Игра теней. Дилогия (СИ) - Трой Николай "Ник Трой" - Страница 91

Что за?..

Я перехватил взгляд Василевса, в нем была растерянность.

— Лис?

После поспешного нажатия кнопки “Не уверен”, перед глазами вновь появился выбор “Бежать/Активировать”. Теперь внизу еще и добавился таймер с десятью секундами на размышление.

— Седово поле, — пробормотал Стальные Ятра. — Откуда?!

Я обернулся, крикнул:

— Что ты знаешь?!

Эльф перехватил мой взгляд, воскликнул удрученно:

— Этот квест не могут выполнить уже третью неделю! Награда за выполнение растет с каждым днем! Говорят в нем баги, а разрабы отмалчиваются!

Я не выдержал:

— Какой на хрен квест?!

— Вот и я о том же, его не было…

Чего там не было, я уже не расслышал.

Время вышло, мертвецы перешли черту, и надпись “Активировать” полыхнула красным.

Ваша группа взяла квест “Седово поле”!

Эльф взвыл, опустил лук. Зато у Василевса в глазах появился разбойничий огонек.

— Вспышка! — крикнул Василевс и по-особенному взмахнул рукой.

Над фигурой “Боромира” изрезали воздух пронзительно синие руны, секунду ничего не происходило, а потом тьма превратилась в яркую городскую неоновую ночь.

— Это еще что за кавалькада с погоста?! — воскликнул Тор.

Снег успел одеть траву тонким белесым покрывалом, на фоне которого висельники смотрелись жутковато. В черных одеждах, с потемневшей сморщенной кожей и глазами навыкате, мертвецы топали к обозу. Шли покойники босиком, как и положено казненным преступникам. У каждого на шее болтался измочаленный обрывок пеньковой веревки, облепленный лоскутами сорванной кожи. Все были с оружием: кто тянул побитый в многочисленных битвах рыцарский меч, при этом сам никогда не являясь дворянином, кто негнущимися пальцами накладывал стрелу на тетиву, а кто с противным сочным хрустом вытаскивал метательные кинжалы прямо из собственной груди, использующейся вместо ножен.

Возглавлял эту компанию наиболее авантажный из мертвецов тип. Этот был в черном кожаном плаще, развевавшемся за спиной подобно крыльям летучей мыши. Многочисленные прорехи и дыры в нем, словно от стрел и ударов меча, красноречиво рассказывали о сотнях битв, в которых поучаствовал хозяин. Сутулый, высокий, вожак тем не менее производил впечатление могучего воина, кем, без сомнения, при жизни и являлся. Он сжимал в кулаке ржавую цепь с двумя гирями на концах, а лицо было скрыто небрежно отлитой железной маской, из-под которой выбивались истлевшие черные волосы.

Я присмотрелся.

Сед [29], Мстящий мертвец

Спецификации: “Убийца” (3).

Я поморгал.

Мне не показалось?! Двадцать девятый уровень?! Трижды продвинутая Спецификация убийцы, подсвечивающая наиболее уязвимые точки на противнике?!

По правую руку грязно выругались, вспомнив наиболее тошнотворные подробности из практики патологоанатомов-извращенцев. И, черт возьми, в эту минуту я был впервые согласен со Стальные Ятра!

По спине скользнул холодок, когда я пошарил взглядом по остальным мертвецам. Ниже двадцать пятого уровня не было ни одного висельника! И это полностью убивало наше численное превосходство. Оставалось только брать тактикой.

Мертвецы приближались. Видимо, им не слишком по нраву пришелся ярчайший свет в долине, ибо ветер донес раздраженный рев. От него мурашки по коже! То был не тупой вой зомби, а зловещий, раздраженный рык матерого хищника, готового к атаке.

Пора было начинать действовать.

— Тройки! — скомандовал я. — Внимание! Двое заряжают зажигательные болты, один серебряный. Стрелять на поражение!

О том, что алхимических зарядов у нас на один, максимум два залпа, я думать не хотел. Надеюсь, ребята не станут их тратить даром.

Я пошарил в колчане, выудил болт с алхимическим зарядом, принялся взводить тетиву. Руки сами делали привычную работу, а я тем временем вспоминал все полученные знания о стрельбе из арбалета.

К сожалению, прокачивал я Спецификации других ветвей, не “Стрелка”. После каждого взятого уровня мне не давали файла с “ложными воспоминаниями”, чтобы я мог в виртуальности обучиться профессиональной стрельбе. Каждые четыре уровня я получал возможность “выучить” какой-нибудь один прием из техники боя с мечом и щитом, а при каждом взятом пятом — рандомный. Но и в тех “воспоминаниях” не было техники стрельбы из лука или арбалета.

Помню, произошел со мной один показательный случай. Это случилось сразу после официального открытия “Престолов”. В одном бою из поверженного врага выпал красивый, пафосный лук, составленный из костяных пластин. Я обрадовался тогда. Решил, раз такая удача, надо бы научиться стрелять из лука…

Ага! Не тут-то было!

Введение в “Престолы” реализма многим попортило стулья. И больше всего — лучникам. В первые месяцы игры были весьма частыми драки с эльфийскими лучниками или снайперами, из которых я выходил не только победителем, но и без единой царапины. Я сам нервов немало спалил, тренируясь в поле и понося красивый, но абсолютно бесполезный в неумелых руках лук. Стоило всего лишь изменить силу натяжения тетивы, наложить стрелу не по центру, принять неудобную стойку или неправильно рассчитать усилия мышц — выстрел уходил в “молоко”. Что уж говорить об “эльфах восьмидесятого уровня”, в жизни оружия даже вблизи не видевших? Они стали для всех легкой и почти беззащитной добычей.

С арбалетом у меня дело пошло проще. Мой отец любитель и страстный коллекционер холодного и огнестрельного оружия. Так что я с юности знаю, что такое балансировка клинка, как правильно метать ножи и стрелять из винтовки. А управление арбалетом как раз ближе всего к ружью, чем к луку, вопреки распространенному заблуждению. Так что проблем почти не возникло, время потребовалось только на привыкание.

Подобно сигнальной ракете, разбрасывая искры, шипя и озаряя ночь слепящим сине-белым светом, продолжало работать заклинание Василевса. И с каждой секундой недовольство мертвецов нарастало. Вой превратился в рев, движения висельников стали резче, поступь уверенней.

“Хищники поняли, что их заметили, — подумал я. — И теперь атака себя ждать не заставит…”

Я стал на одно колено, поднял арбалет. Процедил, выбирая жертву:

— Метим цели. Первыми бить зажигательными.

На панели командного боя тут же стали вспыхивать маркеры. Над головами мертвецов появились ники наемников и охранников обоза, взятые в кружок прицела. На секунду возникла путаница, когда одного и того же мертвеца захотели пристрелить сразу несколько людей, но суматоха быстро улеглась.

— Готовы?

В чат посыпались подтверждения.

Я кивнул. Глубоко вдохнул, выдохнул, постарался унять дрожь озноба в груди то ли от холода, то ли от атмосферы ужастиков. Слишком уж реалистично выглядели мертвые висельники, вышагивающие в ночной метели.

— Прикольный ник у разбойника, — услышал я голос Шестиструнного Самурая. — Прямо из детских сказок — Айболит…

Тор хмыкнул в ответ, перефразировал:

— Мертвый доктор Айболит.

Я не сразу осознал услышанное. Потом ощутил тревожный укол, под ложечкой засосало. Я поискал взглядом цель наемника.

Метрах в пятидесяти от обоза шагал мертвец, мало напоминающий остальных висельников. Такой же сутулый, с почерневшей кожей и всклокоченными волосами, но при этом не в разбойничьих шмотках, часто с чужого плеча, а в смутно знакомом одеянии средневекового лекаря. На шее, вместо петли, толстая нитка с нанизанными зубами, черепками-оберегами; на поясе кошели и бутылки со снадобьями.

Я не поверил своим глазам!

“Это же мой лекарь из Ренара! — пронеслась шокирующая догадка. — Айболит! Я же только сегодня ночью его призвал! Откуда он здесь?!”

Обдумать новость как следует не получилось.

Висельников окончательно задолбал яркий свет, мешающий привычной ночной охоте. Кто-то, кажется, предводитель Сед, взвыл. Потом что-то лязгнуло, звякнуло, загудел раздираемый гирями воздух…

И ржавое боло мощно врезалось в грудь Василевса!

Вспышка неонового солнца пропала. От резкой перемены я ослеп, глаза заболели. Последнее, что я запомнил, были улетающий куда-то назад Василевс и сочный хруст его сминаемой грудной клетки.