Гарри Поттер (сборник 7 книг) (ЛП) - Роулинг Джоан Кэтлин - Страница 580

Гарри промолчал. Он ощущал на себе взгляд Скримджера.

- Мне давно уже хотелось познакомиться с вами, - сказал Скримджер. - Вам это известно?

- Нет, - чистосердечно ответил Гарри.

- Да-да, очень давно. Однако Дамблдор вас так оберегал, - продолжал Скримджер. - Что, разумеется, естественно - естественно после всего, что вам пришлось пережить… и особенно после событий в Министерстве…

Он замолчал, ожидая ответа, но Гарри не ответил, и Скримджер заговорил снова:

- Я искал возможности побеседовать с вами с того дня, как занял мой нынешний пост, но Дамблдор… впрочем, его можно понять… мне таковой не предоставил.

Гарри молчал, ожидая, что будет дальше.

- Какие только слухи о вас не ходят! - продолжал Скримджер. - Но, конечно, мы с вами понимаем все эти россказни полны домыслов… разговоры о пророчестве… о вашей избранности…

«Так, - подумал Гарри, - вот мы и подобрались к настоящей причине появления Скримджера».

- Я полагаю, Дамблдор обсуждал с вами все это?

Гарри замешкался, прикидывая, что лучше - соврать или не соврать. Он смотрел на маленькие, густо усеявшие клумбы следы гномов, на снежный покров, разворошенный там, где Фред изловил гнома, сидевшего теперь в балетной пачке на верхушке рождественской елки. И наконец решил сказать правду… вернее, часть ее.

- Да, мы об этом говорили.

- Говорили, говорили… - повторил Скримджер.

Краем глаза Гарри видел, что министр, сощурившись, вглядывается в него, и потому притворился, будто его страшно заинтересовал гном, только что высунувший голову из-под заледеневшего куста рододендрона.

- И что же сказал вам Дамблдор, Гарри?

- Простите, но это наше дело, - ответил Гарри.

Он старался говорить как можно более дружелюбно, тон Скримджера тоже был легким и дружеским, когда он сказал:

- О, конечно, конечно, тут вопрос взаимного доверия, я вовсе не хочу, чтобы вы разглашали… нет-нет… да и так ли уж важно, действительно вы Избранный или нет?

На то, чтобы обдумать эти слова, у Гарри ушло несколько секунд, наконец он ответил:

- Я не вполне понимаю, о чем идет речь, министр.

- Нет, разумеется, для вас это чрезвычайно важно, - с ухмылочкой сказал Скримджер. - Но для волшебного сообщества в целом… Тут ведь все зависит от восприятия, не так ли? От того, верят ли люди то, что это важно.

Гарри показалось, что он догадывался, пусть и смутно, о цели этого разговора, но помогать Скримджеру достичь ее ему нисколько не хотелось. Вылезший из-под рододендрона гном уже рылся в снегу, подбираясь в поисках червей к корням куста, и Гарри не отрывал от него взгляда.

- Понимаете, волшебники верят, что вы Избранный, - говорил Скримджер. - Они считают вас настоящим героем, каковым вы, разумеется, и являетесь, Гарри, независимо от «избранности»! Сколько раз вы уже встречались лицом к лицу с Тем-Кого-Нельзя-Называть? Как бы там ни было, - не дожидаясь ответа, продолжил он, - суть в том, что для многих вы - символ надежды. Одна только мысль, что существует волшебник, способный, а возможно даже и предназначенный судьбой для того, чтобы уничтожить Того-Кого-Нельзя-Называть… Что ж, такая мысль воодушевляет людей. И я поневоле чувствую, что, осознав это, вы могли бы счесть… э-э… едва ли не своим долгом сотрудничество с Министерством, оказание ему всевозможной поддержки.

Гном исхитрился вцепиться в червя. Теперь он изо всех сил тянул бедолагу за хвост, норовя выдернуть его из промерзшей земли. Гарри молчал так долго, что Скримджер в конце концов произнес, переведя взгляд с него на гнома:

- Забавный народец, не правда ли? И все-таки, что вы мне ответите, Гарри?

- Я не понимаю, чего вы от меня хотите, - медленно ответил Гарри. - «Сотрудничество с Министерством»… Что это значит?

- О, ничего столь уж обременительного, уверяю вас, - сказал Скримджер. - Если бы вы смогли, к примеру, время от времени заглядывать в Министерство - так, чтобы вас видели входящим в него и выходящим, - это создало бы нужное нам впечатление. Ну и, разумеется, оказавшись там, вы получили бы прекрасную возможность побеседовать с Гавейном Робардсом, моим преемником в Управлении мракоборцев. Долорес Амбридж говорила мне, что вы мечтаете стать мракоборцем. Что ж, это очень легко устроить…

У Гарри закололо под ложечкой от гнева: выходит, Долорес Амбридж по-прежнему работает в Министерстве, вот оно как?

- Попросту говоря, - сказал он, как бы стремясь уточнить несколько неясных моментов, - вам нужно создать впечатление, что я работаю на Министерство?

- Все были бы только рады узнать, что вы подключились к нашей работе. - Скримджер явно испытывал облегчение от того, что ему удалось так быстро поладить с Гарри. - Вы же понимаете, Избранный, важно внушить людям надежду, ощущение, что происходит нечто значительное, волнующее.

- Но если я начну мелькать в Министерстве, - сказал Гарри, все еще ухитряясь сохранять дружеский тон, - не подумают ли люди, что я одобряю его деятельность?

- Ну, - Скримджер слегка нахмурился, - в общем, да, отчасти к этому мы и…

- Нет, думаю, так не пойдет, - приятно улыбаясь, сказал Гарри. - Видите ли, кое-что из того, что делает Министерство, мне совсем не нравится. Например, арест Стэна Шанпайка.

Несколько секунд Скримджер молчал, но выражение его лица изменилось мгновенно.

- Я и не ожидал, что вы нас поймете, - сказал он, с куда меньшим успехом, чем Гарри, скрывая свой гнев. - Времена настали опасные, и они вынуждают нас принимать определенные меры. Вам только шестнадцать лет…

- Дамблдору куда больше шестнадцати, но он тоже считает, что Стэна не следует держать в Азкабане, перебил его Гарри. - Вы сделали из Стэна козла отпущения, а из меня пытаетесь сделать талисман на счастье.

Долгое время они смотрели друг другу в глаза, сурово и холодно. В конце концов Скримджер уже без напускной теплоты сказал:

- Понятно. Вы предпочитаете, как и ваш кумир, Дамблдор, держаться от Министерства подальше?

- Я не хочу, чтобы меня использовали, - ответил Гарри.

- Найдется немало людей, которые скажут, что приносить Министерству пользу - это ваш долг!

- Конечно, а другие скажут, что ваш долг - проверять, действительно ли те, кого вы сажаете в тюрьму, это Пожиратели смерти, - выйдя наконец из себя, сказал Гарри. - Вы поступаете точь-в-точь, как Барти Крауч. Вы и ваши люди так и не научились толково делать свое дело. А мы получаем либо Фаджа, который притворяется, будто все прекрасно, пока у него под носом убивают людей, либо вас, который сажает в тюрьму не тех, кого следует, и делает вид, что на вас работает Избранный!

- Так вы все же не Избранный? - осведомился Скримджер.

- По-моему, вы сказали, что это не важно, - с горьким смешком ответил Гарри. - Во всяком случае для вас.

- Мне не следовало так говорить, - торопливо проговорил Скримджер. - Это было бестактно…

- Отчего же? Всего лишь честно, - отозвался Гарри. - Одна из немногих искренних фраз, которые вы сказали. Вам все равно, жив я или мертв, вам нужно, чтобы я помог уверить всех, будто вы побеждаете в войне с Волан-де-Мортом. Я не забыл, министр…

Он поднял повыше правую руку. На холодной коже светились белые шрамы, которые Долорес Амбридж заставила Гарри вырезать на своей плоти: «Я не должен лгать».

- Я как-то не припоминаю, чтобы вы поспешили защитить меня, когда я твердил всем, что Волан-де-Морт вернулся. В прошлом году Министерство вовсе не стремилось подружиться со мной.

Они постояли в молчании, таком же ледяном, как земля под их ногами. Гном, которому удалось наконец вытащить червя, с великим удовольствием посасывал его, прислонясь к нижним веткам рододендрона.

- Что там затеял Дамблдор? - отрывисто поинтересовался Скримджер. - Куда он исчезает, почему отлучается из Хогвартса?

- Понятия не имею, - ответил Гарри.

- А и имели бы, так мне бы не сказали, - заметил Скримджер, - ведь так?

- Нет, не сказал бы, - подтвердил Гарри.

- Ну что же, посмотрим, не удастся ли мне отыскать иные средства, чтобы выяснить это.