Многоярусный мир: Создатель Вселенных. Врата мироздания. Личный космос. За стенами Терры. - Фармер Филип Хосе - Страница 175

— Пошли! — скомандовал он и прыгнул через уменьшающееся отверстие с лучеметом наготове. Анана, держа рог, последовала за ним.

Пинком он распахнул двери и отпрыгнул назад. Подождав минуту, он шагнул за порог. Чулан располагался неподалеку от начала лестницы, точь-в-точь как его эквивалент на Земле. Помещение за ним оказалось огромным, с мраморными стенами, украшенными яркими фресками, и мозаичным полом из разноцветного мрамора. Снаружи была ночь, свет в доме давали многочисленные масляные лампы и факелы на стенах. За ними в отбрасываемой колоннами тени находились двери в другие помещения и на улицу.

Не слышалось ни звука, кроме шипения и треска пламени. Кикаха прошел через все комнаты и оказался в приемной, стены которой были украшены изображениями дельфинов и осьминогов. Именно это и заставило его осмыслить то, что он увидел, когда вышел на крыльцо с огромными колоннами. Он снова оказался на Земле номер два.

По крайней мере, казалось, что дело обстоит именно так. Разумеется, полная луна, близкая к зениту, ничем не отличалась от земной. И глядя с крыльца, находящегося близ невысокой горы, он мог бы поклясться, что смотрит на дубликат той части Калифорнии, где на Земле номер один был выстроен Лос-Анджелес. Топография, насколько он мог определить в темноте, была той же самой. Отличались сами города. Этот был поменьше Лос-Анджелеса, с меньшим числом огней, уступавших в яркости и расположенных здесь, в отличие от лос-анжелесских, дальше друг от друга. Кикаха предположил, что и население этой долины меньше населения долины в Калифорнии.

Воздух был чистым, а луна и звезды — большими и яркими. Не чувствовалось и намека на вонь бензина. Он ощущал лишь слабый запах лошадиного навоза, но он был приятным, очень приятным. Не имея никаких доказательств, он решил, что техногенная цивилизация этой Земли развивалась не так быстро, как на его родной планете.

Каким-то образом Уртона нашел врата, что вели в этот мир.

В прихожей раздались голоса. Он взял Анану за руку и увлек ее в тень колонны. На крыльце появилось трое. Двое мужчин, одетых в кильты, сандалии и матерчатые куртки со стоячими воротниками, пышными рукавами и фалдами. Один из них — невысокий, темноволосый, средиземноморского типа, похожий на слугу Рыжего Орка. Второй — высокий, краснолицый и рыжеволосый. Третьей была женщина, блондинка с полной фигурой, тоже одетая в кильт, котурны и куртку. Она была не застегнута и открывала голые груди, которые поддерживала жесткая планка огненно-красного корсажа. Волосы ее были уложены в сложную прическу, на свое лицо она не пожалела косметики. Женщина вздрогнула, произнесла что-то на языке, звучащем по-семитски, и запахнула куртку.

Если это и были слуги, то самого высокого ранга. Они могли позволить себе прокатиться с шиком. Из-за угла дома выехала коляска, похожая на кабриолет, запряженная двумя красивыми лошадьми, и остановилась перед крыльцом. Кучер спрыгнул с козел и помог людям забраться в коляску. Он носил шляпу с ярко-красным пером, куртку с громадными золотыми пуговицами и алыми позументами, тяжелый голубой кильт и высокие сапоги.

Пассажиры устроились на мягких сиденьях, и коляска тронулась в путь. Кикаха следил за масляными фонарями, которые раскачивались по бокам кабриолета. Вскоре тот исчез из виду на повороте дороги, полого уходящей в долину.

«Этот мир, — подумал Кикаха, — было бы чрезвычайно интересно изучить».

Он с удовольствием прожил бы здесь пару лет, исследуя новый мир. На первый взгляд его физические свойства ничем не отличались от земных. Во времена сотворения этих близнецов поместили в одинаковые условия, их населяли те же народы, которые имели те же языки и навыки, а потом каждая планета пошла своим путем. Кикаха полагал, что различия между здешним народом и людьми его мира накапливались постепенно. А в результате через пятнадцать тысяч лет развития сложилась совсем другая история и культура.

Ему захотелось остаться и побродить по этой Земле. Но сейчас нужно отыскать Вольфа и Хрисеиду, а чтобы сделать это, необходимо найти и захватить в плен Уртону. Их единственным преимуществом остается рог, и они надеялись, что он откроет нужные врата.

Однако через несколько минут Кикаха понял, что сделать это будет непросто. Звук рога, хотя и негромкий, привлек внимание слуг. Кикаха выстрелил из лучемета по ближайшей к ним колонне. Слуги увидели огненную дыру в камне и с воплями разбежались. Кикаха велел Анане, чтобы она продолжила трубить в рог, но шум в глубине дома убедил его, что им не стоит задерживаться на месте. Это здание было слишком большим, чтобы без спешкй обследовать хотя бы один этаж. Вероятнее всего, врата находились в спальне и кабинете хозяина дома, а эти помещения, по всей видимости, расположены на втором этаже.

Когда они одолели половину лестницы, появилось множество людей в стальных конических шлемах, вооруженных небольшими круглыми щитами, мечами и копьями. Три воина с трудом тащили тяжелые и неуклюжие на вид ружья, имевшие стволы раструбом, деревянные приклады и кремневые замки.

Кикаха перерезал лучом дуло одного из мушкетов. Воины, однако, не растерялись. Они перегруппировались раньше, чем Кикаха и Анана успели добраться до верха лестницы. Кикаха надрезал мраморную колонну в двух местах, сверху и снизу. Колонна рухнула с грохотом, который сотряс все здание, и вооруженные бойцы бежали с поля боя.

Этот разгром обошелся дорого, потому что на прикладе лучемета вдруг замигал красный огонек. Осталось мало энергии, а зарядного устройства у него не было.

Они нашли спальню, которая, возможно, принадлежала Властелину. Она выглядела великолепной даже на фоне прочей ослепительной роскоши особняка. Стены украшала коллекция оружия: мечи, топоры, кинжалы, метательные ножи, палицы, рапиры и — о, радость! — луки и колчаны со стрелами. Пока Анана зондировала при помощи рога стены и пол, Кикаха выбрал нож для нее и для себя, потом натянул тетиву на лук. Он перекинул через плечо ремень колчана и почувствовал себя намного лучше. Энергии в лучемете оставалось на несколько секунд полной мощности или на дюжину огнеметных выстрелов. Либо можно нанести пару десятков «оглушающих» ударов. Потом Кикахе придется полагаться только на себя и первобытное оружие.

Он выбрал для Ананы легкий топор, пригодный, как ему показалось, для бросков. У нее имелся богатый опыт в метании любого оружия. В шутливых единоборствах с Кикахой она уступала ему только в силе.

Анана перестала трубить в рог. С потолка на золотых цепях свисала кровать, а за ней по стене расползался круг света. Сияние померкло, открывая тонкие колонны, которые упирались в украшенный фресками потолок. За колоннами виднелось множество деревьев.

От удивления Анана даже вскрикнула. В ее возгласе боль смешалась с восторгом. Она двинулась вперед, но Кикаха придержал ее.

— Что за спешка? — возмутился он.

— Это дом! — воскликнула она. — Родной дом!

Все ее существо излучало радость.

— Твой мир? — уточнил он.

— О, нет! Родной дом! Дом, где я родилась! Мир, откуда произошли Властелины!

Там, казалось, не было никаких ловушек, но это ничего не значило. Однако шум голосов снаружи означал, что им лучше приготовиться к бою. Поскольку заряд лучемета сильно истощен, отбиваться от нападения Кикаха долго бы не смог.

— Ходу! — скомандовал он и прыгнул через врата. Анана пригнулась и последовала за ним, отверстие уже смыкалось.

— Ты помнишь то высокое здание на Уилшир неподалеку от смоляных ям? — спросила она, поднявшись на ноги. — Там еще висела вывеска «Калифорния федерал?» Когда мы ночью проходили мимо, оно все так и сияло огнями. Помнишь его?

Он кивнул.

— Этот летний домик находится на том же самом месте, — сказала Анана. — Я хочу сказать, на территории, соответствующей этому участку.

Кикаха осмотрелся. Здесь не было и намека на бульвар Уилшир, ни улицы, ни дороги или даже тропинки. Густые леса этого края ничем не напоминали пустынные низины Калифорнии, но Анана объяснила, что Властелины намеренно создали здесь реки и ручьи, чтобы вырастить леса и сады. Они понастроили легкие коттеджи, чтобы семья могла провести здесь ночь, уединиться для медитации или предаваться любым играм либо порокам на свой вкус. Тут отдыхали только летом, а постоянное жилье находилось на побережье.