Посланец старейшин - Папелл Стен - Страница 106

Здесь ничего не изменилось, всюду стояли все те же многочисленные книжные шкафы и стеллажи, покрытые прозрачной полиэтиленовой пленкой, защищающей драгоценные тексты от пыли и мусора. Он аккуратно прошел к тому же ряду книг авторов, чьи фамилии начинались с буквы «Т», остановился, заглянул под пленку и увидел лежащего Алексея, погруженного в глубокий сон и нормально дышащего.

Алекс взглянул на часы Алексея, переведенные на московское время, и увидел, что у него есть еще тридцать две секунды до того, как Алексей Владимирович Иванов придет в себя. Он отцепил бороду, снял очки и отложил их в сторону, затем снял священническую рясу. Потом пристроил фонарик так, чтобы они с Алексеем могли видеть друг друга, и уселся на ящик с книгами. Алексей тем временем стал шевелиться.

Агент СВР открыл глаза и какое-то время моргал, прежде чем осознал реальность произошедшего и разглядел собственного двойника в хорошем деловом костюме, приобретенном в Санкт-Петербурге, о чем Алексею уже было известно. Он откинул пленку и постарался убедить себя в реальности всего, что произошло. Алекс понимал его и не торопил, представляя, что сейчас переживает этот человек.

Алексей окончательно пришел в себя. У него было ощущение, что прошло всего какое-то мгновение с того момента, как он восемь дней назад нашел здесь диск. Другим потрясением, причем ничуть не меньшим, было видеть напротив себя двойника. Ощущение такое, будто смотришься в зеркало. Тут Алекс положил на ящик рядом с ним копию диска, принадлежавшую Христенко.

– Тебе известно все, как я и обещал, включая и представление об опасности, в которой вы оба находитесь. Сейчас мы обменяемся одеждой, ты вернешься к Елене, и вы будете продолжать жить. Причем ей ничего знать не обязательно.

Алексей еще секунду посидел, чтобы вернуть ясность мысли, потер глаза, помял мышцы своего мускулистого тела.

– Должен поблагодарить тебя за то, что ты в трудные минуты здорово помогал мне, проявляя свои способности. Например, водительские навыки в Вашингтоне, – продолжал Алекс.

– Я готов был помочь и во многих других случаях, но ты сам мне не позволял вмешиваться, – Алексей помолчал немного. – Ты ведь так и не объяснил мне, зачем тебе все это было нужно. И вообще, зачем ты здесь?

– Этого я тебе сказать не могу, – отозвался Алекс. – У тебя всего несколько минут. А то Елена начнет беспокоиться. Сам знаешь, она до смерти напугана и ни в чем уже не уверена. Так что теперь тебе придется думать за двоих.

– А ты?

– А я должен делать то, что мне поручено, и время моего пребывания здесь крайне ограничено.

– Откуда ты? – спросил Алексей.

– Этого я тебе тоже не могу сказать. Моя жизнь будет продолжаться, как и раньше, а твоя – как будто ничего этого не было.

Алексей пристально взглянул на него.

– Так ты не один из нас, верно?

– Верно.

– И как же на самом деле выглядят ваши?…

Ответом было молчание.

– И как далеко отсюда вы живете? Опять молчание.

– Насколько же вы должны быть более продвинуты?… Как вы относитесь к нам? Ладно, может, дашь хоть какой-нибудь совет?

– Нет. Отныне ты полностью предоставлен сам себе, и выводы тоже предстоит делать тебе самому. Если хочешь чего-нибудь добиться, старайся не размениваться на мелочи. Сам выбирай варианты дальнейшего развития событий.

– Ты имеешь в виду наше будущее?

– Точно. Будущее этого мира. Вам в нем жить, так что это ваше дело. Что же до моего мира и моего задания, то оно выполнено.

Алексей на мгновение прикрыл глаза и перевел дух.

– А откуда твои узнают все, что ты видел и слышал?

– У меня в организм имплантированы специальные микрочипы. На них все записано.

– Кроме твоих мыслей.

«Да, верно, – подумал Алекс, – кроме моих мыслей. А ведь это самое главное».

– Я постараюсь подробно изложить их.

Алексей немного подумал.

– Так, значит, ты мне вообще ничего не скажешь?

– Скажу, что ваша жизнь чрезвычайно коротка. Вы рождаетесь и умираете, не имея возможности даже моргнуть, но человечество совершенно этого не учитывает. Эта мысль должна помочь тебе любить, а не ненавидеть. К сожалению, ваша история учит пока совершенно иному.

Алексей подумал о разоблачении «Глоба-Линк» и сказал:

– Благодаря тому, что ты вместо меня сделал, жизнь у нас станет гораздо лучше. Я на это надеюсь.

– Сама по себе не станет.

Алексей понимающе кивнул.

Он вместе с Алексом пережил все, и теперь был куда мудрее, чем раньше.

– У тебя случайно нет сигареты?

– В пиджаке. Сейчас мы переоденемся и расстанемся.

Алекс дал Алексею пачку сигарет и новую зажигалку. В окружающей тишине Алексей прокрутил в памяти все события, пережитые вместе с Алексом за последние восемь дней. Одно из воспоминаний особенно взволновало его.

– Ты спал с моей женой.

– Сам знаешь, у меня не было возможности этого избежать. Впрочем, ей и ни к чему знать об этом. Если расскажешь, она подумает, что ты спятил. Это ты был со своей женой. Она хорошая женщина, тебе с ней очень повезло. Слушай, времени остается все меньше. Через час двадцать три минуты тебе и Елене надо быть у самолета.

– Знаю, – Алексей подумал и добавил: – Да, пожалуй, мне с ней действительно повезло.

– Вот твой бумажник и все остальное. С этого момента каждый из нас должен отправиться своим путем.

Алекс смотрел на свое второе «я», понимая, что на осознание невероятности всего происшедшего ему понадобятся недели, а то и месяцы или даже годы.

– Интересно, как прощаются при подобных обстоятельствах?

К его удивлению, Алекс довольно тепло улыбнулся.

– Мы с вами больше никогда не встретимся, Алексей Владимирович Иванов. Желаю вам удачи на всю оставшуюся жизнь. К сожалению, вы здесь в основном полагаетесь именно на удачу.

Алексей улыбнулся в ответ, но не сразу смог подыскать слова для ответа. Он встретился с чудом.

– Ладно, желаю тебе счастливо добраться до дома. Кем бы ты ни был…

Нет, «кем бы ты ни был» звучало нехорошо. Он имел в виду совсем не это. Алексей споткнулся при подборе понятия, которое точнее всего выразило бы то, что он думает. Он поднял голову и встретил устремленный на него взгляд. Все происходящее сейчас и то, что происходило на протяжении восьми дней, пока он лежал в сонном забытьи, было просто сверхъестественным. Нечего и говорить, он был в долгу у этого пришельца, выполнившего невероятно опасную работу. Но почему он за нее взялся? Было совершенно ясно, что у гостя тут свои собственные дела, но какие? Зачем все это понадобилось, и первый ли это визит, или они посещали планету и раньше? Возможно, не раз и не два.

За этим визитером должен стоять могущественный разум, который привел его сюда. И как пришелец смог попасть на Землю? Подходящих слов не находилось. И снова – зачем? «Чем вызван его интерес к нам? Неужели желанием контролировать нас, как утверждалось во множестве книжек? Он обладает возможностью обмениваться со мной мыслями так, что я незримо присутствую при всем, что с ним происходит, вот только его собственных мыслей прочитать не могу. Елена подумает, что я спятил. Об этом нельзя рассказывать вообще никому. Пришелец прав – мне никто попросту не поверит».

Слово, на котором он споткнулся, все еще было здесь, все еще требовало выхода. Он глянул в устремленные на него глаза и попытался произнести вслух то, что хотел. «Пусть знает, что я о нем думаю!» Голос Алексея был хриплым, но это все равно не помешало ему, хотя потребовалось собрать всю силу воли, чтобы вытолкнуть из себя эти слова. Нет, не «кем бы ты ни был».

– Чем бы ты ни был.

Шепард вытащил из холодильника бутылку «буд-вейзера», свернул крышку и сделал глоток по пути в соседнюю комнату, где находился Юсеф, руками и ногами накрепко примотанный скотчем к необычному креслу с высокой спинкой, будто привезенному из какого-то тюдоровского замка. Рот Юсефа был заклеен, голова примотана скотчем к верхней части спинки. В общем, он мог шевелить только пальцами рук и ног, чем в данный момент и занимался, чтобы хоть немного унять отчаянный страх, который вызывал вид инструментов, принесенных вчера Шепардом. Сейчас они были разложены на маленьком столике неподалеку от него. Во всяком случае, ему казалось, что это было вчера, поскольку в этом помещении без окон не было ни дня, ни ночи. Из-за той дряни, которую кололи ему Форсайт и Шепард, он вообще не имел понятия, сколько времени находится в заключении. Нет, Юсеф никогда ничего не скажет неверному, тот лишь зря теряет время. Но что это за штучки-дрючки?