Частный детектив Выпуск 3 - Квентин Патрик - Страница 77

Доктор произнес:

– Он умер между девятью и девятью тридцатью.

– Да, – сказал я. – Жанна Шелдон звонила мне в двадцать минут десятого, после выстрелов.

Трант знал об этом. Мы сообщили ему все, что знали. Он посмотрел на меня.

– Поскольку миссис Шелдон звонила вам, я думаю, вам лучше других известно, что здесь произошло.

– Конечно, я расскажу все, что вы захотите услышать. Мы сели на диван. Я всегда считал, что у полицейских имеются блокноты и карандаши. Трант же был исключением. Мне было бы легче, если бы я почувствовал к нему симпатию и он не казался бы мне слишком интеллигентным и спокойным в такой ситуации.

– Вас зовут Джакоб Дулитч?

– Нет, Джонатан. Но все зовут меня Жаком.

– Вы компаньон издательства «Шелдон и Дулитч»? Это у вас издаются произведения Гвендолен Снейгли?

– Да.

– Вы женаты?

– Моя жена умерла.

– Да, помню. У вас есть сын. Кажется, ему должно быть около девятнадцати лет?

Значит, он помнил. Мне было неприятно, что он знает о Фелиции.

Я достал сигарету и хотел закурить, но рука сильно дрожала. Трант вынул зажигалку. Его любезность меня не удивила. Это любезность пантеры.

– Мистер Шелдон давно женат?

– Около месяца. Он познакомился с женой в Англии. Ее отец писатель, творчество которого заинтересовало мистера Шелдона. Он привез сюда всю семью жены. Живут они в этом же доме, на верхнем этаже. Квартира имеет отдельный вход.

– Понимаю. До этого он не был женат?

– Нет.

– А эта дама, которая пришла позже?

– Это его сестра. Она тоже живет здесь.

– А вы не можете сказать, почему Жанна Шелдон была заперта в комнате?

– Ее закрыл Ронни.

– Почему?

– Они поссорились.

– Из–за чего, вы не знаете?

– Они поссорились из–за моего сына.

И только теперь, когда я сказал это, гнев, кипевший во мне против Билла, мгновенно испарился. Я чувствовал только тупую боль, словно стоял у его гроба.

– Причем здесь ваш сын?

– Билл влюблен в миссис Шелдон.

– Понимаю, – кивнул сержант Трант.

Он вел себя как человек, который уже ничему не удивляется.

– Я делал все, что мог, чтобы воспрепятствовать этому. Ронни уехал в Джорджию. А когда сегодня вечером он вернулся, то застал свою жену в объятиях моего сына. Ронни устроил страшный скандал. Вышвырнул Билла. Он вообще был очень вспыльчив.

Сержант положил руку мне на плечо.

– Пожалуйста, только факты. Что было дальше?

– Потом он позвонил мне. Я тут же приехал. Здесь была Жанна. Он устроил новую сцену, обвиняя меня в том, что я не мог присмотреть за сыном, и грозил разрывом наших деловых отношений. Он был разъярен.

– Что вы под этим подразумеваете?

– Он всех ругал, хотел мстить, хотел…

– Его взбесило, что миссис Шелдон влюблена в вашего сына?

Этот вопрос он задал так спокойно, что чуть не поддел меня. Но это ему не удалось.

– Я не говорил, что Жанна Шелдон влюбилась в Билла.

– Вы дали понять…

– Ничего я не давал понять.

– Но вы же сказали, что они целовались. Вы также сказали, что «делали, что могли». Если миссис Шелдон его не любила, то почему разрешала себя целовать и почему ей нужна была ваша помощь?

Вот когда ласковый и дотошный детектив проявил себя. Умница, нечего сказать… Мной овладела невероятная усталость.

– Миссис Шелдон любит вашего сына? – снова спросил он.

– Не знаю. Она мне не говорила. Почему вы меня об этом спрашиваете? Я не ходячее пособие по психологии, как вы.

Петер мягко одернул меня:

– Жак!

– Что, черт возьми? Какое это теперь имеет значение?

– Убили человека, – сказал сержант. – Поэтому нам надо знать как можно больше, а также и то, любит ли его жена другого или нет. Я понимаю ваше положение – вы отец. Вы, конечно, стараетесь сгладить обстоятельства. Но если миссис Шелдон…

– Я сглаживаю! Неужели вас ничему не научили в ваших полицейских школах?

Я поднялся. Снова страшно заболела голова.

– Спрашивайте дальше. Надо закончить допрос, а тогда уже делать выводы, сглаживаю я или нет.

Трант сидел, положив ногу на ногу, и никак не реагировал на мои слова.

– Хорошо. Вы считаете, что ваш сын убил мистера Шелдон а?

– Да.

Его лицо осветилось каким–то внутренним светом. Настало время его триумфа. Он вывел меня из равновесия и заставил открыть карты.

– Не понимаю, почему вы в таком восторге от самого себя. Никто не собирался ничего скрывать от вас. Поинтересуйтесь у Петера, почему он здесь. Спросите его о револьвере.

– Да, – отозвался Петер. – Пришла моя очередь.

Он начал рассказывать Транту о визите Билла и пропаже револьвера. Детективы, как мыши, шныряли по комнате. Тело Ронни еще не увезли. Вопреки моему желанию, мне все же пришлось слушать их беседу.

– Вы заметили, что исчез револьвер и позвонили брату? – спросил Трант.

– Да.

– И поехали к нему домой?

– Да.

– Миссис Шелдон звонила при вас?

– Да.

– Вы уверены, что это ваш револьвер?

– Конечно.

Сержант Трант встал и подошел ко мне.

– Мне очень жаль, но если ничего не изменится, я должен буду арестовать вашего сына.

– А я и не сомневался, что вы поступите именно так.

– Где ваш сын?

– Не знаю.

– Он живет с вами?

– Нет.

– А где он живет?

– Не знаю.

На его лице появилась усталость, словно он потерял терпение говорить со мной.

– А почему вы не знаете?

– Потому что мы поссорились. Он хотел жить самостоятельно. Я даю ему пятьдесят долларов в неделю и он снимает комнату.

– Где?

– В Гринвич–городке, но где точно, я не знаю.

Я знал номер телефона Билла. По нему можно легко установить адрес, но у меня не было желания помогать и угождать Транту. Я и так сделал достаточно. Теперь пусть сам разыскивает убийцу…

– Понимаю, – снова сказал сержант.

Я подумал с сарказмом, что в единственном случае, когда я ему солгал, он не усомнился в моих словах.

– Я должен его найти. – Ищите.

В этот момент вошли Лейгтоны – вся троица. У меня так разболелась голова, что я уже не обращал внимания на окружающих. Но их я заметил сразу. Бородатого Базиля, Филлис Брент и Нору, такую незаметную, тихую, похожую на жену пастора.

Трант и Петер подошли к ним. Я сел на диван. Иногда до меня долетали обрывки разговора.

– Мы увидели у дома полицейского… Мы были в театре… Нет, нет. Ах, Базиль, не смотри…

Я, кажется, потерял сознание от нестерпимой головной боли. Петер и Трант склонились надо мной.

– Он совсем изнурен, ему лучше уехать, – услышал я слова Петера.

– Да, – ответил Трант, – пусть отправляется домой.

– Он поедет к нам, – твердо и в то же время вопросительно произнес Петер.

– Мне не нужна помощь, – так же твердо сказал я.

– Но, Жак…

– Отстань от меня, понятно?

– Но сегодня ты не можешь быть один… Я спросил Транта:

– Я имею право быть один?

– Пожалуйста, делайте что хотите, но я прошу вас завтра прийти в комиссариат и официально дать свои показания.

– Хорошо.

Я повернулся и пошел через бесконечно длинную комнату. Базиль, Филлис и Нора стояли у дверей. Нора сделала шаг ко мне и протянула руку. Я попытался улыбнуться, но ничего не получилось.

– Со мной все в порядке. Пойдите, пожалуйста, к Жанне, вы ей больше нужны.

Внезапно Базиль загородил мне выход.

– Это возмутительно! Как это могло случиться? Кто это сделал?

– Никому не говорите, – сказал я, – но убийца – Гвендолен Снейгли.

Я бросился к выходу, чувствуя, что еще минута – и я разрыдаюсь.

Глава 10

Вернувшись домой, я принял аспирин, налил виски, но выпить не смог. Мне казалось, что дома будет легче, но внутреннее напряжение не исчезло. Я сел на диван. Напротив висела картина с видом костела святого Захария. Я купил ее во время поездки в Париж. Сейчас она напомнила мне Рим. Я видел себя у фонтана возле дворца Медичи. Солнечный свет косо падал сквозь вечнозеленые дубы. Слышались тихое журчание воды в каменном бассейне и сигналы мотороллеров.