Гарри Поттер (сборник 7 книг) (ЛП) - Роулинг Джоан Кэтлин - Страница 469

- Сириус!

Человек подскочил на месте и оглянулся. Это был не Сириус, а Люпин.

- Гарри! - воскликнул он с видом крайнего удивления. - Откуда ты… что случилось, с тобой все в порядке?

- Да, - сказал Гарри. - Я просто хотел… то есть я… мне нужно кое о чем поговорить с Сириусом.

- Я позову его, - сказал Люпин, поднимаясь на ноги. Он все еще выглядел крайне озадаченным. - По-моему, он наверху, ищет Кикимера, - тот, похоже, опять спрятался на чердаке.

И Люпин поспешил прочь из кухни. Теперь Гарри было не на что смотреть, если не считать ножек стола и стульев. Он подумал, почему Сириус ни разу и словом не обмолвился о том, как неудобно говорить из огня; его колени уже мучительно ныли от продолжительного стояния на твердом каменном полу.

Спустя минуту-другую Люпин вернулся. За ним по пятам шел Сириус.

- В чем дело? - взволнованно спросил он, отбрасывая с глаз свои длинные черные волосы и садясь около печи на пол, чтобы оказаться на одном уровне с Гарри. Люпин тоже стал на колени, в его глазах светилось беспокойство. - У тебя все нормально? Может, тебе нужна помощь?

- Нет, - сказал Гарри. - Со мной ничего такого… Я просто хотел поговорить… об отце.

Сириус и Люпин обменялись изумленными взглядами, но Гарри некогда было смущаться и медлить: с каждой секундой его колени болели все сильнее, и вдобавок из отпущенных ему Джорджем двадцати минут уже прошло, наверное, не меньше пяти. И Гарри сразу же принялся рассказывать о том, что увидел в Омуте памяти.

Когда он закончил, Сириус и Люпин некоторое время хранили молчание. Потом Люпин негромко сказал:

- Я бы не стал строго судить твоего отца за то, что ты видел, Гарри. Ему же было всего пятнадцать…

- Мне тоже пятнадцать! - с горячностью воскликнул Гарри.

- Послушай, Гарри, - миролюбиво сказал Сириус, - Джеймс со Снеггом возненавидели друг друга при первой же встрече - такое бывает, ты ведь можешь это понять! Я думаю, у Джеймса было все, чего так хотелось Снеггу: его любили товарищи, он прекрасно играл в квиддич - да ему вообще удавалось почти все! А Снегг был типичный замухрышка, странный малый, который с головой ушел в изучение Темных искусств, тогда как Джеймс - что бы ты о нем теперь ни думал, Гарри, - всегда терпеть не мог Темные искусства.

- Да, - сказал Гарри, - но на моих глазах он напал на Снегга без всякой причины, только потому… ну, только потому, что ты пожаловался на скуку, - закончил он с извиняющейся ноткой.

- Мне тоже гордиться нечем, - быстро ответил Сириус.

Люпин покосился на него и сказал:

- Послушай, Гарри, ты должен понять одну вещь: в школе твой отец и Сириус всегда и во всем оказывались лучшими - многие просто души в них не чаяли, и если порой это слегка кружило им голову…

- Ты хочешь сказать, если порой мы вели себя как заносчивые болваны, - вставил Сириус.

Люпин улыбнулся.

- Он все время взъерошивал себе волосы, - с болью в голосе сказал Гарри.

Сириус и Люпин рассмеялись.

- Я и забыл об этой его привычке, - с нежностью сказал Сириус.

- А со снитчем он баловался? - жадно спросил Люпин.

- Да, - ответил Гарри, непонимающе взирая на просветлевшие от воспоминаний лица Сириуса и Люпина. - А я… мне показалось, что это выглядит немножко по-идиотски.

- Конечно, это выглядело по-идиотски! Мы все тогда были идиотами! - решительно воскликнул Сириус. - Хотя… к Лунатику это относится в меньшей степени, - честно добавил он, посмотрев на Люпина.

Но тот покачал головой.

- Разве я когда-нибудь говорил вам, чтобы вы оставили Снегга в покое? - спросил он. - Разве у меня хоть однажды хватило духу сказать вам, что вы зарываетесь?

- Все равно, - сказал Сириус, - иногда ты заставлял нас стыдиться самих себя… это было уже кое-что…

- А еще, - упрямо продолжал Гарри, решив выложить все, что занимало его мысли, раз уж он здесь очутился, - он все время поглядывал на девочек у озера - надеялся, что они на него смотрят!

- Ну конечно, он всегда вел себя как осел, если Лили была поблизости! - пожал плечами Сириус. - Стоило ей оказаться рядом, как он уже не мог перестать выламываться!

- Почему она вышла за него замуж? - спросил Гарри, чувствуя себя очень несчастным. - Она же его ненавидела!

- Вовсе нет, - сказал Сириус.

- На седьмом курсе она стала гулять с ним, - сказал Люпин.

- Когда у Джеймса малость поубавилось спеси, - сказал Сириус.

- Когда он бросил задирать людей ни с того ни с сего, - сказал Люпин.

- И даже Снегга? - спросил Гарри.

- Ну, - уклончиво сказал Люпин, - Снегг - это особый случай… Он ведь никогда не упускал возможности пальнуть в Джеймса каким-нибудь заклятием - ты же не стал бы требовать от своего отца, чтобы он безропотно это сносил!

- И мама спокойно мирилась с этим?

- Честно говоря, она не слишком много знала, - пояснил Сириус. - Сам понимаешь, Джеймс не приглашал Снегга на свидания вместе с ней и не насылал на него заклятий прямо у нее на глазах…

Сириус нахмурился, видя, что Гарри все еще не убежден до конца.

- Послушай, - сказал он, - у меня никогда не было друга лучше, чем твой отец, и он был хорошим человеком. В пятнадцать лет многие кажутся идиотами. Он перерос это.

- Ну ладно, - хмуро сказал Гарри. - Просто я не думал, что мне когда-нибудь придется пожалеть Снегга.

- Кстати, - сказал Люпин, и между бровей у него пролегла тонкая морщинка, - тебе, наверное, сильно досталось от Снегга, когда он узнал, что ты залез в Омут памяти?

- Он сказал, что больше никогда не станет учить меня окклюменции, - равнодушно ответил Гарри. - Как будто мне очень хо…

- Что? - закричал Сириус так громко, что Гарри с испугу подскочил и набрал полный рот золы.

- Ты это серьезно, Гарри? - живо спросил Люпин. - Он перестал давать тебе уроки?

- Ага, - кивнул Гарри, удивленный такой неоправданно бурной реакцией. - Но это неважно, мне плевать - честно вам скажу, это даже облегче…

- Я отправляюсь к вам и поговорю со Снеггом, - твердо заявил Сириус и действительно стал было подниматься на ноги, но Люпин схватил его и удержал на месте.

- Если кому-то и надо поговорить со Снеггом, это должен быть я! - твердо сказал он. - Но в первую очередь, Гарри, тебе нужно вернуться к Снеггу и сказать ему, чтобы он возобновил уроки, - он не имеет никакого права их отменять, и если Дамблдор узнает…

- Я не могу сказать ему это, он меня убьет! - возмущенно воскликнул Гарри. - Вы не видели, какой он был после того, как вынул меня из Омута памяти!

- Уроки окклюменции должны продолжаться, Гарри, - сурово сказал Люпин. - Нет ничего важнее этого, ты меня понял? Ничего!

- Ладно, ладно, - сказал Гарри, совершенно сбитый с толку и вдобавок сильно раздосадованный. - Я попробую… попробую сказать ему что-нибудь… только не…

Он умолк, потому что вдалеке послышались чьи-то шаги.

- Кикимер спускается к нам?

- Нет, - оглянувшись, сказал Сириус. - Наверное, это кто-то с твоей стороны, Гарри.

Сердце Гарри дало перебой.

- Тогда я пошел! - торопливо воскликнул он и вытащил голову из печи на кухне родового замка Сириуса. Несколько мгновений она словно вращалась у него на плечах, потом головокружение прошло, и он обнаружил, что по-прежнему стоит на коленях перед камином Амбридж и смотрит, как затухают, мерцая, последние язычки изумрудного пламени.

- Скорее, скорее! - сипло бормотал кто-то прямо за дверью кабинета. - Ага, она забыла ее запереть…

Гарри бросился к мантии-невидимке и едва успел натянуть ее на себя, как в кабинет ворвался Филч. У него был абсолютно восторженный вид. Лихорадочно бормоча что-то себе под нос, он пересек комнату, выдвинул один из ящиков стола Амбридж и принялся рыться в бумагах.

- Разрешение на розги… Разрешение на розги… Наконец-то я до них доберусь… Теперь они у меня попляшут…

Он вынул из ящика кусок пергамента, поцеловал его и быстро зашаркал обратно к выходу, прижимая листок к груди.