Операция «Горец» - Пардоу Блейн Ли - Страница 119

Тара, Нортвинд,

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

20 октября 3057 г.

Маклеод в своем «Воине Гурона» стоял впереди возглавляемой им ударной части, состоящей из двух рот роботов и пехоты поддержки. Шли последние минуты перед штурмом. Техники снимали чехлы с кабин и вооружения роботов.

Лорен с удивлением наблюдал, как уверенно Маклеод выводит из укрытия свой робот. «Он наверняка модифицировал программу. Иначе такого слияния пилота и машины не добиться», – думал он, восхищенно глядя на «Воина Гурона». Движения громадной машины были плавными, почти грациозными.

Полковник заговорил, и голос его был тих и спокоен. Решительность и забота звучали в нем. Так ласковый отец обращается к своим детям. Да и в самом деле, кем были для него эти рвущиеся в бой воины? Подчиненными? Наверное, нет. Они были его соплеменниками, в каждом из которых была частичка его самого.

– Воины! – начал говорить Маклеод. – Только что дэвионовские истребители завершили свой облет, и это значит, что у нас есть час, чтобы дойти до Парка Мира. Каждый из вас знает и общую задачу, и свою собственную, но позвольте мне еще раз напомнить вам о том, как будет проходить операция. Две диверсионные группы ударят в направлении той части города, где под домашним арестом содержатся наши семьи. Прорвавшись в город, они не будут атаковать дэвионовцев, а просто пошумят. Их задача – уверить противника в том, что они и есть основные наши силы, я оттянуть на себя как можно больше дэвионовцев. Только так мы сможем прорваться через центр Тары к парку. Я сам поведу в бой нашу ударную роту и позабочусь о том, чтобы как можно меньше дэвионовцев встретилось на пути основной группе, направляющейся в парк. Как только противник всей мощью обрушится на наши диверсионные группы, мы начинаем прорыв к парку с юга. Первая рота гурхов под командованием капитана Кольма устремится в космопорт и попробует занять его. Я знаю, что вас, капитан, ждет жестокая битва, но уверен, вы сделаете все, чтобы мы смогли выполнить нашу основную задачу – уничтожить Центр связи дэвионовцев. У каждого из воинов основного отряда есть лазерный диск с записью послания к полковнику Стирлинг. В нем содержится вся информация о том, что происходит на Нортвинде, а также мое личное обращение к Стрелкам. Нам известно точное время их посадки, но предположительно они приземлятся не раньше чем через полтора часа.

– А как мы узнаем, получили они наше сообщение или нет? – спросил полковника лейтенант Фратчи.

– Представления не имею, сынок, – грустно ответил Маклеод. – Могу только предполагать. Обычно сигналом подтверждения приема служат звуки волынки. – Полковник помолчал, подчеркивая серьезность ситуации. – Если Кошка Стирлинг приземлится в космопорте, то и ее Стрелки, и часть Тары взлетят на воздух. Они погибнут без чести, без славы, без всякой надежды на спасение. Во что бы то ни стало мы должны помешать этому. Не дадим убить наших собратьев! – Лорен слушал речь полковника, и внутри его закипала злость. – Я знаю, что многие из вас рвутся в бой, желая отомстить оккупантам за нашу поруганную родину. Я не имею права приказывать вам остановиться, но я прошу вас сдерживать свои чувства. Не мстить мы идем сейчас. Что толку, если мы, погибнув, унесем с собой жизни десятка-другого дэвионовских собак? Мы идем не биться за город, а прокладывать путь для нашей победы, не занимать какой-то район города, а гнать оккупантов с Нортвинда. Не жертвовать своими жизнями мы идем в Тару, а спасать наших соплеменников! Прежде чем бросаться в ненужную битву, прошу вас подумать о том, что будет с вашими семьями, если вы погибнете. Сегодня ваш долг – не умереть, а выжить. Можете считать, что это мой приказ!

Лорен довольно улыбнулся. Последние слова полковника обрадовали его. Они показывали, что Маклеод не забыл его просьбу. Теперь каждый воин будет концентрировать внимание не на противнике, а на выполнении задания. Он оглядел свой отряд. Возможных исходов операции, по мнению Лорена, могло быть несколько. Прежде всего Жаффрея волновало, способны ли его воины биться в условиях города. Сам он делал это уже не раз и хорошо понимал, что в подобных сражениях многое зависит от слаженности действий. В бою на улицах города для командира самое главное – не потерять ни одного бойца. «Какая мне разница, когда их убьют? Все равно они должны погибнуть, Смертники-Коммандос уже летят к планете. И это я уничтожил их», – внезапно мелькнула у Лорена мысль.

Маклеод продолжал говорить:

– Сейчас мы выйдем из укрытия и лицом к лицу встретимся с врагом. Бейте дэвионовцев насмерть, не щадите оккупантов, но не останавливайтесь. Все время идите вперед. Для нас увязнуть в битве – гибель, дэвионовцы превосходят нас по численности в шесть раз. Направляйтесь к своей цели и возвращайтесь живыми. Понятно? – Канал внутренней связи заполнился одобрительными голосами Горцев.

Лорен проверил температуру и покачал головой. Еще с момента битвы за крепость термоядерный двигатель его робота постоянно перегревался. Сейчас датчики снова показывали, что температура кабины находится на пределе. Он включил подавители тепла и вентиляторы. Техники заверяли Лорена, что такая неполадка в бою не скажется, но ведь не им идти в бой. «Чертовы придурки. Если так будет продолжаться, кабина будет напоминать сковородку».

Лореном опять овладело предчувствие битвы, как никогда сильное. Руки начали подрагивать, а по лбу и спине потек пот. Сердце молотом стучало в висках, заглушая речь полковника. «Почему я так волнуюсь? Потому, что иду в бой с противником, который многочисленнее нас? Да нет, меня этим не удивишь. Непонятно. Кажется, что наступает самая важная битва в моей жизни». Лорен вспомнил, что совсем недавно говорил ему Маклеод. «Быть на высоте. А я? Где я оказался?» Предощущение все больше захватывало его, проникая в каждую клетку тела, в каждую жилку. «Невероятно. Он говорил так, словно знал, с какой целью я прилетел сюда. Нет, этого не может быть. Тогда зачем он поручил мне уничтожить Центр связи дэвионовцев? Ведь это значит, что вместо того, чтобы уничтожить Горцев, я должен буду их спасти. Хватит думать о задании. Не время. Сейчас я иду в битву не за канцлера и даже не за себя самого, а за Горцев, за свою семью. Они знают это и все доверяют мне – и Маклеод, и Карей, и все остальные. К черту политику, это мой народ, и я… И я должен уничтожить его. Должен… Должен…»