Никогда не говори никогда (СИ) - Щеглова Анна - Страница 136

  - Ну, - Макс казалось собирался с силами, - они были довольно необычными, господин Крейц, он странно вел себя, я не знаю как это можно точнее описать, просто, вел себя с ней так будто она совсем маленькая девочка, как бы сказать поточнее, как будто она ребенок, совсем маленький, разговаривал с ней так, как с малышом, рассказывал ей что-то, но чаще всего он как будто прятался от нее, я видел как он наблюдает за ней, но только когда она его не видит...

  - И вам не показалось это странным?

  - Показалось, еще как показалось, и еще она все время говорила что Дориан Крейц ее хозяин, что он накажет ее если она будет себя плохо вести, что она должна служить ему, а ведь к тому моменту рабства уже года два как не было, да и до его отмены... я что-то не припомню, что бы рабы отзывались о своих господах с такой безумной фанатичностью что-ли...

  - Хорошо, - обвинитель посмотрел на Дориана но тот даже глазом не моргнул, он смотрел только на Макса, - А как вам кажется как госпожа Громова относилась к Господину Крейцу?

  - Как? - Макс сделал вид что на секунду задумался, хотя ответ он знал заранее, - да она боялась его как огня, ее колотило от одного его вида, она просто с ума сходила если замечала его присутствие, хотя врядли я назвал бы ее на сто процентов нормальной к тому моменту как мы с ней снова встретились. Я же говорил она сильно изменилась.

  - Ясно, - обвинитель немного отошел от свидетеля и уже обращаясь к присутствующим добавил, - в общем, я думаю правильное представление об отношениях между подсудимым и жертвой мы с вами получили. Но, сейчас это не главное, потому как плоскость этих взаимоотношений лежит вне юрисдикции нашего законодательства из-за пункта касаемого амнистирования преступлений против рабов прописанного в Конвенции об отмене рабовладельческого строя. Нас интересует немного другой эпизод произошедший между господином Крейцем и госпожой Громовой несколько позже. Расскажите мне господин Корниленко, - Юриус снова повернулся к свидетелю, - про то что произошло между подсудимым и Ольгой Громовой в ночь перед вашим с ней отъездом из дома вышеупомянутого гражданина?

  - Я точно не знаю..., - Макс похоже растерялся, теперь он не просто нервничал его охватил панический страх перед этим жутким существом Дорианом Крейцем, который, казалось, просто душил его своим взглядом, - но Оля рассказывала, что в ту ночь она приходила к нему и он занимался с ней сексом.

  - Говорите все что Вам известно, не бойтесь, господин Крейц не сделает Вам ничего плохого, поверьте мне на слово, после этого процесса он отправится прямиком в тюрьму, где ему самое место. - ободрил обвинитель молодого человека

  - Ну... мы хотели убежать, но Ольга думала что господин Крейц нас не отпустит, я кстати я с ней был согласен, и она на свой страх и риск пошла к нему просить отпустить нас, она думала, что то что она столько лет верой и правдой служила ему может хоть как-то помочь, но как же бедняжка ошибалась... точнее нет, конечно нам удалось все таки выбраться, но тут скорее моя заслуга, думаю он просто прошляпил нас. - Макс зло улыбнулся и в открытую уставился на Дориана, до сих пор даже не изменившего позу. - Она не сразу рассказала мне что случилось, она сказала что все в порядке и он отпустит нас, я подумал может в этом монстре осталась хоть капля человеческого, но, когда она рассказала какой ценой она выпросила эту свободу мне стало не по себе, он всю ночь до самого утра насиловал ее, а когда она умоляла больше этого не делать обещал убить меня, а ее навсегда запереть в доме. Мерзавец. Но даже после всего этого, нам удалось уйти только благодаря моей скорости реакции, и то что я отлично вожу мотоцикл. - Он снова посмотрел на Дориана и добавил обращаясь непосредственно к нему, - А что?! Я видел тебя, ты гнался за нами, но мы были быстрее.

  - Мне кажется, что после таких показаний озвученных многоуважаемому суду ни у кого не останется вопросов касательно реального положения дел, и совершенного преступления. Как мы видим из показаний опрошенных нами свидетелей Дориан Крейц возможно и питал теплые чувства к своей жертве, но это не помешало ему ни на минуту не сдерживать свое звериное естество и при первой же возможности подвергнуть насилию беспомощную жертву. Тем более для этого были все предпосылки, его собственность покидала его, его злило то что в ее жизни кроме него появился другой человек, который был дорог госпоже Громовой, все эти факторы слились воедино и вместо того что бы просто отпустить несчастную жертву, как поступил бы любой нормальный человек, учитывая как много горя и страданий он причинил ей в прошлом, подсудимый даже не задумываясь снова проявил себя естественным для него образом. А именно при первой же возможности причинил боль несчастной женщине. Но Дориан Крейц забыл об одном, времена изменились, и то что раньше сходило ему с рук, теперь, после принятия Конвенции, может кончиться для него плачевно и он понесет справедливое наказание в соответствии с буквой закона. - обвинитель Левин говорил обращаясь к аудитории, он и вправду был прекрасным оратором, и он это знал, - Я хочу закончить свое речь обращением к уважаемым судьям. Вы все люди, и не хуже меня понимаете, кто сидит перед вами, прикрываясь личиной добродетели, у вас могут быть свои дочери, внучки, сестры, и с ними может произойти то же самое, если на их пути попадется такое же исчадие ада как подсудимый, я призываю высокий суд справедливо покарать этого преступника, дабы другим подобным нелюдям было хотя бы страшно, страшно поступать со своими жертвами подобно этому извергу, потому что их ждет справедливое наказание. Я хочу что бы вы своим справедливым решением покарали это зло, я хочу что бы граждане Конфедерации наконец поняли что перед законом равны все и не важно сколько у тебя денег, не важно какой вес у тебя в обществе, перед законом все равны. - с этими словами Юриус картинно раскланялся и занял свое место справа от стола судей.

  - У защиты есть вопросы к свидетелю? - секретарь обратился к адвокатам Дориана

  - Да, - старший адвокат подошел к сидевшему с гордо поднятой головой Максу, - скажите пожалуйста, господин Корниленко, в каких отношениях вы состояли с Ольгой Громовой в 7535 году?

  - В дружеских, - невозмутимо ответил Макс

  - Хорошо, то есть у вас не было любовной связи с потерпевшей?

  - Нет, - молодой человек пристально посмотрел на адвоката прикидывая какой следующий вопрос тот сможет ему задать

  - Значит вы никогда не говорили Ольге Громовой что вы ее любите?

  - Говорил конечно, не знаю как она это восприняла но я имел в виду что люблю ее как друга. Ведь на тот момент я был женат, и любил свою жену

  - И моему клиенту вы тоже никогда не говорили что любите Ольгу Громову как женщину и что вы планируете проживать с ней отдельно в качестве семейной пары?

  - Не припомню такого... - внезапно Макс занервничал, он всегда чувствовал если что-то шло не так, и именно сейчас настал такой момент

  - Если так то я бы хотел сейчас освежить память нашего свидетеля и представить вниманию суда запись сделанную как раз в то время когда свидетель, по его словам, дружил с пострадавшей

  Сердце в груди Макса начало бешено колотится. Ладони вспотели, а колени задрожали, ему почему-то показалось что мир вокруг него начал кружится с неимоверной скоростью.

  - Запись сделана с камеры слежения установленной службой безопасности Консорциума принадлежащего моему клиенту у него в кабинете. - с этими словами адвокат достал из кармана портативное устройство и включив его отрегулировал картинку на которой Макс находился в личном кабинете Дориана и о чем то говорил с ним. - ах да звук, - адвокат нажал на какую-то кнопку и в зале раздался голос явно принадлежавший Максу:

  'Так я и думал. Вообщем хоть мы с тобой знакомы совсем недавно, но ты внушаешь мне доверие как серьезный, вдумчивый человек, и я надеюсь ты поймешь меня правильно.' - обращался Макс стоявшему перед ним Дориану: 'Ты знаешь что мы знакомы с Ольгой вот уже очень много лет, на какой то период наши пути разошлись, но теперь после нашей внезапной встречи мы с ней практически неразлучны. Дориан, она всегда нравилась мне, еще тогда, давно, но я был молод и не осознавал это до конца, но сейчас, я думаю ты как ни кто другой поймешь меня... Дориан, мы любим друг друга и хотим всегда быть вместе'