Побег к смерти - Квентин Патрик - Страница 45

— И вероятно, вы на самом деле балерина? Да?

— Конечно, я балерина. Артистка балета. И критик. Критики говорят, что если я буду работать…

— И вы действительно вышли замуж за старого мексиканца?

— А что вы думаете? Вы думаете, он является мне только в сновидениях? Конечно, я вышла замуж за старика. Из-за денег. И он умер. А почему, вы думаете, я ношу на кладбище туберозы и лилии?

— Значит, это действительно все правда? — сказал я. — И притом работаете на правительство Соединенных Штатов? Что за девушка!

— Кто сказал, что я работаю для правительства Соединенных Штатов? — Глаза все еще сверкали, но она уже смеялась своим заразительным смехом. — Вы думаете, они завербуют такую девушку, как я? С птичьими мозгами? Пуфф. Это смешно.

— Тогда каким же образом вы включились в эту историю? Я никак не могу понять.

— Как я включилась? — Она пожала плечами. — Из-за мистера Бранда. Он позвонил мне по телефону в Мехико и сказал: Вера, мне нужна твоя помощь. Вот каким образом я включилась.

— Он ваш друг?

— Кто? Мистер Бранд? — Она была, по-видимому, очень довольна. — А вы что? Ревнуете? Вы вспомнили о ноге, которая разговаривает под столом? Пуфф. Это чепуха. Я это все выдумала. Никакого разговора ногами между мной и мистером Брэндом не было. Моя мать, вы помните, я говорила вам о ней? Она тоже танцовщица. Великая…

— Да, я знаю.

— Ну так вот: это моя мамочка год назад вышла замуж за мистера Бранда.

— Значит, вы падчерица Холлидея?

— Падчерица? Ах, это так называется? Падчерица? — Она еще ближе подошла ко мне и подняла вверх свое личико. — Но хватит говорить об этих вещах. Я знаю, вы думаете об этой красивой женщине, которая ждет вас.

Она была совсем близко. И такая очаровательная! Я думал о многих вещах, которым никогда не суждено совершиться…

— Да, — сказал я. — Пожалуй, да.

— Тогда позвоните ей. — Она улыбнулась. — Всегда вы, красивые мужчины, по-скотски обращаетесь с женщинами. Откуда ей известно, когда вы приедете в Нью-Йорк? Вы ей сказали? Вы послали ей телеграмму? Нет. Она должна сидеть там и ждать, когда ее повелитель соблаговолит прийти.

Она показала на письменный стол.

— Телефон.

Вера в качестве покровительницы жен? Это нечто новое. Но идея с телефоном была неплохая идея. Я подошел к нему и заказал разговор с Нью-Йорком. Пока я ожидал соединения, меня охватило странное чувство — как будто я переселялся из одного мира в другой.

Послышался голос Айрис:

— Хэлло.

— Хэлло, — сказал я.

— Питер. — Голос радостный, и радость постепенно охватывала все мое существо. — Питер, где ты? В Мексике?

— Нет, — сказал я. — В Новом Орлеане. Я вылетаю с десятичасовым самолетом.

— В Новом Орлеане? А что случилось? Вынужденная посадка?

Я взглянул на Веру.

— Нет, не вынужденная посадка. Это целая история.

— История? Что-нибудь случилось? Что-нибудь очень интересное?

— Да, очень интересное.

— С хорошими людьми?

Я снова взглянул на Веру.

— С чудесными людьми. Неземными.

— Ой, мне не терпится услышать. И вообще мне хочется, чтобы ты поскорее приехал.

Я подумал о ней, находящейся на другом конце провода. И эта мысль отдалила от меня все остальное. Все казалось нереальным.

— Мне тоже не терпится увидеться, Айрис.

— Тогда торопись. У тебя не много времени. Скорее клади трубку. До свидания, милый.

— До свиданья.

Я положил трубку. Ко мне подошла Вера. Она с тоской смотрела на меня из-под своих густых ресниц.

— Чудесные люди, — проговорила она, — это я?

Я улыбнулся ей.

— Да, вы.

По лицу скользнула тень сомнения.

— А что такое неземная?

Я обнял ее и поцеловал. Это был печальный поцелуй, напоминающий о том, чего так никогда и не случилось.

— Неземная, — сказал я, — это значит великолепная, красивая, очаровательная, величайшая артистка во всех четырех полушариях…

Через две недели мы с Айрис лежали в постели, завтракали и просматривали воскресные газеты. Когда Айрис перегнулась через меня, чтобы взять театральный раздел газеты и объявление о предстоящей премьере моей пьесы, я заметил внизу страницы маленькую статейку. Я прочитал: «Американский археолог вернулся в джунгли». И далее сообщалось, что Джозеф Бранд, знаменитый финско-американский археолог, таинственно появился опять в лагере своей экспедиции. Вот и все, что там было сказано. Но я прочитал между строк гораздо больше. Это значит, что перуанское правительство поработало. Это значит, соучастники Лиддона в тюрьме.

— Милый,— сказала Айрис, размахивая листком с театральными новостями. — Посмотри, какой чудесный мой портрет. Посмотри. Верно ведь, я хорошо получилась?

Я обнял ее и посмотрел.

— Lindissima, — сказал я.

Она подозрительно взглянула на меня.

— А что такое lindissima?

— Красивая, — сказал я.