилам, поскольку среди подписавшихся были врач, нотариус и судебный исполнитель. Вот этот протокол. А что касается скелета, – добавил Сальватор, встав и положив на стол господина Жакаля связанную узелком скатерть и принимаясь развязывать ее, – то скелет здесь!

Как ни привычен был господин Жакаль к ежедневно разворачивающимся перед его глазами драмам, он оказался настолько удивлен этой развязкой, что побледнел и, не скрывая, как обычно, своего волнения, отпрянул с креслом от стола.

– Теперь, – сказал Сальватор, – слушайте меня внимательно. Я клянусь Богом, что, если завтра господин Сарранти будет казнен, я обвиню в его смерти вас, и только вас одного, мсье Жакаль! Это ясно, не так ли? Вы не станете утверждать, что я говорю вам двусмысленно? Итак, вот улики. – Он указал на останки. – Оставляю их вам. С меня достаточно протокола эксгумации. Он подписан тремя должностными лицами: врачом, нотариусом и судебным приставом. Я незамедлительно подам жалобу королевскому прокурору. Если будет нужно, я пойду к министру юстиции, даже к самому королю.

И Сальватор, сухо кивнув начальнику полиции, вышел вместе с Брезилом из кабинета, оставив господина Жакаля в подавленном состоянии от того, что тот только что услышал, и весьма обеспокоенного угрозой, высказанной молодым человеком.

Господин Жакаль уже давно знал Сальватора, не раз видел его в деле, знал, что это был решительный и последовательный в своих действиях человек, никогда не обещавший того, что не сможет сделать.

И поэтому, когда за Сальватором закрылась дверь, он очень серьезно задумался над тем, что ему в данных обстоятельствах следовало предпринять.

У него было очень простое средство все уладить: просто-напросто предоставить господину Жерару самому выпутываться из сложного положения. Но это означало бы своими собственными руками расстроить столь тщательно сплетенную интригу. Это означало бы сделать из бонапартиста героя и даже больше чем героя, – мученика. И превратить накануне выборов кандидата, в некотором роде поддерживаемого правительством, в обыкновенного гнусного убийцу. Не говоря уже о том, что господин Жерар, увидев, что он погиб, непременно обвинит господина Жакаля в пособничестве. Нет, этот путь никуда не годился.

Был еще вариант, и именно на нем решил остановиться господин Жакаль.

Он стремительно встал, подошел к окну и дернул за спрятанный там шнур звонка.

И немедленно зазвенели десять или двенадцать звонков, расположенных в жилом корпусе, где находились аппартаменты господина Жакаля, и на всех этажах здания префектуры.

– Таким образом, – прошептал он, усаживаясь на место, – у меня по крайней мере будет время на то, чтобы получить указания от министра юстиции.

Не успел он пробормотать эти слова, как дежурный доложил о том, что прибыл господин Жерар.

Глава CV

В которой господин Жакаль старается найти достойное завершение бурной жизни господина Жерара

В кабинет влетел мертвенно-бледный, позеленевший, покрытый потом и весь дрожащий господин Жерар.

– Ах, мсье Жакаль! – вскричал он. – Мсье Жакаль!

– Ладно, ладно, – сказал господин Жакаль, – возьмите себя в руки, честнейший мсье Жерар. У нас есть время подумать о вас.

Затем сказал вполголоса дежурному:

– Быстро спуститесь вниз! Вы видели только что вышедшего от меня молодого человека с собакой, не так ли?

– Да, мсье.

– Прикажите задержать его и пса, поскольку и тот и другой одинаково опасны. Но пусть те, кто будет их арестовывать, не смеют сделать ничего плохого ни человеку, ни псу. Вы меня поняли?

– Да, мсье.

– Тогда поторопитесь. Я никого не принимаю. И пусть заложат лошадей. Ступайте!

Дежурный исчез, словно призрак.

Господин Жакаль обернулся к господину Жерару.

Негодяй был на грани обморока.

Сил говорить у него уже не было. Он молитвенно сложил ладони.

– Ладно, ладно, – с отвращением сказал господин Жакаль, – что-нибудь придумаем, успокойтесь. А пока подойдите-ка к окну и скажите, что происходит во дворе.

– Как! Вы хотите сказать, что я в таком состоянии?..

– Честнейший мсье Жерар, – сказал начальник полиции, – вы ведь пришли затем, чтобы попросить меня оказать вам услугу, не так ли?

– О, да! Большую услугу, мсье Жакаль!

– Тогда знайте, что жизнь всего лишь обмен услугами. Вы нужны мне, я нужен вам. Так давайте помогать друг другу!

– Я только этого и желаю.

– А если вы только этого и желаете, то ступайте к окну.

– А что же будет со мной?

– С вами? С вами потом. Есть дела более срочные. Если бы я не делал все свои дела по порядку, то зарылся бы. Порядок, честнейший мсье Жерар, порядок прежде всего! Поэтому сначала подойдите к окну.

Господин Жерар подошел к окну, опираясь на попадавшиеся по пути предметы мебели. Казалось, что у него перебиты ноги: он не шел, а скорее тащился.

– Подошел, – прошептал он.

– Тогда откройте окно.

Пока господин Жерар открывал окно, господин Жакаль устроился поудобнее в кресле, достал свою табакерку, взял из нее понюшку и с наслаждением втянул ее в нос.

В борьбе он был поистине велик, а на сей раз он нашел в лице Сальватора достойного противника.

– Окно открыто, – сказал господин Жерар.

– Посмотрите в таком случае, что делается во дворе.

– По нему идет некий молодой человек.

– Хорошо.

– На него набрасываются четверо полицейских.

– Хорошо.

– Начинается борьба.

– Хорошо. Внимательно следите за тем, что произойдет дальше, честнейший мсье Жерар, поскольку в руках у этого молодого человека ваша жизнь.

Господин Жерар вздрогнул.

– О! – воскликнул он. – Там еще и собака!

– Да-да, и довольно пронырливая собака! Что происходит?

– Собака вступилась за него.

– Так я и думал.

– Полицейские зовут подмогу.

– Но не отпускают молодого человека, не так ли?

– Нет. Они держат его ввосьмером.

– Но этого же недостаточно, черт возьми!

– Он бьется, словно лев.

– Отважный Сальватор!

– Одного он сбил с ног, схватил за горло другого. Собака вцепилась в горло третьему.

– Черт возьми! Дело осложняется! А где же солдаты?

– Только что прибыли.

– И?..

– Они повалили его на землю.

– А собака?

– Собаке накинули на голову мешок и завязывают этот мешок на шее.

– Эти болваны довольно изобретательны, когда речь идет о спасении своей шкуры.

– Человека уносят.

– А собака?

– Собака следует за ним.

– Что еще?

– Человек, собака и полицейские скрылись под сводом.

– Все кончено. Закройте окно, честнейший мсье Жерар. А теперь сядьте вот в это кресло.

Господин Жерар закрыл окно, подошел к столу и скорее рухнул, чем сел, в кресло.

– А теперь, – произнес господин Жакаль, – поболтаем немного о наших делишках… Вы сегодня устроили шикарный ужин по случаю назначения вас мэром, не так ли, честнейший мсье Жерар?

– Я полагал, что в том положении, в котором я нахожусь, ответив на просьбы депутации…

– Да, попробовать подкупить их с помощью кулинарии. Я вас ничуть за это не осуждаю, дорогой мсье Жерар. Так поступают многие. Но вы допустили ошибку.