Возвращение к любви - Гувер Колин - Страница 32

– А вот еще кое-что, – говорю я в микрофон, показывая зрителям очередной листок.

Я достаю из сумки ее рубашку, подставляю ее под свет софитов и со вздохом продолжаю:

Достаю из сумки предпоследний экспонат – ее фиолетовую заколку. Однажды Лейк рассказала мне, как много эта вещь значит для нее и почему она не может с ней расстаться.

Кладу заколку на табуретку и достаю из сумки полоску бумаги и со вздохом разворачиваю ее.

Я читаю слова, написанные на полоске бумаги: «Иногда приходится отдалиться друг от друга для того, чтобы понять, как сильно вы нуждаетесь в близости».

Вот теперь Лейк точно плачет. Я убираю бумажку в сумку, подхожу к самому краю сцены и произношу, глядя ей в глаза:

Не сводя с нее глаз, я делаю несколько шагов назад, сажусь на табуретку и продолжаю:

Закончив, я отхожу от микрофона и вглядываюсь в ее лицо. Она сидит далеко, но мне кажется, она беззвучно произносит: «Я люблю тебя». Загорается рампа, резкий свет ослепляет меня, и я уже не вижу Лейк.

Собираю весь реквизит, убираю его в сумку, спрыгиваю со сцены и иду к столику, но ее там уже нет. Кел и Колдер стоят! Как они могли? Как они могли отпустить ее?! Эдди видит мое растерянное лицо и показывает мне сумочку Лейк:

– Не волнуйся, Уилл! Ключи от машины у меня, Лейк просто вышла на минутку. Сказала, ей нужно на воздух.

Я бросаюсь к выходу, вылетаю на улицу и вижу ее: она стоит на парковке рядом с моей машиной, повернувшись ко мне спиной, и смотрит на небо. Снежинки падают ей прямо на лицо. Я наблюдаю за ней, пытаясь понять, о чем она думает. Больше всего на свете я боюсь, что неправильно понял ее реакцию и все мои слова для нее ровным счетом ничего не значат. Засовываю руки в карманы и иду к ней. Она слышит скрип снега под моими шагами и оборачивается. В ее взгляде есть все, что мне нужно знать: она бросается мне на шею с такой силой, что я едва удерживаюсь на ногах.

– Прости меня, Уилл! Прости меня!

Она целует меня в щеку, в шею, в губы, в нос, в подбородок, продолжая просить у меня прощения перед каждым поцелуем. Я обнимаю ее крепко-крепко и поднимаю. Когда я ставлю ее на землю, она гладит меня по лицу и долго смотрит мне в глаза. Боль, которая все последние дни читалась в ее взгляде, ушла. У меня как будто гора с плеч упала, и я наконец могу вздохнуть полной грудью.

– Поверить не могу, что ты сохранил этого чертова гнома! – шепчет она.