Тайна моего мужа - Мориарти Лиана - Страница 58

Она предпочла бы выйти сюда ради заурядного спора с Джоном Полом из-за проклятого фильтра. Даже по-настоящему неприятный заурядный спор, чреватый обидами, был бы намного лучше, чем это постоянное ощущение ужаса. Она чувствовала его всем телом: в животе, груди, даже во рту стоял мерзкий привкус. И как это скажется на ее здоровье?

– Мне нужно кое-что тебе сообщить. – Сесилия прочистила горло.

Она собиралась передать ему, что сегодня сказала ей Рейчел Кроули о новой найденной улике. Как он отреагирует? Испугается? Сбежит? Начнет скрываться?

Рейчел не упомянула, чем именно является эта улика, поскольку ее отвлекла гостья, пролившая на себя чай. Сама же Сесилия ударилась в такую панику, что ей не пришло в голову спросить. Теперь она понимала, что допустила ошибку. Было бы полезно об этом знать. Она не слишком успешно справлялась с этой новой ролью жены преступника.

Рейчел никак не могла знать, на кого именно указывает улика, или она не стала бы рассказывать о ней Сесилии. Правда? Так трудно было мыслить ясно.

– В чем дело? – спросил Джон Пол.

Он сидел на деревянной скамье напротив нее, в джинсах и полосатом свитере, который купили ему девочки на прошлый День отца. Он подался вперед, вяло свесив руки между коленями. В его интонациях сквозило нечто непривычное. Чем-то напоминающее тот мягкий, отчаянно напряженный тон, которым он отвечал дочерям, когда у него только-только начиналась мигрень и он еще надеялся, что она пройдет сама.

– У тебя что, голова болит? – спросила Сесилия.

– Я в порядке.

– Хорошо. Послушай, сегодня, когда я была на параде пасхальных шляп, я видела…

– А ты себя хорошо чувствуешь?

– Хорошо, – нетерпеливо отмахнулась она.

– Да непохоже. По виду ты совсем больна. Как будто это из-за меня ты заболела, – уточнил он дрогнувшим голосом. – Для меня всегда было важно только одно: чтобы ты и девочки были счастливы, и вот теперь я поставил тебя в это невыносимое положение.

– Да, – согласилась Сесилия. Она вцепилась в рейки сиденья, глядя на лица дочерей: те разом залились смехом над чем-то в телевизоре. – «Невыносимое» – это вполне подходящее слово.

– Весь день на работе я думал, как мне это исправить. Что я могу сделать, чтобы тебе стало легче? – Джон Пол подошел и сел с ней рядом. Она ощутила вблизи радушное тепло его тела. – Ясно, что улучшить я ничего не могу. Не по-настоящему. Но я хотел сказать тебе следующее: если ты хочешь, чтобы я сознался, я так и сделаю. Я не прошу тебя нести это бремя, если оно тебе не по силам. – Он взял ее за руку и стиснул. – Сесилия, пусть все будет, как ты захочешь. Если ты велишь мне прямиком пойти в полицию или к Рейчел Кроули, я пойду. Если ты хочешь, чтобы я просто ушел, потому что ты не в силах больше жить со мной в одном доме, я подчинюсь. Сам скажу девочкам, что мы расстаемся, потому что… Не знаю, что я скажу девочкам, но я возьму вину на себя, ясное дело.

Сесилия ощущала, что Джон Пол дрожит всем телом. Его ладонь, накрывающая ее руку, была влажной от пота.

– Значит, ты готов отправиться в тюрьму. А как же твоя клаустрофобия?

– Придется как-то справиться, – заявил он, и его ладонь взмокла еще сильнее. – В любом случае она существует только в моей голове. На самом деле ничего нет.

– Так почему ты не вытерпел этого раньше? – Сесилия с внезапным отвращением выдернула руку и вскочила. – Почему не признался еще до того, как мы с тобой познакомились?

– Я не могу ответить тебе на это. – Он вскинул ладони и посмотрел на нее, скривившись в умоляющей гримасе. – Я пытался объяснить. Прости…

– А теперь ты заявляешь, что решение остается за мной. Это больше не имеет к тебе никакого отношения. Теперь я отвечаю за то, узнает ли Рейчел правду или нет!

Она вспомнила голубую крошку на губе Рейчел и содрогнулась.

– Если ты этого не хочешь, то не надо! – спохватился Джон Пол, уже едва не плача. – Я пытался сделать так, чтобы тебе стало легче.

– Разве ты не видишь, что переваливаешь это на меня? – повысила голос Сесилия, но ее гнев уже стихал, сменяясь могучей волной отчаяния.

Предложение Джона Пола сознаться ничего не изменило. На самом деле она уже несет ответственность. С того мгновения, как она вскрыла письмо, ответственность легла на нее.

– Я видела сегодня Рейчел Кроули. – Она опустилась на скамью на противоположной стороне кабинки. – Завозила ей заказ. Она сказала, что обнаружила новую улику, указывающую на убийцу Джейни.

– Не может быть! – вскинулся Джон Пол. – Ничего же нет. Не осталось никаких улик.

– Я всего лишь передаю тебе то, что она сказала.

– Ну что ж, – выдохнул Джон Пол, чуть покачнулся, как будто в приступе дурноты, и на краткий миг прикрыл глаза. – Возможно, решение примут за нас. За меня.

Сесилия попыталась вспомнить, как именно выразилась Рейчел. Что-то вроде: «Я нашла кое-что, доказывающее, кто убил Джейни».

– Но эта ее улика ведь может указывать на кого-то другого, – внезапно добавила Сесилия.

– В таком случае мне придется сознаться, – решительно заявил Джон Пол. – Ясное дело, я так и поступлю.

– Ясное дело, – повторила Сесилия.

– Просто это кажется маловероятным, – заметил Джон Пол измученным голосом. – Разве нет? Столько лет спустя.

– Кажется, – согласилась Сесилия.

Она смотрела, как он поднимает голову и оборачивается к дому, чтобы взглянуть на девочек. В тишине шум фильтра сделался громче. Он уже напоминал не хрип поперхнувшегося младенца, а скорее сиплое дыхание какого-то чудовища, вроде великана-людоеда из детского кошмара, затаившегося около их дома.

– Я посмотрю фильтр завтра, – пообещал Джон Пол, не отрывая взгляда от дочерей.

Сесилия промолчала. Она сидела и дышала в такт с великаном-людоедом.

Глава 42

Это что-то вроде решающего второго свидания, – заметила Тесс.

Они с Коннором сидели на низенькой кирпичной стене над пляжем Ди-Уай и пили горячий шоколад из одноразовых чашек. Мотоцикл стоял позади них, поблескивая хромом в лунном свете. Ночь выдалась холодной, но Тесс было тепло в просторной кожаной куртке, которую одолжил ей Коннор. Она пахла лосьоном после бритья.

– Да, обычно это срабатывает как по волшебству, – отозвался Коннор.

– Вот только ты уже переспал со мной на первом свидании, – продолжала Тесс. – Так что, сам понимаешь, тебе необязательно и дальше тратить силы на обольщение.

Ее голос звучал непривычно для ее собственного слуха, как будто она примеряла на себя чужую личность – такую вот развязную, вздорную девицу. Точнее сказать, она как будто пыталась изображать Фелисити и не очень хорошо с этим справлялась. Волшебно обострившиеся ощущения, которые она испытывала на мотоцикле, словно улетучились, и теперь ей стало неловко. Все это было слишком. Лунный свет, мотоцикл, кожаная куртка и горячий шоколад. Это казалось ужасно романтичным. Ее никогда не привлекали классические романтические ситуации. Она над ними посмеивалась.

Коннор обернулся к ней с убийственно серьезным выражением лица:

– То есть ты утверждаешь, что та ночь была первым свиданием.

У него были серые внимательные глаза. В отличие от Уилла, Коннор смеялся нечасто. Тем ценнее казались его редкие низкие смешки. Обрати внимание, Уилл, качество, а не количество.

– О, ну… – замялась Тесс.

Считает ли он, что они встречаются?

– Я не знаю. То есть…

– Я пошутил. – Коннор накрыл ладонью ее руку. – Расслабься. Я же говорил. Я просто рад провести с тобой время.

– Чем ты занимался вечером? – Тесс отпила горячего шоколада и сменила тему. – После школы?

Коннор сощурился, как будто задумавшись над ответом, а затем пожал плечами:

– Я сходил на пробежку, выпил кофе с Беном и его подружкой и… хм… ну, побывал у моего мозгоправа. Я вижусь с ней по четвергам вечером. В шесть часов. По соседству есть индийский ресторан. После сеанса я всегда ем карри. Психотерапия и восхитительное карри из ягненка. Не знаю, зачем я все время рассказываю тебе о своей терапии.