Гарри Поттер (сборник 7 книг) (ЛП) - Роулинг Джоан Кэтлин - Страница 589

Близился март, а в погоде особых перемен не замечалось, разве что она стала не только сырой, но и ветреной. К общей досаде, во всех гостиных появилось извещение, что следующая вылазка в Хогсмид отменяется. Особенно разозлился Рон.

- Это же мой день рождения! - восклицал он. - Я так его ждал!

- Не такой уж и сюрприз, - сказал Гарри. - Особенно после того, что стряслось с Кэти.

Из больницы святого Мунго она все еще не возвратилась. Больше того, «Ежедневный пророк» сообщал о новых исчезновениях - среди пропавших было и несколько родственников тех, кто учился в Хогвартсе.

- И все, чего нам осталось ждать, это дурацкие уроки трансгрессии! - сварливо произнес Рон. - Веселенький получится день рождения…

Что касается трансгрессии, прошло уже три урока, а трудностей не убавилось, хотя число учеников, ухитрившихся расщепиться, и возросло. Многие начали терять веру в себя, проникаясь к Уилки Двукресту с его тремя «Н» недобрыми чувствами. За ним уже закрепилось несколько прозвищ, самыми пристойными из которых были «Недотыкомка» и «Навозная башка».

- С днем рождения, Рон! - сказал Гарри, когда Симус и Дин, шумно покинувшие спальню, направляясь на завтрак, разбудили их в первый день марта. - Держи подарок.

И он забросил на кровать Рона сверток, присоединившийся к горке других, доставленных, как сообразил Гарри, ночью домовыми эльфами.

- Здорово! - сонно откликнулся Рон.

Пока он надрывал оберточную бумагу, Гарри выбрался из постели, открыл чемодан и принялся копаться в нем в поисках Карты Мародеров, которую прятал туда после каждого использования. Он перерыл половину чемодана, прежде чем нашел ее под перекрученными носками, в одном из которых так и лежал пузырек с зельем удачи «Феликс Фелицис».

- Вот она, - пробормотал Гарри и, вернувшись с картой в постель, пристукнул по ней палочкой и негромко, чтобы не услышал Невилл, как раз проходивший мимо изножья его кровати, сказал: - Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость…

- Отлично! - восторженно воскликнул Рон, взмахнув парой подаренных Гарри вратарских перчаток.

- Да чего там, - рассеянно ответил Гарри, оглядывая спальню Слизерина, в которой стояла кровать Малфоя. - Ишь ты… а в постели-то его нет…

Рон не ответил. Он был слишком занят - разворачивал подарки, время от времени радостно вскрикивая.

- Богатый в этом году улов! - объявил он, поднимая повыше золотые часы с вырезанными по их ободу странными символами и с крошечными движущимися звездами вместо стрелок. - Смотри, что подарили мне мама с папой. Ух ты, а через год меня еще и совершеннолетие ждет…

- Блеск, - пробормотал Гарри, бросая быстрый взгляд на часы и снова утыкаясь в карту. Где же Малфой? За слизеринским столом в Большом зале его среди завтракающих однокурсников нет… Поблизости от Снегга, сидящего у себя в кабинете, тоже… Ни в туалетах, ни в больничном крыле…

- Хочешь? - невнятно осведомился Рон, протягивая ему коробку «Шоколадных котелков».

- Нет, спасибо, - отрываясь от карты, ответил Гарри. - Знаешь, Малфой опять исчез.

- Куда это он запропастился? - Засовывая в рот второй «Шоколадный котелок», Рон выбрался из постели, чтобы одеться. - Слушай, если ты не поторопишься, придется заниматься трансгрессией на пустой желудок… Хотя, может, так оно и легче будет.

Рон задумчиво глянул на коробку с конфетами, пожал плечами и отправил в рот третью.

Гарри стукнул по карте волшебной палочкой, пробормотал: «Славная вышла шалость», - хоть это и было неправдой, и, напряженно размышляя, начал одеваться. Какое-то объяснение периодических исчезновений Малфоя наверняка есть, просто ему никак не удается до этого объяснения додуматься. Лучший способ все выяснить - проследить за Малфоем, но даже при наличии мантии-невидимки практичным его назвать нельзя. Уроки, тренировки по квиддичу домашние задания, трансгрессия - не мог он целыми днями таскаться за Малфоем по школе и надеяться, что его отсутствие останется незамеченным.

- Готов? - спросил он Рона.

Гарри прошел уже половину пути до двери спальни, когда сообразил вдруг, что Рон не сдвинулся с места, но так и стоит, прислонясь к столбику кровати и глядя на залитое дождем окно, причем на лице Рона застыло странное, отсутствующее выражение.

- Рон! Завтракать!

- Я не голоден.

Гарри вытаращил глаза:

- Разве ты не сказал?..

- Да ладно, ладно, пойду, - вздохнул Рон, - но есть мне все равно не хочется.

Гарри с подозрением оглядел его.

- Конечно, ты же только что полкоробки «Шоколадных котелков» слопал.

- Не в этом дело. - Рон снова вздохнул. - Ты… ты не поймешь.

- Что верно, то верно, - все еще недоумевая, сказал Гарри и повернулся к двери.

- Гарри! - вдруг окликнул его Рон.

- Что?

- Гарри, я этого не вынесу!

- Чего не вынесешь? - Гарри понемногу охватывала настоящая тревога. Рон побледнел и вообще выглядел так, словно его, того и гляди, стошнит.

- Я все время думаю о ней! - хрипло сообщил Рон.

Гарри разинул рот. Вот уж чего он не ожидал, да и слышать определенно не хотел. Разумеется, они друзья, но если Рон начнет называть Лаванду «Лав-Лав», придется его осадить.

- А почему тебе это мешает позавтракать? - полюбопытствовал Гарри, стараясь придать происходящему хотя бы оттенок разумности.

- Я думаю, она даже не догадывается о моем существовании, - сказал Рон, в отчаянии взмахнув рукой.

- Еще как догадывается, - ответил окончательно сбитый с толку Гарри. - Вы же с ней все время обнимаетесь, разве нет?

Рон заморгал:

- О ком ты говоришь?

- А ты-то о ком говоришь? - допытывался Гарри, все острее ощущая, что разговор их утрачивает даже подобие осмысленности.

- О Ромильде Вейн, - негромко ответил Рон, и все лицо его осветилось, точно озаренное солнцем.

Они смотрели друг на друга почти целую минуту, прежде чем Гарри произнес:

- Это шутка такая, да? Ты шутишь.

- Я думаю… Гарри, по-моему, я люблю ее, - сдавленным голосом ответил Рон.

- Ладно. - Гарри подошел к Рону, чтобы получше вглядеться в его остекленевшие глаза и мертвенно-бледное лицо. - Ладно… повтори это еще раз, только лицо сделай серьезное.

- Я люблю ее, - чуть слышно повторил Рон. - Ты видел, какие у нее волосы, черные, блестящие, шелковые… А глаза? Эти большие темные глаза. И ее…

- Все это очень смешно и так далее, - нетерпеливо сказал Гарри, - однако кончай шутить, хорошо?

Он повернулся, собираясь покинуть спальню, и даже успел сделать два шага к двери, когда получил сокрушительный удар в правое ухо. Он пошатнулся, оглянулся назад. Рон опять заносил кулак, лицо его кривилось от гнева - миг, и он двинет Гарри еще раз.

Реакция Гарри была инстинктивной - его волшебная палочка выпорхнула из кармана, в голове словно само собой возникло заклинание Левикорпус!

Рон завопил, его ступни мгновенно взлетели вверх, и он беспомощно замер в воздухе вниз головой, со свисающей по сторонам от нее мантией.

- За что? - взревел Гарри.

- Ты оскорбил ее, Гарри! Ты сказал, что все это смешно! - закричал Рон; по мере того как кровь приливала к голове, лицо его приобретало багровый оттенок

- С ума сойти! - буркнул Гарри. - Да что на тебя…

Но тут на глаза ему попалась лежащая на кровати Рона открытая коробка, и истина обрушилась на Гарри с силой притопнувшей ноги тролля.

- Откуда взялись «Шоколадные котелки»?

- Мне их на день рождения подарили! - гаркнул Рон, медленно вращаясь в попытках освободиться. - Я и тебе одну предлагал, помнишь?

- Ты подобрал коробку с пола, так?

- Ну и что, она просто с кровати свалилась. Отпусти меня!

- Она не свалилась с кровати, понял, тупица? Это мои конфеты, я выложил их из чемодана, когда искал Карту Мародеров. Мне их Ромильда Вейн на Рождество подарила, и они пропитаны приворотным зельем!

Однако до сознания Рона дошло, похоже, только одно слово.

- Ромильда? - повторил он. - Ты сказал, Ромильда? Гарри, так ты с ней знаком? Ты можешь меня представить?