Люблю твои воспоминания - Ахерн Сесилия - Страница 64

— Ну? Вы не собираетесь его открывать? — спрашивает Томас.

Джастин продолжает рассматривать конверт.

— Может быть, — задумчиво отвечает он.

***

Папа открывает мне дверь, он в наушниках, в руке плеер. Оглядывает меня с головы до ног.

— О, ты сегодня чудесно выглядишь, Грейси!!! — кричит он во весь голос. Мужчина, выгуливающий собаку на другой стороне улицы, оборачивается на нас. — Где ты была?!!

Я улыбаюсь, испытывая наконец-то слабое облегчение. Прижимаю палец к губам и вынимаю наушники у него из ушей.

— Я показывала дом клиентам.

— Он им понравился?

— Они собираются вернуться через несколько дней, чтобы сделать замеры. Это хороший знак. Но там я поняла, что осталось много чего, с чем мне нужно разобраться.

— А ты еще не со всем разобралась? Тебе ведь уже не нужно неделями рыдать по этому поводу?

Я улыбаюсь:

— Я имею в виду, что мне нужно разобраться с имуществом. Вещами, которые я оставила. Многое из мебели им наверняка не понадобится. Можно я поставлю кое-что у тебя в гараже?

— В моей столярной мастерской?

— Ты туда уже лет десять не заходил.

— Я там был, — оправдывается он. — Ой, да ладно, складывай свои вещи. Интересно, я хоть когда-нибудь смогу от тебя избавиться? — говорит он с легкой улыбкой.

Я сажусь за стол, и папа немедленно начинает возиться, наполняя чайник, как он делает всегда, когда кто-то входит в кухню.

— Как прошла вчерашняя встреча по понедельникам? Уверена, Донал Маккарти поверить не мог твоей истории. Какое у него было лицо? — Я наклоняюсь вперед, с нетерпением ожидая подробностей.

— Его не было, — говорит папа, поворачиваясь ко мне спиной, чтобы взять чашку с блюдцем для себя и кружку для меня.

— Что? Почему? А ты так хотел рассказать ему о своих приключениях! Вот нахал! Ну, значит, на следующей неделе?

Папа медленно поворачивается:

— Он умер. Завтра похороны. Так что мы весь вечер говорили о нем и вспоминали истории, которые он рассказывал сотни раз.

— Ох, папа, мне так жаль.

— Ну ладно. Если бы он не скончался в выходные, он бы точно умер, услышав, что я встречался с Майклом Эспелом.

Может быть, это и к лучшему. — Он печально улыбается. — Эх, он был не таким уж плохим человеком. Мы от души веселились, хотя нам нравилось выводить друг друга из себя.

Я сочувствую папе. Он так любил словесные баталии со своим вечным соперником. Мы сидим в молчании.

— Ты ведь оставишь себе розовый куст? — наконец спрашивает папа.

Я сразу понимаю, о чем он говорит:

— Конечно. Думаю, он хорошо будет смотреться в твоем саду.

Он оборачивается к окну и изучает сад, возможно, решая, куда он посадит розы.

— Нужно быть очень осторожным с переездом, Грейси. Это может оказаться шоком, привести к серьезным, возможно, фатальным последствиям.

Я грустно улыбаюсь:

— Со мной все будет хорошо, папа. Спасибо за заботу.

Он все еще сидит ко мне спиной:

— Я говорил о розах.

Мой телефон звонит, вибрирует и чуть не падает со стола.

— Алло?

— Джойс, это Томас. Только что высадил твоего молодого человека в аэропорту.

— О, спасибо вам большое! Он получил конверт?

— А, да! Я, конечно, отдал ему конверт, но только что взглянул на заднее сиденье, а конверт там.

— Что?! — Я вскакиваю. — Возвращайтесь, возвращайтесь обратно! Поворачивайте машину! Вы должны отдать ему конверт. Он его забыл!

— Понимаешь, дело в том, что он явно не был уверен, хочет ли он его вскрыть.

— Что? Почему?

— Дорогая, я не знаю! Я дал ему конверт, когда он сел в машину, прежде чем ехать в аэропорт, все так, как ты просила.

Он казался очень подавленным, и я решил, что это немного поднимет ему настроение.

— Подавленным? Почему? Что с ним было не так?

— Джойс, дорогая, я не знаю. Я знаю только, что он выглядел расстроенным. Когда я отдал ему конверт, он долго сидел и смотрел на него, а когда я спросил, собирается ли он его открывать, он сказал: «Может быть».

— Может быть, — повторяю я. Я сделала что-то, что его расстроило? Кейт что-то ему сказала? — Он был расстроен, когда вышел из галереи?

— Нет. Мы еще заезжали в Центр переливания крови на Д'Олье-стрит перед тем, как поехали в аэропорт.

— Он сдавал кровь?

— Нет, он сказал, что должен с кем-то встретиться.

О боже, может быть, он выяснил, что это я получила его кровь, и ему вся эта история стала неинтересной.

— Томас, вы знаете, открывал ли он конверт?

— Ты его запечатывала?

— Нет.

— Тогда я не смогу это узнать. Я не видел, чтобы он его открывал. Прости. Ты хочешь, чтобы я завез его к тебе домой по пути из аэропорта?

— Пожалуйста.

Через час я встречаю Томаса у дверей, и он отдает мне конверт. Взяв его, я понимаю, что билеты все еще внутри, и у меня сердце уходит в пятки. Почему Джастин не открыл конверт и не взял его с собой?

— Держи, папа. — Я кидаю билеты на стол.

— Что это?

— Билеты на оперу в следующие выходные, — грустно говорю я, опуская подбородок на руку. — Это был подарок для одного человека, но он, очевидно, не хочет идти.

— Опера. — Папа морщится, и я смеюсь. — Оперы не в моем вкусе. — Но он все же открывает конверт, пока я варю себе вторую порцию кофе.

— О дорогая, я думаю, что вряд ли пойду, но в любом случае спасибо.

Я оборачиваюсь:

— Почему, папа? Тебе же понравился балет, хотя ты думал, что не высидишь до конца.

— Да, но туда я ходил с тобой. Я не хочу идти один.

— Тебе и не придется. Там два билета.

— А вот и нет.

— Да точно два. Посмотри еще раз.

Он переворачивает конверт вверх дном и трясет. Оттуда выпадает на стол листок бумаги.

Мое сердце замирает.

Папа надевает очки на кончик носа и внимательно изучает записку. «Сходите со мной…» — медленно читает он.

— Ах, дорогая, это ужасно мило с твоей стороны…

— Покажи! — Я выхватываю записку у него из рук вне себя от изумления и читаю ее про себя. Потом перечитываю еще и еще раз.

Сходите со мной? Джастин.

Глава тридцать шестая

Он хочет встретиться со мной, — нервно сообщаю я Кейт, наматывая на палец нитку из распустившегося шва внизу кофты.

— Осторожно, ты можешь нарушить кровообращение, — по-матерински заботливо говорит Кейт.

— Кейт! Ты меня слышишь? Я сказала, что он хочет со мной встретиться!

— И правильно. Ты что, думала, это никогда не произойдет? Право же, Джойс, ты несколько недель дразнишь его неизвестностью. И если он действительно спас тебе жизнь, как ты утверждаешь, неужели ему не захочется встретиться со спасенным им человеком? Повысить, так сказать, самооценку? Ну прямо рыцарь на белом коне в сверкающих доспехах!

— Вовсе нет!

— В глазах мужчины это выглядит именно так. В его мужских блуждающих глазах, — напористо продолжает она.

Прищурившись, я пристально смотрю на нее:

— Что с тобой? Ты заговорила, как Фрэнки.

— Перестань кусать губу, из нее уже кровь идет. Да все чудесно! Все тип-топ!

— Вот и я, — объявляет Фрэнки, влетая в дверь.

Мы сидим на смотровом балконе в бассейне рядом с домом Кейт. Под нами шумно плещутся Эрик и Джейда. Сидя возле нас в коляске, Сэм глазеет по сторонам.

— Он хоть когда-нибудь что-нибудь делает? — Фрэнки косится на Сэма. Кейт не реагирует. — Тема номер один для сегодняшнего обсуждения почему мы все время должны встречаться в местах, где вокруг нас ползает это? — Она обводит взглядом окружающих нас малышей. — Что произошло с модными барами, новыми ресторанами? Перестали открываться магазины? Помните, мы раньше ходили куда-то и веселились?

— Моя жизнь и так чертовски весела. — Кейт говорит, пожалуй, излишне громко и не без агрессии. — Я просто лопаюсь от веселья! — добавляет она, отводя взгляд.

Фрэнки не слышит необычных интонаций в голосе Кейт или слышит, но все равно продолжает: