Гарри Поттер (сборник 7 книг) (ЛП) - Роулинг Джоан Кэтлин - Страница 667

- Ну да, - без особой уверенности подтвердил Рон. - То есть считается, что все старые сказки сочинил Бидль. А как они выглядят в оригинале, я не знаю.

- Но зачем Дамблдору понадобилось, чтобы я их прочитала?

Внизу чтото хрустнуло.

- Наверное, Чарли крадется кудато, чтобы, пока мама спит, заново отрастить волосы, - нервно произнес Рон.

- Так или иначе, нам пора спать, - прошептала Гермиона. - А то будем ползать завтра как сонные мухи.

- Да уж, - согласился Рон. - Зверское тройное убийство, совершенное матерью жениха, может немного подпортить свадьбу. Свет я сам выключу.

И как только Гермиона вышла из комнаты, он щелкнул делюминатором.

Глава 8. Свадьба

Назавтра в три часа пополудни Гарри, Рон, Фред и Джордж стояли у разбитого в фруктовом саду огромного белого шатра, ожидая появления свадебных гостей. Гарри принял приличную дозу Оборотного зелья и был теперь двойником рыжеголового мальчикамагла из соседней деревни Оттери-Сент-Кэчпоул - волосы его Фред позаимствовал с помощью Манящих чар. Идея состояла в том, чтобы обратить Гарри в «кузена Барни», а многочисленные Уизли должны были поддерживать эту легенду.

Все четверо держали в руках планы рассадки гостей, которые должны были помочь им разводить людей по нужным местам. Целая орда официантов в белых мантиях появилась часом раньше вместе с одетым в раззолоченные костюмы оркестром. Сейчас вся эта волшебная братия сидела неподалеку под деревом, Гарри видел, как над ними поднимается синеватый трубочный дымок.

За спиной Гарри находился вход в шатер, а за входом открывались ряды и ряды хрупких золоченых стульев, стоявших по обеим сторонам пурпурной ковровой дорожки. Столбы, на которых держался шатер, были увиты белыми и золотистыми цветами. Точно над тем местом, где Биллу и Флер предстояло вскоре стать мужем и женой, Фред и Джордж разместили гигантскую связку золотистых же надувных шариков. Снаружи неторопливо порхали над травой и шпалерами бабочки и пролетали жуки, летний день был в самом разгаре. Гарри испытывал некоторое неудобство. Магл, которого он изображал, был немного полнее его, отчего парадная мантия Гарри казалась ему тесноватой и жаркой.

- Когда буду жениться я, - сказал Фред, оттягивая ворот своей мантии, - я подобной дури не допущу. Все вы оденетесь, как сочтете нужным, а на маму я наложу Цепенящее заклятие, и пусть лежит себе спокойно, пока все не закончится.

- Утром она была не так уж и плоха, - сказал Джордж. - Поплакала малость изза того, что Перси не будет, хотя кому он, спрашивается, нужен? О черт, началось, они уже здесь - глянька.

На дальнем краю двора одна за другой стали появляться ярко расцвеченные фигуры. Прошло всего несколько минут, и из них образовалась целая процессия, которая, извиваясь, двинулась по огороду в направлении шатра. На шляпках волшебниц колыхались экзотические цветы и подрагивали крыльями зачарованные птицы, на шейных платках волшебников посверкивали самоцветы; толпа их приближалась к шатру, и гул возбужденных разговоров все усиливался, заглушая жужжание жуков.

- Отлично, помоему, я вижу нескольких кузинвейл, - сказал Джордж, вытягивая шею, чтобы приглядеться получше. - Надо бы помочь им разобраться в наших английских обычаях, вот я прямо сейчас этим и займусь…

Девушки захихикали и действительно позволили ему проводить их в шатер. Джорджу только и осталось, что заняться пожилыми волшебницами, Рон взял на себя заботы о престарелом министерском коллеге мистера Уизли Перкинсе. Что касается Гарри, на его попечении оказалась глуховатая пожилая супружеская чета.

›‹/emphasis›

1 Позвольте мне (фр.).

- Приветик, - произнес, когда Гарри вышел из шатра, знакомый голос, и он увидел стоявших во главе очереди Тонкс и Люпина. Тонкс обратилась по случаю праздника в блондинку. - Артур сказал, что ты тот, у которого курчавые волосы. Прости за вчерашнее, - шепотом прибавила она, когда Гарри вел их по проходу. - Министерство отрастило на оборотней здоровенный зуб, и мы решили, что наше присутствие никакого добра тебе не принесет.

- Все в порядке, я понимаю, - сказал Гарри, обращаясь больше к Люпину, чем к Тонкс.

Люпин коротко улыбнулся ему, но, когда он отвел взгляд в сторону, Гарри увидел, что лицо его снова стало несчастным. В чем дело, Гарри не понимал, однако задумываться над этим ему было некогда: Хагрид уже успел произвести некоторые разрушения. Неверно поняв указания Фреда, он уселся не на магическим способом расширенный и укрепленный стул, поставленный для него в заднем ряду, а на пять обычных, и теперь они напоминали горстку позолоченных спичек.

Пока мистер Уизли устранял повреждения, а Хагрид громогласно извинялся перед всеми, кто его слушал, Гарри поспешил обратно к входу в шатер и обнаружил там Рона, разговаривавшего с на редкость чудаковатым волшебником. Он был немного косоглаз, с белыми, сильно смахивающими на сахарную вату волосами до плеч, в шапочке с кистью, которая болталась перед самым кончиком его носа, и в желтой, цвета яичного желтка, мантии, при одном взгляде на которую начинали слезиться глаза. На золотой цепи, облекавшей его шею, висела странная эмблема, похожая на треугольный глаз.

- Ксенофилиус Лавгуд, - сообщил он, протянув Гарри руку. - Мы с дочерью живем по соседству, за холмом. Как мило, что добрейшие Уизли пригласили нас. Впрочем, с моей Полумной вы, насколько мне известно, знакомы, - прибавил он, обращаясь к Рону.

- Да, - ответил Рон, - но где же она?

- Задержалась немного в вашем очаровательном огородике, чтобы поздороваться с гномами, они у вас там кишмя кишат, чудесно! Мало кто из чародеев понимает, сколь многое мы можем почерпнуть у мудрых маленьких гномов или, если называть их как должно, у Gernumbligardensi.

- У наших можно почерпнуть множество ругательств, - сказал Рон, - но, помоему, они и сами почерпнули их у Фреда с Джорджем.

Он повел в шатер компанию чародеев, и тут появилась Полумна.

- Привет, Гарри! - сказала она.

- Э-ээ… меня зовут Барни, - ответил впавший в замешательство Гарри.

- О, так ты и имя переменил? - весело спросила она.

- Но как ты меня узнала?..

- Да просто по выражению лица, - ответила Полумна.

Полумна, подобно отцу, облачилась в желтую мантию, к которой добавила воткнутый в волосы цветок подсолнечника. После того как глаза привыкали к яркости ее костюма, он начинал казаться вполне приятным. По крайней мере, на этот раз с ушей Полумны не свисали редиски.

Ксенофилиус, углубившийся в беседу со знакомым волшебником, этот обмен репликами между Полумной и Гарри прослушал. Попрощавшись с волшебником, он обернулся к дочери, и та, воздев один палец, сказала:

- Смотри, папочка, меня гном укусил!

- Чудесно! Слюна гномов благотворна до крайности! - сообщил мистер Лавгуд, хватаясь за палец дочери и оглядывая кровоточащие прокусы. - Полумна, любовь моя, если тебе захочется блеснуть сегодня своими талантами - вдруг тебя охватит желание пропеть оперную арию или почитать чтонибудь на русалочьем языке, - не противься ему! Это может оказаться даром Gernumbli!

Рон, как раз в это время проходивший мимо, громко фыркнул.

- Рон может смеяться сколько угодно, - невозмутимо сказала Полумна, когда Гарри провожал ее и Ксенофилиуса к их местам, - но отец провел очень серьезные исследования магии Gernumbli.

- Вот как? - сказал Гарри, давно уже решивший для себя, что оспаривать странноватые воззрения Полумны или ее отца дело пустое. - А ты не хочешь перевязать чемнибудь палец?

- О нет, все хорошо, - ответила Полумна, с мечтательным выражением посасывая укушенный палец и оглядывая Гарри с головы до ног. - А ты хорошо выглядишь. Я сказала папочке, что большинство гостей скорее всего придут в парадных мантиях, но он считает, что на свадьбу лучше всего облачаться в солнечные цвета - на счастье, понимаешь?

Она поплыла к отцу, и тут же объявился Рон со старенькой, цеплявшейся за его руку чародейкой. Крючковатый нос, глаза в красных ободках и розовая шляпка с перьями придавали ей сходство со сварливым фламинго.