Многоярусный мир: Создатель Вселенных. Врата мироздания. Личный космос. За стенами Терры. - Фармер Филип Хосе - Страница 146

Однако прошел час, прежде чем они заснули. Анана хотела спокойно полежать в его объятиях, болтая о том о сем, о своей жизни до того, как встретилась с Кикахой, но главным образом о приключениях, которые они пережили вместе. На самом-то деле они знали друг друга не больше двух месяцев, и их совместная жизнь началась совсем недавно. Но она утверждала, что любит Кикаху, и вела себя так, будто это правда. Он ее любил, но у него хватало опыта общения с Властелинами, чтобы сомневаться в глубине ее чувств. Прожить десять тысяч лет — не шутка. Однако верно и то, что жизнь некоторых Властелинов была настолько насыщенной и интересной, что им мог позавидовать любой из ныне живущих людей. Несмотря на свое бессмертие, они воспринимали каждое мгновение как последнее. Иначе им бы не вынести мысли о бесконечных годах, ожидающих впереди.

Кикаха наслаждался близостью Ананы, хотя оказался бы еще счастливее, будь у них немного свободного времени, чтобы получше узнать друг друга. Именно на недостаток покоя и жаловалась Анана. Хотя и не ныла. Она знала, что всему на свете рано или поздно приходит конец.

Думая об этом, он заснул, но где-то посреди ночи внезапно проснулся. На секунду ему показалось, что кто-то проник в номер, и он выхватил нож, лежавший под подушкой. Глаза его тревожно осматривали комнату, озаренную сквозь жалюзи светом яркой неоновой рекламы за окном. Он никого не заметил. Медленно, стараясь, чтобы не скрипнула кровать, он встал с постели и осторожно прошелся по номеру, заглянул в ванну, потом посмотрел в шкафу. Окна были по-прежнему заперты изнутри, дверь закрыта, а придвинутое к ней бюро оставалось на месте. Под кроватью тоже никого не было.

Кикаха решил, что его нервная система дала осечку. Ничего удивительного, ведь даже во сне он чувствовал себя так, будто шел по натянутой проволоке и бессознательно ожидал падения.

Однако он не мог ошибиться. Что-то же его разбудило. Перед тем как проснуться, он видел сон. О чем?

Он никак не мог ухватить его за хвост и вытащить из подсознания, хотя неоднократно пытался. Кикаха расхаживал взад-вперед, все еще держа в руке нож, и старался воссоздать миг непосредственно перед пробуждением. Через некоторое время он сдался. Но заснуть вновь уже не смог. Он вновь поднялся, оделся, а потом осторожно разбудил Анану. При его нежном прикосновении к лицу она вскочила с постели с ножом в руке.

Отступив назад, он сказал:

— Все в порядке, любимая, просто я хотел сообщить тебе, что отправляюсь проверить дом Кэмбринга. Спать я больше не могу. Я чувствую себя так, словно мне надо срочно сделать нечто важное. У меня и прежде бывало такое чувство, и оно всегда оказывалось правильным.

Он не добавил, что подобные предчувствия возникали у него только перед самыми серьезными, почти фатальными неприятностями.

— Я пойду с тобой.

— В этом нет необходимости. Я ценю твое предложение, но лучше оставайся здесь и спи. Обещаю тебе не заниматься ничем, кроме разведки на безопасном состоянии. Тебе не придется ни о чем беспокоиться.

— Ладно, — согласилась она полусонно. Она доверяла его способностям. — Поцелуй меня еще раз, пожелай спокойной ночи и ступай. Хорошо, что у меня не такая беспокойная душа.

В холле было пусто. Улица перед отелем тоже выглядела пустынной, хотя несколько машин и промчалось мимо. Монотонный рев снижающегося над международным аэропортом самолета звучал, казалось, прямо над головой, но по огням было видно, что он находится в нескольких милях к юго-востоку. Кикаха двинулся по улице в южном направлении, надеясь, что не встретит никаких машин с фараонами. Из прочитанного он понял, что бегущий человек автоматически попадает под подозрение в любой части города, так же как и человек, гуляющий ночью в респектабельном районе.

Кикаха мог взять такси и доехать до места, близкого к его цели, но предпочитал следовать бегом. Ему не мешало потренироваться: если он собирается долго жить в этом городе, то быстро размякнет без тренировок.

Смог, казалось, исчез вместе с солнцем. По крайней мере, глаза у него больше не слезились, хотя он запыхался, пробежав всего восемь кварталов. Наверное, воздух вокруг был полон ядовитых веществ. Или же Кикаха сдавал быстрее, чем считал возможным.

Судя по карте, дом Кэмбринга находился в трех с половиной милях от их пристанища.

Добежав до Рампо, Кикаха очутился в районе старых особняков. Дома выглядели так, словно здесь жили только богатые люди. Потом, похоже, что-то изменилось — многие строения требовали ремонта, кое-какие были уже переделаны в многоквартирные. Но немало особняков содержались в отличном состоянии.

Дом Кэмбринга оказался огромным трехэтажным строением. По его виду можно было предположить, что он выстроен около 1920 года кем-то, кто испытывал ностальгию по архитектуре, популярной среди богачей Среднего Запада. В доме имелась высокая терраса, посреди лужайки пролегала дорожка, а изогнутый подъездной путь вел к крыльцу. Недалеко от крыльца было припарковано три автомобиля. На лужайке росла дюжина могучих дубов и несколько сикоморов, а среди деревьев располагалось несколько высоких, красиво подстриженных кустов. Весь участок, кроме передней части, окружала высокая кирпичная стена.

На первом и втором этажах за задернутыми занавесками горел свет. На втором этаже частично видимого Кикахе гаража окна тоже светились. Он прошел к углу дома. Здесь кирпичная стена шла вдоль тротуара. Часть пути была еще одним подъездным путем к гаражу. Он остановился перед закрытыми железными воротами.

Вполне возможно, что на земле среди деревьев были установлены приборы электронного наблюдения, но тут ему придется рисковать. Кроме того, неплохо бы выяснить это прямо сейчас.

Он сомневался, что Рыжий Орк жил в этом доме. Кэмбринг, вероятно, был одним из подчиненных Орка, стоявшим, вероятно, на иерархической лестнице довольно низко. Властелин Земли обосновался бы с комфортом в истинно роскошном жилище за хорошо охраняемыми стенами.

Кикаха взял нож в зубы и установил излучатель кольца на максимальную мощность, при которой мог разрезать тело с дистанции в двести футов. Вместо того чтобы вернуться к фасаду, он прошел вдоль стены к боковой стороне дома. Забраться здесь будет трудней, но прикрытие выглядело получше.

Отступив на мостовую, он разбежался и прыгнул вверх. Пальцы цепко ухватились за край стены, он легко подтянулся и влез на стену. Кикаха растянулся на стене и лежал, наблюдая, не поднимется ли тревога в доме и гараже. Прошло минуты четыре. Автомобиль, мчавшийся по улице, свернул за угол и полетел дальше по улице. Вполне возможно, что обитатели дома смогли заметить его фигуру в свете фар. Кикаха спрыгнул со стены на мягкую травянистую почву. В случае опасности он мог запрыгнуть на ветку дуба, спиленную почти у самой стены.

Было около трех часов утра, если его не подводило чувство времени. Часов он не носил, но собирался обзавестись ими, поскольку теперь находился в мире, где точное измерение времени было очень важным.

Следующие десять минут он провел, изучая район, непосредственно прилегающий к дому и гаражу. Три раза он забирался на дерево и пытался заглянуть в окно, но ничего не увидел. Он побродил вокруг автомобилей, но побоялся открывать дверцы, опасаясь, что сработает сигнализация. Казалось вполне вероятным, что гангстер вроде Кэмбринга будет больше беспокоиться о бомбе, подложенной в машину, чем о вторжении в свой дом. Большого черного «линкольна» здесь не оказалось. Кикаха подумал, что его конфисковала полиция в качестве улики в деле об убийстве. Он несколько раз прочитал номера машин, чтобы их запомнить, хотя у него в кармане имелись листок бумаги и карандаш. За годы, проведенные в соседней вселенной, он привык полагаться на свою память. Кикаха развил ее до такой степени, какую двадцать пять лет назад счел бы невероятной. У неграмотности есть свои плюсы. Сколько образованных людей на Земле могли бы вспомнить точную топографию сотен мест, или начертить карту пятитысячного маршрута, или прочесть наизусть эпическую поэму в три тысячи строк?