Расплетающие Сновидения - Парфенова Анастасия Геннадьевна - Страница 93

Одушевлённое оружие? У меня?

Может, ещё одна проверка, из серии тех, что устраивали Раниэль-Атеро с Кесрит? Эй, кто-нибудь, ущипните меня, авось проснусь!

Никого не было. Ллигирллин и сопровождавшие её северд-ин исчезли, оставив меня наедине с… риани?

Пальцы дрожали. Так. Спок-койно.

Я прошла в тренировочный зал, опустилась на пол, едва ли замечая собственные движения. Ритуал: сесть, правый носок на левом колене, спина прямая, голова, кажется, плывёт в пустоте отдельно от остального тела. Всё внимание было приковано к мечу. К Молчаливому. К Сергею.

Скользнула ладонями по приятной шероховатости ножен. Ладонью обхватила идеально подходящую для меня рукоять. Испуганно отдёрнула руку, вновь потянулась: неуверенно, сомневаясь…

И долго вы собираетесь тянуть это, моя торра?

Я вздрогнула, неуверенно улыбнулась. Похоже, у меня всё ещё есть риани. И похоже, от его грубовато-жестокого надзора мне уже не убежать.

Осторожно, с величайшим почтением я обнажила клинок. Сперва, как положено, на два пальца. Полюбоваться переливами волнистой стали. Затем, спустя маленькую вечность — на треть. И вновь — отстранённое, восхищённое наблюдение. Восхищение красотой в высшем её смысле.

Я отложила ножны, мягко и уважительно. Плавно перетекла в позицию стоя, сделала несколько шагов. Нет, не шагов — скользящих полутанцевальных движений.

Невероятно. Не знаю, как папа это сделал, но, похоже, у меча не было постоянной плотности. Вес перетекал в нём из одной точки в другую без всякой оглядки на законы физики. В бою это будет создавать просто фантастическую динамику. Даже если отбросить в сторону все прочие околомагические способности самого Сергея, которые от него никуда не делись…

Первый удар — классический, красивый, папа бы мной гордился. В начальный момент замаха вес у Молчаливого был как у обычного меча. Стоило ему начать падающее движение — будто добавилось несколько лишних килограммов, стремительно увеличивающие скорость, а значит, и силу удара. А когда я испугалась, что не смогу контролировать ситуацию, вес исчез, энергия, вложенная в удар, будто испарилась, и клинок застыл в воздухе, без всякого остатка поглотив собственную инерцию.

Вау.

Попробовала провести ещё пару осторожных экспериментов. Фантастика. Плотность в разных точках постоянно менялась. И это позволяло выполнять совершенно невероятные связки и комбинации. Я, нарушив всю серьёзность момента, завизжала, как девчонка, в полном восторге. Вот уж действительно меч для вене! Такой же изменчивый, как и я сама!

И тут Сергей решил, что я достаточно развлеклась, и взял инициативу в свои руки. Он управлял моим телом, как я только что управляла им, заставляя танцевать каты, о которых я никогда раньше не знала. Удары, связки, блоки — совершенно незнакомая мне техника, очень экономичная, очень сдержанная. Никаких столь популярных у эль-ин прыжков и закруток, никакой показухи. И, кажется, пластичность моего тела понравилась арру не меньше, чем мне — его. Хотя, честное слово, этот… м-мм… уже бессмертный понятия не имел, что такое настоящая изменчивость. Ну ничего, ещё научится. Теперь у него есть такая возможность.

Мы бы ещё долго играли, как дорвавшиеся наконец до вожделенной косточки альфа-ящерята, но тут Сергей взвинтил скорость и во время одного из переходов заставил меня слишком резко повернуться. Обиженно взвыли рёбра. Вслед за ними, не в силах терпеть боль, взвыла я.

Уч-чителя, мать их… — откомментировал Сергей и добавил, что на сегодня достаточно.

Я встала на одно колено, подняла ножны: с величайшей осторожностью, с величайшим почтением в каждом вздохе. Металлические переливы клинка скрылись под тёмной, чуть тепловатой кожей. Теперь надо было подобрать перевязь… а я, кстати, ещё так и не удосужилась одеться. Или умыться.

Вышла обратно к озеру и с некоторым удивлением обнаружила там посетительницу, терпеливо дожидающуюся моего появления. Северд-ин, одна, без братьев и сестёр по звезде. Дивно. Я даже оглянулась, чтобы удостовериться, что остальные Безликие не болтаются где-нибудь поблизости.

— Дикая?

Она обернулась, и я только сейчас поняла, что она без маски. Красивое, совсем ещё молодое лицо — настолько молодое, что не успело ещё приобрести пресловутое «лишённое возраста» выражение, свойственное всем старым, заточенным в юных телах. Смуглая кожа, тёмные глаза, зрачки в которых сейчас закручивались спиралью. Что, кажется, было признаком неуверенности…

— Эль-леди. — Голос её тоже звучал неуверенно, будто Безликая и сама не понимала, что тут делает.

— Ты хотела поговорить со мной? — Я постаралась произнести это легко и непринуждённо, как само собой разумеющееся. А внутри — бешено изменяла собственное настроение, чтобы не выдать ошеломлённости.

— Да… Наверно, эль-леди. — Дикая скользнула чуть в сторону, к поставленным Арреком низким диванчикам и с неосознанной грацией охотящейся кошки опустилась на один из них. Мне ничего не оставалось, как только последовать её примеру, бережно устроив Молчаливого на коленях.

— Итак…

Однако она замолчала, всё больше и больше погружая нас в неловкость. Если бы речь не шла о северд-ин, я бы решила, что она стесняется… Ну хорошо.

— Позволь, я помогу. Ты, должно быть, хотела задать несколько вопросов об этом? — Я провела рукой над мечом, который когда-то был человеком.

— Да. — Дикая села чуть прямее, если такое вообще возможно. — Лорд Ашен и лорд Сергей позволили нам наблюдать за последней стадией превращения. Сказали, что раз уж мы заявились сюда учиться, то такое пропускать нельзя…

Ёмкий и полный скрытого смысла стиль высказываний отца не узнать было невозможно.

— Разумно. Если бы я знала, что происходит, я бы сама посоветовала вам обратить на это пристальное внимание.

— Леди Антея, — она, кажется, на что-то решилась, — вы считаете, что я тоже смогу… так? — Жест в сторону Сергея.

Я очень внимательно на неё посмотрела. Северд-ин — нервничает? Нет. Скорее неумело это имитирует. Но вопрос был важен.

— Если быть откровенной, Дикая, то мне кажется, ты — единственная, кто сможет и не проходить превращения.

Вот это её действительно удивило. Зрачки на секунду превратились в узкие вертикальные щёлки, затем рассыпались по глазному яблоку россыпью причудливых снежинок.

— Дикая, то, чему тебя учили с самого рождения, а скорее всего, и до рождения, — это Путь Меча. Мастерство и Воля, как вы говорите. Но это — отнюдь не единственный Путь. Проблема в том, что северд-ин никогда не ставили перед собой выбора, считая Меч единственным достойным Предназначением. А значит, все вы, в той или иной форме, обречены вот на это. — Я вновь провела рукой над коленями, будто гладя воздух, над никак не выдающим своего существования Молчаливым. — И не обязательно для этого становиться железякой в буквальном смысле слова.

— Антея-эль… боюсь, что я не до конца понимаю.

— Ты в этом не одинока. Я сама не понимаю. Но физическое превращение в меч — это отнюдь не самое важное. Это… просто внешнее отражение статуса. Признание того, что само твоё существо стало оружием и ни в чём другом больше не нуждается. На это идут, когда в жизни больше нет ничего важнее высокого искусства битвы, когда всё остальное теряет смысл и значение — за исключением, быть может, миссии, выполнить которую возможно, лишь отрёкшись от всего остального. Многие, очень многие переходят последнюю черту, чтобы служить… или защищать. Но… это действительно отречение. Все «ненужные» грани твоей личности отсекаются, всё лишнее, всё по-настоящему твоё должно исчезнуть ещё до того, как тело будет перековано в металл. Мне кажется, чтобы решиться на такое, нужна великая любовь или же невероятная ярость. А может быть, нестерпимая боль.

И я вновь погладила воздух над молчавшим Сергеем.

Дикая смотрела холодно и чуждо.

— А быть может, и великое желание самосовершенствования.

— Да. Это — обязательно. И… всё то, что я только что сказала, относится не только и не столько к Пути Меча. Подумай об этом, северд.