Многоярусный мир: Создатель Вселенных. Врата мироздания. Личный космос. За стенами Терры. - Фармер Филип Хосе - Страница 154

— Да, это полицейский фоторобот, — подтвердил он. — Теперь гончие действительно взяли след! Спокойно! Если мы встанем сейчас, люди могут обратить на нас внимание. Но если мы останемся сидеть и заниматься своими делами, как я, надеюсь, поступают другие клиенты....

Если бы телевизор был цветной, сходство оказалось бы меньшим, поскольку волосы они перекрасили. Но он был черно-белым, так что их нарисованные портреты выглядели почти фотографиями.

Однако никто даже не взглянул на них, и вполне возможно, что, кроме пьяных подле стойки, никто и не заметил передачи по телевизору. А к ним лицом они не собирались поворачиваться.

— Что сказала эта штука? — шепнула Анана, подразумевая телевизор.

— Не знаю. Было очень шумно, я не услышал. И сожалею, что не могу расспросить кого-либо у стойки.

У него возникли сомнения относительно своих планов. Им не выманить Рыжего Орка. Наверное, следует бросить эту идею. Кое-чем стоит рискнуть, но — не имея же на пятках полицию, которая активно их ищет! Изображения его и Ананы появились на экранах телевизоров в каждом доме Калифорнии! Им нельзя привлекать к себе никакого внимания! И тут у Кикахи возникла идея, как выпутаться. Эта идея была из тех диких зайцев, что скакали через заросли шиповника в его голове. Она казалась слишком фантастической, однако именно по этой причине могла иметь успех. Но не сейчас. В ту же минуту, как он приведет свой план в действие, сразу же привлечет людей Орка и полицию. Так что Рыжий Орк не явится к ним с Ананой собственной персоной, поскольку будет знать, где Кикаха.

— Надень темные очки, — велел он. — Прошло достаточно времени, чтобы никто ничего не заподозрил и не связал нас с изображением на экране.

— Тебе вовсе незачем мне все растолковывать, — отрезала она. — Я не такая слабоумная, как ваши земные женщины.

Он немного помолчал. За какую-то минуту на его голову обрушилось столько информации, словно на нее свалилось несколько наковален. Он отчаянно хотел продолжать обсуждение вопроса о происхождении и природе этой вселенной, но времени не было. Поиск Вольфа и Хрисеиды, уничтожение Колокольника — вот вопросы, требующие сейчас самого пристального внимания. Однако самым главным был вопрос выживания.

— Мы заберем еще кое-что из багажа. И колокол тоже, — сказал он. — Может быть, я сумею позже его использовать. Кто знает?

Он заплатил по счету, и они вышли. Через десять минут они получили колокол. Чеканщик проделал достаточно хорошую работу. Конечно, этот колокол не прошел бы проверки любым Властелином. Но на расстоянии или при взгляде кого-то с ним незнакомого, он сошел бы за ценное имущество Колокольника. Предмет был колоколообразным, но с закрытым дном, в полтора раза больше головы Кикахи, а сделан из алюминия и опылен быстросохнущей краской. Кикаха заплатил мастеру и положил колокол в шляпную коробку, добытую в магазине.

Спустя час они шли через парк Макартура.

Кроме ораторов на ящиках из-под мыла, там болталось немало алкашей, несколько мотоциклетных громил и множество людей, что пришли сюда поваляться на траве и поглазеть на других, пренебрегающих условностями.

Обогнув большой куст, Кикаха и Анана остановились.

Справа от них стояла бетонная скамья. На ней сидели двое алкашей с небритыми, впалыми щеками в голубых прожилках. Рядом устроился молодой человек. Этот юноша был хорошо сложенным парнем с длинными грязными белобрысыми волосами и щетиной трехдневной давности. Одежда его выглядела даже более рваной и грязной, чем у алкашей.

Рядом с ним на скамейке лежала картонная коробка, примерно, в полтора квадратных фута. Анана начала было что-то говорить, но потом замолчала. Кожа ее побледнела, глаза расширились, она вцепилась в свое горло и пронзительно закричала.

Единственное, что могло привести ее в состояние такого ужаса, была сигнализация, которую внедрили ей в мозг десять тысяч лет назад, когда она стала взрослой. Приближение к колоколу Колокольника автоматически включало прибор в ее мозгу. Нервы ее взвыли, словно к ним привязали сирену. Ее охватил вековечный страх перед Колокольником.

Белобрысый вскочил, сграбастал картонную коробку и бросился бежать. Кикаха рванулся за ним. Алкаши заорали, и многие из гулявших бросились к ним.

В другое время Кикаха бы рассмеялся. Он планировал отнести свою коробку с псевдоколоколом в какое-нибудь место вроде этого, где болтались бы алкаши и отщепенцы. Он придумал создать какую-то суматоху, которая попала бы в газеты. Это, надеялся Кикаха, могло бы вывести его на Рыжего Орка, который вылез бы из своего укрытия.

По иронии судьбы он наткнулся на настоящего Колокольника. Если бы у Колокольника хватило ума припрятать где-нибудь свой колокол, он был бы в безопасности. Кикаха с Ананой прошли бы мимо, так и не опознав его.

Кикаха остановился. Зачем преследовать Колокольника, даже если он сможет догнать его? Погоня привлечет слишком много внимания.

Он вынул лучемет, замаскированный под ручку, и установил его на самый узкий луч. Он нацелил его в спину Колокольника и в этот миг, словно сообразив, что должно последовать, Колокольник бросился на землю. Коробка его перевернулась, сам он откатился и исчез за невысоким холмиком. Луч из ручки прошел над ним, попал в дерево и продырявил его. От коры повалил дым, Кикаха отключил ручку. Если бы лучемет продолжал работать на несколько секунд дольше, то оказался бы разряжен.

Голова Колокольника высунулась из травы. Показалась его рука с зажатым в нем тонким предметом. Он направил его на Кикаху. Тот подпрыгнул вверх и вбок и одновременно отшвырнул в сторону свою шляпную коробку. По коробке проскользило что-то белое, и она вместе с содержимым упала, развалившись пополам. Перед тем как удариться о землю, коробка вспыхнула.

Кикаха бросился на землю и разок выстрелил. Трава на холме побурела. В следующее мгновение Колокольник выстрелил снова. Кикаха откатился, потом вскочил и побежал зигзагами. Он полагал, что его шалости должны показаться свидетелям весьма странными. Вдруг двое юнцов с картонками в руках начали носиться друг за другом, целились шариковыми ручками, уклонялись, ныряли на землю, будто играли в ковбоев и индейцев. А женщина, вопившая, словно увидела монстра Франкенштейна, тоже принимала участие в этой игре.

Один из полицейских тоже что-то выкрикнул.

— Не давай им поймать нас! — приказал Кикаха. — Иначе нам конец! Держи Колокольника!

Они припустили во всю прыть. Фараоны снова что-то крикнули. Он оглянулся. Никто из них пока не достал пистолет, но долго такое не продлится. Кикаха и Анана настигали Колокольника, а полицейские отставали. Кикаха, однако, дышал слишком тяжело.

Но каким бы плохим ни было его состояние, у Колокольника оно оказалось еще хуже. Он быстро сбавлял темп. Это означало, что очень скоро он вновь обернется, и лучше бы Кикахе бежать попроворней. Через несколько секунд Колокольник окажется в диапазоне действия его лучемета, и он отхватит ему обе ноги.

Колокольник с бешеной скоростью взлетел по бетонной лестнице, ведущей на улицу. Прежде чем последовать за ним, Кикаха притормозил. Он предвидел, что Колокольник будет дожидаться наверху, когда появится его голова. Тут подоспела и Анана.

— Где он? — спросила она, тяжело переводя дыхание.

— Если бы я знал, то не стоял бы здесь, — огрызнулся он.

Кикаха повернулся и побежал прочь от лестницы по крутому склону холма. Колокольник станет гадать, не понимая, что он делает. Если он умен, то поймет, что Кикаха не собирается бросаться в атаку в лоб, и станет смотреть по обе стороны лестницы в поисках вдруг пропавшего врага.

Кикаха взглянул направо. Анана уловила его идею и тоже кралась по склону. Она повернула голову, улыбнулась ему и помахала рукой. Он показал ей, что им следует выглянуть из-за края одновременно. Если Колокольник хоть на секунду будет парализован их двойным появлением и не сумеет определить, в кого первого стрелять, то его можно считать покойником. Конечно, при условии, что не вмешаются гнавшиеся за ними полицейские. Крики их становились все громче, затем рявкнул пистолет, и вблизи Кикахи взлетела земля.