Побег к смерти - Квентин Патрик - Страница 25

Но, вероятно, я ошибался.

В книге можно послать любые сведения. Роман Крег Райс «Убийство по ошибке», может быть, как раз и является тем предметом, за которым они охотятся все время.

Кто-то опустил жетон в неизбежный в подобных заведениях автоматический магнитофон, и «Ля Барка до Оро», исполняемая в танцевальном ритме, заглушила нежный стук кофейных чашечек. Я впервые нашел объяснение бессмысленному, как мне в свое время казалось, поведению Деборы в утро ее смерти.

Предположим, она назначила кому-то свидание перед завтраком. Возможно, это было свидание с человеком, который копошился под ее окном накануне вечером. Поскольку сенот находился в некотором отдалении от развалин, было вполне естественным избрать именно это место для тайного рандеву. Предположим также, что свидание у нее было с человеком, которому она не вполне доверяла. Она привела меня с собой к сеноту в качестве некоторого средства обеспечения безопасности. Не для того, чтобы я принял участие в этом интервью, а чтобы человек, с которым она собиралась встретиться, просто видел меня. Предположим, он еще до нас спрятался в джунглях где-то около сенота. Он увидит, что она пришла со мной и потом куда-то отослала меня. Он может подумать, что я, в качестве ее охранника, нахожусь где-то поблизости.

Я вспомнил выражение фальши на лице Деборы, когда она посылала меня в отель за фотоаппаратом. А может быть, я ошибаюсь? Может быть, никакой фальши не было? Просто внезапно изменила план? В последнюю перед свиданием минуту ее недоверие к предполагаемому собеседнику настолько возросло, что она отдала мне на сохранение наиболее ценную вещь, которой она обладала, — книгу.

Это также может объяснить, почему она была убита. Человек, который встретил ее у сенота, хотел получить важную информацию, запрятанную где-то в тексте детективного романа. Она обманула его, придумала какую-то неубедительную причину, почему она не принесла эту книгу, и он убил ее.

Я вспомнил Холлидея, как он сквозь очки в роговой оправе смотрел вниз, в сенот, на растянувшиеся от подводного течения серебристые волосы Деборы. Я представил себе, как он до этого схватил красную сумочку, обыскал ее и ничего не нашел.

Наконец-то магнитофон замолчал. Теперь на площади раздавались звуки медных инструментов, заглушаемые ударами барабанов. Я увидел обнаженные загорелые руки и ярко-синие с оранжевым костюмы. Вероятно, это был парад футболистов, чтобы продемонстрировать, до чего спортолюбива мексиканская нация.

И вся эта игра в догонялки, которая велась за последние двадцать четыре часа, приобрела теперь несколько комический характер. Они произвели у меня обыск, избили меня, словом, сделали все, чтобы заполучить двадцатипятицентовую книжонку с детективным романом. И все это время Лена Снуд, забравшись в теплую постельку, читала ее, чтобы убаюкать себя.

Я был очень рад, что наконец-то додумался до чего-то. Еще больше я был рад тому, что теперь у меня есть какое-то определенное дело. Потому что совершенно очевидно: мне необходимо немедленно же забрать книгу у Лены Снуд.

Я крикнул группе хихикающих у прилавка официанток: «Счет, синьорита». Девушка подошла ко мне, вытащила из прически карандаш и нацарапала на листочке счет.

И вдруг мысль, неожиданная и острая, как зубная боль, пронзила мой мозг. Вчера вечером за столом, в присутствии Холлидея, Веры и молодожена, миссис Снуд говорила об этой книге. Я вспомнил ее птичье личико, раскрасневшееся от шампанского. Я снова услышал ее голос:

— Это было ужасно. Бедная девочка. Как раз перед смертью она дата Питеру детективный роман. Он дал его мне. Каждый раз, когда я читаю…

Холлидей, Вера и молодожены — единственные люди, которые могли быть связанными с убийством, — все узнали вчера вечером, что книга «Убийство по ошибке» находится в настоящее время не у меня, а у миссис Снуд.

Одним таким пустяковым замечанием Лена Снуд поставила себя под угрозу смертельной опасности.

Трясущимися руками я оплатил счет. Наконец-то я понял вчерашнюю игру Холлидея. Он настаивал на том, чтобы миссис Снуд пригласила меня на обед потому, что он считал, что книга все еще у меня. И поэтому он приказал юноше усадить меня в свой светло-синий седан после конца обеда. Может быть, и Вера тоже — если она была замешана в этом деле — попросила меня проводить ее до дома для того, чтобы предоставить юноше возможность разделаться со мной на темной пустынной улице. Но, поскольку Лена Снуд выдала тот факт, что книга теперь у нее, его интерес переключился на нее. Вот почему Холлидей спас меня от юноши, которого не успел предупредить об изменении планов, и вот почему он продержал меня всю ночь у себя на квартире — чтобы я не мог связаться с Леной Снуд, потому что — я в этом почти уверен — Холлидей полагает, что мне известно гораздо больше, чем есть на самом деле. Вероятно, он полагает, что я нарочно отдал книгу миссис Снуд, что это просто хитрая уловка, чтобы сохранить книгу в целости.

Я спросил официантку:

— Где телефон?

Она карандашом указала на телефонную будку у входной двери. Я подбежал к будке, лихорадочно перелистал телефонную книгу, нашел номер отеля «Реформа» и позвонил.

Все что угодно может случиться с этой милой женщиной из Ньюарка. И хотя и косвенно, но я являюсь тому причиной.

У мексиканских телефонов еще более капризный характер, чем у модных сопрано. Я набрал номер, контакта не получилось. Снова набрал. Набрал в третий раз. Сначала тишина, затем пискливый звук контакта. Хотя футбольный парад с его оркестром перешел на другую сторону улицы, музыка все же была достаточно фомкой. Я заткнул ухо пальцем.

Наконец женский голос сказал:

— Отель «Реформа». Буэнос диас.

— Миссис Снуд, — сказал я. — Миссис Лена Снуд. — Я вспомнил номер ее комнаты. — Семьдесят четыре.

— Буэно? — сказал голос, очевидно не понявшей меня телефонистки.

— Сеньору Снуд. — Я старался перекричать медные трубы оркестра. — Номер семьдесят четыре.

— Одну минутку, — ответили на отличном английском. — Сейчас я соединю вас, сэр.

Послышался зуммер. В трубке продолжали раздаваться монотонные гудки, и мое настроение падало.

Снова послышался голос:

— Извините, сэр, номер не отвечает. Желаете оставить какое-нибудь поручение?

— Никаких поручений.

Я швырнул трубку и бросился на площадь. Около статуи Вашингтона на узкой полоске травы боролись, катались, бегали и играли дети. Машины на большой скорости огибали статую и летели дальше. Я увидел такси, не светло-синее. Махнув шоферу рукой, вскочил в машину и крикнул: «Отель «Реформа».

Водитель свернул на Лондрс. Впереди, полностью парализовав движение, проходил парад сине-оранжевых футболистов. На протяжении двух кварталов мы тащились за ними, в то время как я буквально сгорал от нетерпения. Потом шофер свернул на калле Берлин и увеличил скорость. Примерно через две минуты мы остановились у подъезда «Реформы».

Я заплатил ему чудовищную сумму, которую он потребовал, — два с половиной песо, и вбежал в холл. Обжуливаемые на каждом шагу (по мнению Лены Снуд) американцы, тщательно снарядившиеся для утренней прогулки, кружились по холлу, разыскивая гидов. Я внимательно разглядывал всю эту толпу. Никаких признаков неутомимой маленькой фигурки Лены Снуд.

Я поспешил к конторке портье. Элегантный молодой человек с элегантными усиками и огромным аметистовым кольцом подошел ко мне.

Я сказал:

— Мне нужна миссис Снуд. Вы не знаете, она дома?

— Миссис Снуд? Маленькая леди, сэр? — Он показал, какого она роста. — В зеленом костюме?

— Да. Это она.

Он покачал головой.

— Извините, сэр, она ушла примерно с полчаса назад.

По крайней мере самые страшные мои подозрения не оправдались. Она не умерла ночью. Я спросил:

— Вы не знаете, куда она ушла?

— О, конечно, сэр. Она меняла деньги на туристскую карту. Очень приятная добродушная леди, сэр. Она сказала, что едет на плавающие сады Ксошимилко.

— С экскурсией?