Посланец старейшин - Папелл Стен - Страница 42

Двери в тамбур неожиданно распахнулись, вошел какой-то мужчина и закрыл за собой дверь. Алекс поспешно отвернулся, поскольку мужчина явно не собирался переходить в следующий вагон. Незнакомец намеревался постоять в тамбуре, как и сам Алекс. Неужели его выследили? Стоя спиной к незнакомцу в холодном шумном крошечном тамбуре, Алекс как бы невзначай взлохматил волосы, пытаясь хоть как-то изменить внешность на случай, если мужчина будет приглядываться к нему. Он жалел, что у него нет с собой черных очков, хотя в такой серый пасмурный день они выглядели бы довольно странно.

Мужчина закурил у противоположной двери и уставился на мелькающий за окном пейзаж. Так это все? Просто перекур? Мужчина не обращал на Алекса ни малейшего внимания, и он постепенно успокоился, кое-как привыкнув даже к оглушительному лязгу вагонов. Опасность подстерегала каждую секунду, узнать его мог кто угодно, в любой момент, в любом месте. Что бы он ни предпринял дальше, его действия не должны вызывать подозрений. А если он задержится здесь слишком долго, то как раз и вызовет их. Особенное любопытство наверняка проявит этот сосед-бизнесмен, который сразу заподозрит неладное, – уж слишком долго Алекс проторчал в туалете. Да, пожалуй, лучше вернуться на место и спокойно ехать дальше.

Кое-как прикрывая лицо, он добрался до своего места и увидел, что Барстоу заснул. Какое облегчение! По крайней мере, не надо будет с ним болтать. Он осторожно переступил через ноги бизнесмена и тихо опустился в кресло, не желая будить соседа. Наконец, усевшись, он с облегчением перевел дух и заметил, что пассажиры поудобнее пристроились в своих креслах, приготовившись к долгой дороге. Многие читали газеты или книги. Подросток с транзистором пересел, и теперь кресло перед Алексом оказалось свободным, что было ему только на руку. Он бросил взгляд на ровно дышащего во сне Бобби Барстоу, потом снова повернулся к окну.

Поезд подошел к следующей станции, Исакогорке, где простоял тридцать пять минут, пассажиры выходили и садились новые. Вскоре послышался скрип – это кто-то уселся в кресло перед Алексом. На сей раз это оказался мужчина средних лет, похожий на крестьянина.

Когда состав, наконец, тронулся, Алекс попробовал задремать, чтобы скоротать время, но он был для этого все еще слишком взвинчен. Если ничего не случилось до сих пор, то вполне можно было предположить, что и до Санкт-Петербурга он доберется без приключений. Его не оставляли мысли о встрече, назначенной с Рене, и внутренние часы Алекса тикали все быстрее, пожалуй, слишком быстро для него. Может, лучше было лететь самолетом? Может, за аэропортом не наблюдают? Его нервы были напряжены до предела. Он просто не мог позволить воображению одержать над собой верх – по крайней мере, не в данных обстоятельствах. Поставив атташе-кейс на пол между ног, он закрыл глаза и все же ухитрился задремать.

Когда поезд остановился в Обозерском, небольшом городке, где стоянка была всего пять минут, крепко спавший Бобби Барстоу даже не проснулся. Следующая короткая остановка была в Емце. Алекс понял, что поезд для здешних жителей был практически единственным средством передвижения, поскольку автомобиль в этих северных русских краях можно было использовать далеко не всегда.

Торговец компьютерами Барстоу по-прежнему спал. Алекс решил, что его сосед привычен к подобным путешествиям, поэтому и не реагирует на остановки. Ему казалось, что все пассажиры едут исключительно в бурлящий жизнью огромный Санкт-Петербург.

Примерно через час поезд добрался до Плесецка и снова остановился на пять минут. Алекс обратил внимание на большое количество военных, некоторые из них садились в поезд, собираясь в Санкт-Петербург. Рядом со зданием вокзала громоздилось какое-то военное оборудование под охраной солдат. Когда поезд снова тронулся, Алекс вспомнил, что Плесецк представляет собой сплошную запретную зону, поскольку в здешних лесах раскинулся русский космодром.

Часы, казалось, не летели, а ползли, и поездка для Алекса превратилась в долгое мучительное испытание. Солнце уже садилось, лесные деревья отбрасывали длинные тени. В это время года темнеет поздно, а скоро, в июне, вообще придет пора белых ночей.

Люди пересаживались с места на место, многие спали, кое-кто все еще читал. Появился проводник в форме и предупредил сидящего перед Алексом мужчину, что скоро будет Вологда – следующая остановка. Почему-то – Алекс и сам не мог понять, почему именно, – по спине у него вдруг побежали мурашки. На него кто-то смотрел. Он был в этом уверен. Может, один из севших на поезд солдат, которые сейчас весело болтали? Или пассажир, который сел раньше, в Емце? А может, крестьянин? Или бизнесмен? Или киллер? Ни одна из этих идей по душе ему не пришлась, особенно последняя. Но ощущение было совершенно реальным. Но тогда кто же? И где он… или она?

Алекс должен был выяснить это, а для этого придется встать, выйти в тамбур и посмотреть, кто будет следить за ним или отправится следом. Он потянулся за атташе-кейсом и случайно опрокинул его на ногу бизнесмену. Тот, удивленный, тут же проснулся, огляделся, чтобы понять, где он находится, и понял, что проспал довольно долго.

– Прошу прощения за то, что так быстро отключился, – сказал он. – Просто прошлой ночью было не до сна.

– По-моему, это лучший способ путешествовать, – вежливо улыбнулся Алекс.

– Может быть, но мои почки иного мнения. Пойду схожу по-маленькому.

Барстоу встал и, слегка покачиваясь, отправился в конец вагона. Алекс тоже поднялся и, прихватив атташе-кейс, двинулся в том же направлении, что и Барстоу. Но туалет оказался не только занят, туда стояла очередь. Алекс не задерживаясь прошел мимо и вышел в пустой тамбур, закрыв за собой дверь и оставшись наедине с грохотом вагонов. В тамбуре было холодно. Алекс подошел к окну и выглянул наружу, где тянулись бесконечные поля и леса.

Странное ощущение чьего-то взгляда не проходило. Что же такое настораживало его? Поезд постепенно замедлял ход. Должно быть, скоро будет Вологда – довольно крупный город с развитой промышленностью, торговлей и многочисленной милицией. Алекс решил изменить свой план и сойти в Вологде, прервав поездку. Он смешается с толпой, и никто не обратит на него внимания, не сочтет странным, что он выходит в большом городе. Со своим атташе-кейсом он практически ничем не будет отличаться от любого другого бизнесмена, прибывшего по делам.

Поезд все замедлял и замедлял ход. Значит, на вокзал он прибудет через считанные минуты. Алекс взглянул на часы. 21.40. Его по-прежнему не покидало чувство, что за ним наблюдают. Нет, все же он действительно сойдет в Вологде.

Беспрерывный лязг металла не позволил ему расслышать, как кто-то открыл дверь и вошел в тамбур, не захлопнув за собой дверь. И тут в его затылок уперлось холодное дуло пистолета. Алекс замер.

– Даже не думайте, – послышался знакомый голос, только на сей раз без среднезападного акцента. – Думаете, доживете до голосования в Женеве? – спросил Барстоу. – У вас нет ни единого шанса.

Алекс медленно повернулся лицом к бизнесмену.

– На кого же вы работаете?

– А вот это уже не ваше дело, мистер Филиппов. Ваше дело понять, что вам пришел конец.

Алекс знал, что у людей замедленные рефлексы, не чета тем наносекундам, в которые он мог среагировать. Так оно и оказалось. Его ладонь, показавшаяся Барстоу каким-то смутным пятном, схватила противника за руку с пистолетом и ударила ею по металлической стенке с такой силой, что запястье с треском сломалось. А кроме того, колено Алекса одновременно влетело бизнесмену в пах. Пистолет не успел выстрелить, так как Барстоу мгновенно потерял сознание. Он медленно, как мокрая тряпка, сполз по стене на пол. Алекс, не теряя времени, схватил «смит-вессон» сорок пятого калибра.

После этого он быстро закрыл дверь, предварительно проверив, не идет ли кто-нибудь. Но никого не было, а поезд двигался все медленнее. Бросив пистолет в атташе-кейс, Алекс быстро подошел к выходу и распахнул дверь. В лицо ему ударил шум локомотива и холодный ветер. В наступающей темноте впереди можно было различить здания. Наконец-то цивилизованный город, а не пустынные поля, которые он видел целый день.